ЛитМир - Электронная Библиотека

С этими словами Вуд покинул помещение, и тут же вошедший слуга с явным отвращением снял с Грифа тюремную одежду, а затем усадил его в жестяную ванну с теплой водой, которую внес другой слуга.

После того как Гриф искупался, его побрили и подрезали ему волосы. Затем принесли вещи, в которых Гриф с удивлением узнал свою одежду.

Как только камердинер закончил повязывать Грифу галстук, появился Вуд; на этот раз на нем была черная шелковая мантия королевского адвоката.

– Ну вот и прекрасно! – Он с удовлетворением кивнул. – Можно подумать, что ваши предки были аристократами, мистер Доу...

Гриф исподлобья взглянул на него и нахмурился.

– Не могли бы вы оказать мне любезность и сказать, что все это значит?

– Это всего лишь попытка разобраться в огромной неразберихе, . которую вы устроили в своей жизни, – спокойно ответил Вуд. – Полагаю, вы готовы? Боюсь, придется опять надеть на вас наручники... Вы предпочитаете держать руки спереди или сзади?

Выйдя вслед за адвокатом в холл, Гриф снова оказался в окружении полицейских. Он был в Вестминстере лишь однажды, в ту далекую весну, когда бесцельно проводил время вЛон-доне; тем не менее, когда один из конвоиров открыл узкую дверь, Гриф вдруг понял, где находится. Украшенное золотом помещение с пустым троном, высокий потолок и галереи по обеим сторонам, длинные ряды сидений – все это трудно было забыть.

Его доставили в палату лордов.

Глава 18

Тесс взволнованно ходила по небольшому офису, в котором адвокат оставил ее. Предполагалось, что здесь она будет отдыхать. Такая возможность была предоставлена ей с учетом ее физического состояния. Тесс родила хорошенького здорового мальчика уже четыре месяца назад, но адвокаты почему-то считали, что она может в любой момент упасть в обморок.

Но даже если и так, ей сейчас было не до обмороков. Ужас, охвативший Тесс в дни перед предполагаемой казнью, все еще не покидал ее. Она примчалась в столицу, встретилась с адвокатом Вудом, потом ждала в течение двух дней аудиенции у королевы, и все это сопровождалось невероятным напряжением. Вуд объяснил ей, что надо говорить во время встречи. Накануне казни Тесс не спала ночь, и лишь утром из секретариата парламента в Винчестер по телеграфу было отправлено срочное сообщение.

Приговор был смягчен, после чего Вуд подключил к работе чуть не все сообщество юристов. Он расспрашивал Тесс до полного изнеможения, заставляя ее вспоминать все, что ей было известно о Грифе, скрупулезно собирал сведения о его прошлом, придавая особое значение кольцу с печаткой и тому факту, что в брачном свидетельстве было указано имя Грифон Меридон. Чем больше Вуд исследовал это дело, тем тверже становилось его убеждение. Он внутренне ликовал, получив убедительные доказательства подлинной личности обвиняемого. К тому времени, когда Грифона Меридона доставили в сентябре в Лондон, Тесс была уверена, что ее сын является следующим наследником Ашленда.

Однако пока его отец все еще обвинялся в убийстве.

Стараясь ослабить головную боль, Тесс приложила руки к вискам. Гриф здесь, и она намеревалась наконец встретиться с ним после стольких месяцев бесплодного ожидания. При этом она не имела ни малейшего представления о его физическом и душевном состоянии. Письма, которые она тайно переправляла в тюрьму, так и остались без ответа. Тесс даже не знала, получал ли их Гриф. Каждое письмо бесследно исчезало в безжалостном аппарате королевской исправительной системы – огромной бесчеловечной машины, которая раз за разом безвозвратно поглощала свои жертвы.

Позади открылась дверь, и Тесс обернулась. Перед ней стоял один из младших помощников Вуда.

– Пойдемте со мной, мэм. – Он вежливо указал на дверь. – Мистер Вуд хочет, чтобы вы присутствовали на процессе.

Тесс послушно последовала за адвокатом и вскоре оказалась в довольно скромном зале суда, где встала, прижавшись спиной к стене. Она старалась не привлекать к себе внимания, полагая, что вообще не имеет права находиться здесь.

Наконец в дальнем конце открылась дверь, и в зале появился Гриф. Он вошел в сопровождении двух конвоиров и двигался уверенно, несмотря на наручники, из-за которых ему приходилось держать руки за спиной. Когда он остановился, то сразу опустил глаза и стал безучастно смотреть в пол.

Тесс закусила губу. Она долго готовилась к этой встрече и тем не менее была потрясена.

Знакомый загар исчез с лица Грифа, волосы стали темно-золотистыми, а не как прежде – выгоревшими на солнце; скулы, казалось, выступали резче, а строгих линий сюртук не мог скрыть неестественной худобы. Но больше всего Тесс поразило безучастное выражение его лица – казалось, он был не человеком, а восковой фигурой.

Парламентский пристав трижды громко провозгласил: «Слушайте все!», а затем, стукнув жезлом об пол, объявил:

– Ее величество королева повелевает всем строго соблюдать тишину во время заседания суда под страхом заключения в тюрьму!

После этого вперед вышел величественный мужчина в белом парике до плеч и в алой мантии. Это был лорд-канцлер. Стоя перед мягкой скамьей, которая была известна Тесс как официальное место лорд-канцлера в палате лордов, он объявил:

– Прежде всего по поручению ее величества необходимо огласить суть дела. Желательно, чтобы при этом присутствовали члены палаты лордов.

Лорд-канцлер передал документ секретарю, и тот начал читать:

– Виктория Регина, милостью Божьей королева Великобритании, Ирландии и Индии, защитница веры и прав граждан, предоставляет полномочия осуществлять правосудие лорду Челмсфорду, канцлеру Великобритании.

Тесс едва могла следить за сложной речью, изобилующей такими выражениями, как «по причине» и «сказанное выше», а также неоднократными упоминаниями Джона Доу – вымышленного имени Грифа. Она с тревогой наблюдала за его реакцией, но никакой реакции не последовало. Лицо Грифа по-прежнему казалось высеченным из камня, однако, услышав еще одно имя, он, внезапно поднял голову.

– ... утверждается, что фактически фигурант данного дела является лордом Грифоном Артуром Меридоном, шестым маркизом Ашлендом, – продолжал громко читать секретарь. – Мы считаем, что справедливость является высшей добродетелью. Парламенту предстоит заслушать показания свидетелей, рассмотреть обстоятельства дела, прийти к определенному заключению и вынести приговор. Все это следует исполнить должным образом, как если бы правосудие осуществляла сама королева. Господи, храни королеву, – нараспев закончил он.

В этот момент Гриф неожиданно повернулся и злобно посмотрел на адвоката. Напряженность этого взгляда удивила и встревожила Тесс. Она могла бы понять, если бы на его лице отразились облегчение, надежда, благодарность, но Гриф, похоже, был попросту взбешен.

Тесс в волнении сжала руки. Что все это значит? Неужели он не хочет выйти на свободу? В качестве Джона Доу Гриф уже был признан виновным и осужден, однако провинциальные присяжные в окружном суде не имели полномочий судить маркиза Ашленда, королевского пэра. Только палата лордов обладала правом вынести окончательное решение в отношении равного им по положению, и если Вуд сумеет доказать, что...

Однако Гриф, похоже, не собирался проявлять признательность; напротив, судя по презрительному взгляду и сжатым челюстям, одни лишь оковы удерживали его от попытки вцепиться в горло адвоката.

– Представьте обвиняемого перед палатой. – Лорд-канцлер отступил в сторону, и конвоиры поспешно подвели Грифа к длинному столу.

Балдахин над пустым троном позади лорд-канцлера сверкал в молчаливом величии, и Гриф устремил на него геподвижный взгляд, плотно сомкнув губы.

– Скажите, вы действительно являетесь Грифоном Артуром Меридоном, настоящим маркизом Ашлендом? – спросил лорд-канцлер.

Голоса членов палаты мгновенно стихли, и в этой тишине Гриф почувствовал скрытую насмешку, самодовольное предвкушение возможности покуражиться над изобличенным преступником, который имел дерзость подать апелляцию в высшую судебную инстанцию. Он в очередной раз проклял Ракстона Вуда и всех, кто затеял возбуждение этого процесса. Лучше бы ему снова стоять на эшафоте, чем терпеть такой позор.

62
{"b":"570","o":1}