1
2
3
...
15
16
17
...
51

Я тихонько рыкнул.

– О, я чувствую, мне надо попробовать не совать нос не в свои дела и не задавать наглых вопросов, не так ли?

– А получится ли, если вы попробуете?

– Теперь мы оба задаем наглые вопросы. Скажите, почему вы покрывали меня? Только ли из-за рыжих волос и красивой фигуры?

Я ничего не ответил.

– Тогда попробуем так, – бодро сказала она. – Хотели бы вы знать, кому принадлежало нефритовое колье?

Мое лицо застыло. Я упорно думал, но не мог вспомнить точно. Наконец я вспомнил. Я ей ничего не говорил о нефритовом колье.

Я взял спички и снова закурил трубку.

– Не очень, – сказал я. – Зачем?

– Затем, что я знаю.

– Ага.

– А что вы делаете, когда вас одолевает болтливость? Шевелите пальцами ног?

– Хорошо, – проворчал я, Вы пришли, чтобы поговорить со мной. Вперед.

* * *

Ее голубые глаза расширились, и я на мгновение подумал, что они немного влажные. Она закусила нижнюю губу и посмотрела на стол. Затем пожала плечами и искренне улыбнулась мне.

– О, я знаю, я чертовски любопытная девчонка. Но у, меня такая наследственность. Мой отец был полицейским, его звали Клифф Риордан и он руководил всей полицией Бэй Сити семь лет. Вот в чем дело, я полагаю.

– Кажется, я его помню. Что с ним случилось?

– Его выгнали с работы. Это совсем разбило его сердце. Шайка мошенников во главе с Лэрдом Брюнеттом выбрала себе мэра. А отца перевели в архивное бюро, которое в Бэй Сити не больше спичечного коробка. Отец подал в отставку, повозился еще пару лет и умер, а мать вскоре после него. Я одна уже два года.

– Очень сожалею, – сказал я.

Она выбросила свою сигарету. Помада не отпечаталась.

– Единственное, ради чего я вас беспокою, – это то, что у меня хорошие отношения с полицией. Мне бы следовало это вам сказать прошлой ночью. Сегодня утром я выяснила, кому поручили это дело, и пошла к нему. Он был немного недоволен вами.

– Да, – сказал я. – Если бы даже я рассказал ему правду по всем пунктам, он бы мне все равно не поверил.

Я встал и открыл окно. Шум движения на бульваре накатывался волнами, как тошнота. Я чувствовал себя отвратительно, быстро открыл ящик стола, достал бутылку и налил себе глоток. Мисс Риордан смотрела на меня с осуждением. Я не был более солидным человеком. Она ничего не сказала. Я выпил, поставил бутылку на место и сел.

– Вы мне не предложили, – прохладно сказала она.

– Простите, но еще нет и одиннадцати. Я не думал, что вы пьете так рано. Ее глаза сощурились:

– Это комплимент?

– В моем кругу да.

Она обдумывала это. Я тоже попытался решить, как быть, но ни до чего не додумался. Однако чувствовал себя намного лучше после глотка виски. Она наклонилась вперед и, постукивая пальчиками по стеклу на столе, сказала:

– Вам бы не понадобился помощник? Бесплатно, только за доброе слово?

– Нет.

Она кивнула.

– Я так и думала. Тогда я вам просто выложу что знаю и пойду домой.

Я ничего не сказал и снова закурил трубку, стараясь ни о чем не думать. Но когда вы не думаете, это всегда придает вам задумчивый вид. Замечено давно и не мной.

– Сначала мне пришло в голову, что такое колье должно быть музейной редкостью и что оно, должно быть, известно многим, – сказала она.

Я держал горящую спичку в руках и смотрел, как пламя подползает к пальцам. Затем я задул ее, выбросил в пепельницу и сказал:

– Я ничего не говорил вам о колье, – Нет, но лейтенант Рандэлл говорил.

– Не мешало бы ему повесить на рот замок.

– Он знал моего отца. Я пообещала никому не говорить об этом.

– А мне рассказываете.

– Вы это знали и до меня.

* * *

Внезапно ее рука взлетела вверх, как будто бы хотела закрыть рот, поднялась и на полпути медленно упала назад. Ее глаза широко раскрылись. Сыграно прекрасно, но я уже знал о ней кое-что, чтобы не принимать всерьез.

– Вы знали, не так ли? – она с напряжением выдыхала слова.

– Я думал, это бриллианты. Браслет, пара сережек, три кольца, подвеска, одно из колец с изумрудом, – Не смешно, – сказала она. – Даже не остроумно. – Нефрит Фей Цуй. Очень редкий. Шестьдесят разных бусин, по шесть каратов каждая. Стоит 80 тысяч, – У вас такие красивые глаза, – сказала она, – и вы думаете, что вы сильный.

– Ладно, кому они принадлежат и как вы выяснили это?

– О, очень просто. Я подумала, что лучший ювелир в городе такое колье должен знать, поэтому пошла и спросила менеджера фирмы «Блоке». Сказала ему, что хочу написать очерк об этом редком нефрите.

– И он поверил вашим рыжим волосам и стройной фигуре?

Она покраснела до висков.

– Однако он рассказал мне. Колье принадлежит богатой леди из Бэй Сити, которая живет в поместье в каньоне. Миссис Льюин Локридж Грэйл. Ее муж какой-то банкир, очень богатый, состояние около 20 миллионов долларов. У него есть радиостанция в Беверли Хиллз, станция КФДК, а миссис Грэйл там работала. Они поженились пять лет назад. Она – очаровательная блондинка. Мистер Грэйл – старый, желчный человек, сидит дома и глотает таблетки, пока миссис Грэйл развлекается в различных увеселительных местах.

– Этот менеджер, в «Блоке», – сказал я, – в курсе всех дел.

– О, глупенький, конечно же, я все это узнала не от него одного. Только о колье. Остальное мне рассказал Джидди Грети Арбогаст.

Я залез в ящик и снова извлек бутылку.

– В конце концов окажется, что вы просто обычный пьяный сыщик, не так ли? – беспокойно спросила она.

– Почему бы и нет? Они всегда распутывают свои дела и никогда не потеют. Продолжайте.

– Джидди – редактор светской хроники в «Кроникл». Я уже давно знаком с ним. Он весит двести фунтов и носит усы, как у Гитлера. Он поднял свой архив и нашел дело Грэйлов, Посмотрите.

Она залезла в сумку и достала фотографию, глянцевый снимок 3х5, запечатлевший тридцатилетнюю блондинку, на которой была повседневная одежда, казавшаяся черно-белой, и соответствующая шляпа. Взгляд ее был несколько надменным, Я быстро вылил виски в рот и немного обжег глотку.

– Заберите фотокарточку, – сказал я.

– Почему? Я принесла ее вам. Вы же захотите встретиться с ней, не так ли?

Я снова посмотрел на фото и сунул его под папку, – Как насчет сегодняшнего вечера, скажем, часов в одиннадцать?

– Послушайте, что за набор острот, мистер Марлоу? Я ей звонила. Она встретиться с вами по делу.

– Ну что ж, так это может начаться...

Она сделала нетерпеливый жест, и я прекратил дурачиться, водрузив на лицо угрюмость потрепанного в битвах воина.

– По поводу чего она хочет меня видеть?

– Конечно же, по поводу ожерелья. Дело было так. Я позвонила ей и с большим трудом дозвалась ее к телефону. Тогда я наплела ей то же, что и человеку «Блокса», но это на нее не подействовало, Она разговаривала так, как будто кто-то стоял рядом, сказав, чтобы я поговорила с секретарем, но мне удалось удержать ее у трубки и я спросила, правда ли, что у нее есть колье из нефрита Фей Цуй. После небольшого молчания; она сказала да. Я спросила, можно ли его увидеть. А она ответила для чего? Я наплела ей про очерк, но и это не возымело действия. Затем я услышала, как она зевнула и крикнула кому-то, чтоб тот соединился со мной. Тогда я сказала, что работаю на Филиппа Марлоу. Она ответила: «Ну и черт с тобой». Прямо так и сказала.

– Невероятно. Но сейчас все светские дамы ругаются как проститутки.

– Мне следовало бы знать, – сладко произнесла мисс Риордан. – Возможно, некоторые из них и есть проститутки. После я спросила, есть ли у нее телефон без параллельного аппарата, а она ответила, что это не мое дело. Но удивительно, что она не повесила трубку.

– Она думала о нефрите и не знала, куда вы клоните. А, может быть, ей уже сообщил Рандэлл. Мисс Риордан покачала головой:

– Нет. Я ему звонила после этого, и он не знал, кому принадлежало ожерелье, пока я ему не рассказала. Он был очень удивлен, что я это выяснила.

16
{"b":"5706","o":1}