ЛитМир - Электронная Библиотека

Джон Стейнбек

Русский дневник

Introduction copyright © Susan Shillinglaw, 1999

Photographs copyright © Robert Capa, 1947

© International Center of Photography / Magnum Photos / East News

© Головешко Д., художественное оформление, 2017

© Кручина Е., перевод на русский язык, 2017

© Оформление. ООО «Издательство „Э“», 2017

Путеводитель путешественника во времени

Русский дневник - i_001.jpg

«Средневековая Англия. Гид путешественника во времени»

Эта книга ‒ ключ к пониманию другого времени. Доктор исторических наук Ян Мортимер изменит ваш взгляд на средневековую Англию, показав, что историю можно изучить, окунувшись в нее и увидев все своими глазами. Ежедневные хроники, письма, счета домашних хозяйств и стихи откроют для вас мир прошлого и ответят на вопросы, которые обычно игнорируются традиционной историей.

«Елизаветинская Англия. Гид путешественника во времени»

Представьте, что машина времени перенесла вас во времена Елизаветы I…  Автор поворачивает вспять 500-летнюю историю, чтобы дать читателям 21-го века четкое представление о жизни елизаветинской Англии. Вы узнаете, как приветствовать людей на улице, где остановиться на ночлег, почему путешествия не безопасны и как не заболеть чумой.

«Россия в эпоху Петра Великого. Путеводитель путешественника во времени»

Что вам известно об эпохе Великого Петра? Основание Санкт-Петербурга, шведские войны, реформы, поворот на Запад… Но как жили люди в то время? Что ели и пили? Во что одевались? Где проводили свои выходные?  Эта книга перенесет вас во времени и позволит побродить по улицам, заглянуть в дворцовые покои, казармы и дома простых обывателей, развенчает легенды и раскроет малоизвестные факты.

«Москва в эпоху реформ. От отмены крепостного права до Первой мировой войны»

Долгожданная новинка в серии бестселлеров! Как изменилась Москва на рубеже веков? Как росла и прихорашивалась столица? Представьте, что вы путешественник во времени и оказались в царской России в период правления Александра II и Николая II. Как живут люди, где едят, чем занимаются, что происходит в стране ‒ обо всем написано в этом необычном историческом гиде.

Предисловие

Владимир Познер

«Русский дневник» Джона Стейнбека – шедевр. Не больше, не меньше. Он написан необыкновенно метким, ёмким языком, он читается не просто легко, он просто проглатывается, оставляя во рту необыкновенно богатый вкус. Он написан мастером, но еще и мастером совершенно честным. Иногда кажется, что Стейнбек пишет так, как снимает Роберт Капа – предельно точно, не опуская никаких деталей, и вроде как бесстрастно… Хотя это, конечно, не так. Во всех книгах Стейнбека, будь то «Грозди гнева», «К востоку от Эдема», «О мышах и о людях» или «Зима тревоги нашей», всё сосредоточено на человеке, именно человек его притягивает, причем всё: не только то, что он делает и думает, но как он одет, что он есть и как он есть, каждое его движение и что за ним стоит.

«Русский дневник» именно об этом. Своим поразительно точным глазом Стейнбек фиксирует абсолютно всё – фиксирует как-будто бесстрастно, но на самом деле так, что вызывает у читателя самые разные эмоции – удивление, смех и, да, слезы. Это бесспорно произведение литературы, литературы в самом высоком смысле этого слова. Но это и исторический документ. Кто помнит, как выглядели советские магазины послевоенных сороковых годов? Кто помнит, какими были рестораны? Как люди были одеты, что продавалось? Фотографии выдающегося мастера Роберта Капы фиксируют то, что самым простым, лаконичным, но и совершенным языком описывает Стейнбек. Когда я пишу «совершенным», я имею в виду то, что нет ни одного лишнего слова, тут, как в своё время писал Александр Твардовский, ни убавить, ни прибавить.

И еще одно: Стейнбек поехал в Россию писать свой дневник в то время, когда начала разворачиваться холодная война: Уинстон Черчилль уже произнес свою сакральную речь в Фултоне, Миссури, о «железном занавесе», в Америке уже началась «охота на красных!», Комитет по расследованию антиамериканской деятельности и печально-знаменитый сенатор Джозеф Маккарти вот-вот должны были появиться на сцене, предстоял суд над теми, кого впоследствии назвали «голливудской десяткой».

Стейнбек был не только выдающимся писателем, Нобелевским лауреатом, он был человеком совестливым, смелым, непокорным.

Завершу эту свою краткую заметку двумя воспоминаниями о Джоне Стейнбеке, с которым мне повезло пообщаться. Первое касается его книги «Консервный ряд», в которой он описывает жизнь людей в крайне опасном районе городка Монтерея. Я спросил его, носил ли он собой оружие, когда отправлялся в темные закоулки преступных районов.

– Никогда, ответил он, – никогда.

– Но почему? – спросил я.

– Понимаешь, оружие дает тебе ощущение будто ты сильнее всех, тебе ничего не страшно, вот и лезешь туда, куда не надо. Если опасно, я уношу ноги. Так вернее.

Второе воспоминания относится уже к шестидесятым годам, когда Стейнбек вновь приехал в Москву. К этому времени он обзавёлся пышной рыжей бородой (что важно для этого случая). Вот, что он рассказал мне:

– Зашел я в гастроном посмотреть, что продают. Пока стоял, подошел ко мне человек и начал что-то говорить. Ну, я по-русски ни слова не знаю, а он понял, выставил один палец и говорит «рубль, рубль!». Ну, я понял, что ему нужен рубль. Я дал ему. Он так выставил ладонь, мол, стой, куда-то ушел, очень быстро вернулся с бутылкой водки, сделал мне знак, чтобы я пошел за ним. Вышли из магазина, зашли в какой-то подъезд, там его ждал еще человек. Тот достал из кармана стакан, этот ловко открыл бутылку, налил стакан до краёв, не проронив ни капли, приподнял его, вроде как салют, и залпом выпил. Налил еще и протянул мне. Я последовал его примеру. Потом налил третьему, и тот выпил. После этого он вновь выставляет палец и говорит «рубль!». Я ему дал, он выскочил из подъезда и через три минуты вновь появился с бутылкой. Ну, повторили всю процедуру и расстались лучшими друзьями. Я вышел на улицу, соображаю плохо, сел на обочину. Тут подходит ваш полицейский и начинает мне что-то выговаривать. Видно, у вас сидеть на обочине нельзя. Я встал и сказал ему единственное предложение, которое я выучил по-русски: «Я – американский писатель». Он посмотрел на меня, улыбнулся во всё лицо и бросился обнимать меня, крикнув «Хемингуэй!!!». Ваша страна единственная, в которой полицейские читали Хемингуэя.

Сказал и расхохотался, сверкая необыкновенно яркими синими глазами.

Владимир Познер

Предисловие

Сьюзен Шиллинглоу

В 1946 году Уинстон Черчилль заявил, что Восточная Европа отгораживается железным занавесом. Зимой 1947 года холодная война разгорелась всерьез. Советский Союз, союзник Соединенных Штатов во время Второй мировой войны, стал угрозой для США, трудно понимаемым противником. «В газетах каждый день, – начинает Джон Стейнбек свою книгу, – обсуждалась Россия». Тем не менее, продолжает он, «о некоторых сторонах российской жизни вообще никто не писал. А это как раз то, что интересует нас больше всего». Путешествие Стейнбека и сопровождавшего его фотографа Роберта Капы должно было открыть «другую важную сторону» жизни людей в Советском Союзе – их частную жизнь. Скромная книга Стейнбека и Капы о жизни русских, «Русский дневник», опубликованная в 1948 году, – это попытка дать только «честные репортажи о том, что они видели и слышали… без редакционных комментариев и без выводов о том, что они недостаточно знают».

1
{"b":"570078","o":1}