ЛитМир - Электронная Библиотека

Хельга криво улыбнулась.

– Спасибо, герр Олафсен.

Сёстры поднялись в номер, разложили вещи, извлекли из чемоданов несколько бумажных кульков, сложили их в сумки и спустились в холл.

– Вернёмся к обеду, – сообщили они привратнику.

– Сегодня у нас рыба в горчично-лимонном соусе. И тминные палочки с сыром.

– Мы и не сомневались, что на обед будет всё самое изысканное! – оживилась Магда.

– Приятной вам прогулки, – осклабился герр Олафсен.

– Скажите, а где тут самая большая кондитерская?

– Вниз по улице есть кондитерская Сварре Нильсена. Правда, довольно далековато, так что советую взять такси.

– Снова тратить деньги на такси? Нет уж. Мы лучше пойдём пешком, – отрезала Магда.

Сёстры вышли на мостовую. Погода выдалась чудесной: солнечные лучи затопили Берген по самую макушку. Для города, где триста дней в году льют дожди, это было настоящим счастьем. Он сиял, словно огромный завёрнутый в праздничную упаковку подарок. Горожане искренне радовались погожему летнему дню. И лишь Магда, Агнес и Хельга хранили угрюмое выражение лица и словно не замечали солнца.

– Держимся вместе, – периодически оборачивалась к отстающим сёстрам Хельга.

– Ты, главное, убавь скорость, а то мы за тобой не поспеваем, – пропыхтела Агнес.

Хельга недовольно хмыкнула, но шаг замедлила.

– Чего мы хотим? – Она вдруг встала как вкопанная. – Мы хотим отучить детей от сладостей. Так?

Сёстры согласно закивали.

– Мы хотим, чтобы всё стало по-старому, – поддакнула Магда.

– Чтобы дети боялись взрослых и ходили по струнке, – проскрипела Агнес.

– Вот именно! И мы этого обязательно добьёмся, – подытожила Хельга.

И они снова двинулись в путь. По дороге им то и дело встречались маленькие кондитерские лавочки и булочные. На залитой солнцем улице витал аромат сладкой сдобы.

– Мир сошёл с ума! – всё больше хмурилась Хельга.

– Вокруг одни сладости! – сердилась Агнес.

– Приличным дамам негде прогуляться! – ругалась Магда.

– Ничего-ничего, вот мы примемся за дело, и мир станет прежним! – противно захихикала Агнес.

Сёстры переглянулись и подмигнули друг другу.

– Вот мы и пришли, – притормозила Хельга.

Они стояли у входа в кондитерскую Сварре Нильсена – настоящий рай для сладкоежек. Чего там только не было: и рогалики, и марципановые торты, и миндальные кольца, и пряники, и бисквиты, и много-много разных видов печенья и конфет. И даже горячо любимые детворой лакричные тянучки!

Хельга толкнула дверь, и сёстры шагнули в насквозь пропахшее сладостями и пряностями помещение.

– Добро пожаловать в нашу кондитерскую! – учтиво поклонился им человек в белом колпаке. – Я – праправнук того самого Сварре Нильсена, который в 1874 году основал это заведение.

– Наверное, вас тоже зовут Сварре Нильсеном? – хмыкнула Агнес.

– Безусловно, – серьёзно ответил кондитер. – В нашем роду всех старших сыновей принято называть в честь прапрадеда – ведь это он основал семейное дело.

– А чем тут так противно пахнет? – скривилась Агнес.

– Ванилью, кардамоном, корицей… – принялся загибать пальцы кондитер.

– Очень вкусно пахнет! – воскликнул мальчик в синей бейсболке. – Мама, возьми мне, пожалуйста, макарунов! Алекс говорил, что они очень вкусные. А мы ни разу их не пробовали!

– Обязательно возьмём, – пообещала мальчику мама и полезла в сумку за кошельком.

Сварре Нильсен мигом встал за прилавок. Воспользовавшись тем, что он отвлёкся, сёстры украдкой вытащили из сумок бумажные кулёчки и разбрелись по разным углам магазинчика. И, пока мама с мальчиком выбирали макаруны, а потом еще и ягодное печенье и марципановый торт, сёстры спешно посыпали содержимым кулёчков сладости на витринах. В кулёчке Магды был белый перец, у Агнес – молотый имбирь, а у Хельги – соль.

Делая вид, что разглядывают сладости, сёстры за считаные минуты испортили всю выпечку в кондитерской!

– Уходим! – скомандовала Магда, когда бумажные кульки опустели.

– Ешьте на здоровье, детишки, – противно хихикнули сёстры и выскользнули за дверь.

Шоколадный дедушка - _049.jpg

Глава 4

Солёные конфеты и горькие пирожные

Шоколадный дедушка - _050_051.jpg

Ровно в полдень, тщательно заперев за собой дверь, Мартин, Матильда и дедушка Оскар вы шли из дома.

Дедушка Оскар оставлял на нагретой солнцем мостовой сладкие следы. Прохожие увязали в них и долго потом озирались по сторонам, недоумевая, откуда на бергенской брусчатке появились эти вязкие лужицы.

– Уф, как же сегодня жарко! – пожаловался Шоколадный дедушка. – От такой жары я могу запросто обессилеть!

– Почему? – удивились дети.

– Потому что я стремительно теряю свою сладость. В жару она стекает с меня ручьями. Видите, как сильно мои ботинки прилипают к мостовой?

– Что же делать? – заволновался Мартин. Ему очень не хотелось, чтобы дедушка Оскар обессилел.

– Пожалуй, пришло время подкрепиться. Сколько я уже не ел сладкого? – И дедушка снова полез за часами. Кукушка пулей выскочила из-под крышки, срывая с глаз маску для сна.

– Ты можешь хотя бы на час оставить меня в покое? – принялась скандалить она. – Я же ночь не спала!

– Ишь, раскудахталась, – благодушно рассмеялся дедушка Оскар. – Кто же тебе спать не давал?

– Ты ведь знаешь, со мной всегда так, когда я на новом месте оказываюсь!

– Ладно-ладно, извини. Буду реже тебя дёргать. Напомни ещё раз, сколько я не ел сладкого?

– Час и тринадцать минут, – рявкнула кукушка. – Ты бы поторапливался, что ли. Пора уже перекусывать.

– Ладно, будет тебе, Свелгя. – И дедушка бесцеремонно захлопнул крышку часов. Несколько секунд из-под нее еще слышались возмущённые крики кукушки, потом она успокоилась.

Дети переглянулись.

– Дедушка Оскар, а почему у тебя такие странные часы? Без стрелочек и этого, как его… – Мартин наморщил лоб, пытаясь вспомнить трудное слово.

– Циферблата.

– Ага. Без циферблата.

– А зачем он нужен, если Свелгя всегда знает точное время? – удивился дедушка Оскар.

Дети озадаченно промолчали. Действительно, дедушка Оскар прав – зачем нужен циферблат и стрелочки, если время тебе и так подсказывают?

– А почему ты называешь кукушку ласточкой? – спросила Матильда.

– Потому что, деточка, эту кукушку зовут Ласточкой.

– Почему ласточкой, если она кукушка?

– А я почём знаю? Она сама выбрала себе такое имя.

– Как это сама? Она же… механическая! Она не может выбирать себе имя!

– Ага. А живая кукушка, значит, может? – хитро прищурился Шоколадный дедушка.

Дети захихикали.

Дедушка Оскар открыл было рот, чтобы что-то сказать, как вдруг заметил на той стороне улицы кондитерскую Сварре Нильсена.

– Кондитерская! Айда туда!

И он поспешил к пешеходному переходу. Чтобы не отставать, Мартин вцепился в дедушкину руку. Ладонь дедушки была не липкой.

– Нужно поторапливаться, – шепнул он сестре. – Давай пока не отвлекать его разговорами.

– Давай, – кивнула Матильда.

Мартин с благодарностью глянул на неё. С тех пор как приехал дедушка, она не сделала брату ни одного вредного замечания. Да и Мартину не хотелось её задирать. Определённо, приезд дедушки пошёл им на пользу и отбил охоту ссориться. Дедушка Оскар уже собирался открыть дверь кондитерской, но тут она сама распахнулась, и на улицу выскочили три старушки.

– Извините! – растерялся дедушка и посторонился, чтобы пропустить старушек.

– Ни пройти ни проехать! – буркнула одна из них, и старушки с удивительной прытью припустили по улице.

– Вот это да! – удивлённо развёл руками дедушка Оскар.

Он хотел ещё что-то добавить, но тут увидел заставленные сладостями витрины кондитерской. Через секунду он уже бегал по магазину, восторженно приговаривая:

6
{"b":"569651","o":1}