1
2
3
...
36
37
38
...
51

Жук достиг края стола, но все равно продолжал маршировать. Именно поэтому он упал на пол и, лежа на спине, стал слабо шевелить лапками. После этого он прикинулся мертвым, но на него никто не обратил внимания, поэтому тут же перевернулся на живот и медленно пополз к углу комнаты, идя в никуда.

Громкоговоритель сообщил оперативную сводку о налете в Сан-Педро, к югу от 44L улицы. Налет совершил человек средних лет в темно-сером костюме и фетровой шляпе. Последний раз его видели бегущим по 44L улице, после чего он скрылся за домами. «Приближаться осторожностью, – сообщил диктор. – Подозреваемый вооружен револьвером 32 калибра и только что ограбил владельца греческого ресторана по адресу 3966 Сан-Педро».

В громкоговорителе что-то щелкнуло, диктор замолчал, и другой голос стал монотонно оглашать список угнанных автомобилей, повторяя каждый пункт по два раза.

Открылась дверь, и вошел Рандэлл со стопкой машинописных листов. Он быстро пересек комнату, сел за стол напротив меня и пододвинул ко мне какие-то бумаги.

– Подпишите четыре экземпляра, – сказал он.

Я подписал четыре экземпляра.

Розовый жук достиг угла комнаты и стал нащупывать усами площадку для взлета. Казалось, он немного озадачен. Поразмыслив, жук направился к другому углу. Я закурил, а парень, говоривший по телефону, вдруг резко встал и вышел из кабинета.

Рандэлл откинулся на спинку кресла, глядя, как всегда, холодно и учтиво. Он всегда был готов смотреть с отвращением или с восхищением. Как требовала обстановка.

– Я скажу вам кое-что, – вкрадчиво сказал он. – Чтобы вы отказались от новых бредовых идей, чтобы не пытались что-нибудь предпринимать, чтобы может быть, ради Бога, вы отказались от этого дела.

Я ждал.

– Никаких отпечатков на той свалке, – продолжал он. – Вы понимаете, о чем я говорю. Сетевой шнур был выдернут, но включала радио, вероятно, она сама. Это довольно очевидно. Пьяные любят громкую музыку. Если вы пришли в перчатках, чтобы убить, и вы включаете радио, чтобы заглушить выстрелы или что-нибудь еще, вы можете тем же способом его и выключить. Но это было сделано не так. Шея у этой женщины сломана. Она была уже мертва, когда убийца стал сворачивать ей голову. Зачем ему это было делать?

– Я слушаю вас внимательно. Рандэлл нахмурился.

– Возможно, он не знал, что сломал ей шею. Эта Флориан его огорчила. Дедукция, – он печально улыбнулся. Я выпустил дым и отмахнул его от лица.

– А почему она его огорчала? Большое вознаграждение получил какой-то тип, когда во «Флориансе» взяли Мэллоя за ограбление банка в Орегоне. Мэллой мог это заподозрить, а, может быть, он был в этом уверен. И он хотел выколотить эти деньги у вдовы Флориана.

Я кивнул. Все, сказанное Рандэллом, заслуживало кивка. Рандэлл продолжал:

– Он взял ее за шею всего один раз, пальцы не соскальзывали. Если мы возьмем его, то, возможно, мы сможем доказать, что это его пальцы отпечатались на шее убитой. А, может быть, и не сможем. Врач считает, что это произошло прошлой ночью, не раньше. Время киносеансов, все в кино, поэтому никто из соседей не заметил Мэллоя у дома миссис Флориан. Но все это похоже на Мэллоя.

– Да, – сказал я. – Но с Мэллоем все в порядке. Он, вероятно, не хотел ее убивать. Он просто необычайно силен.

– Это ему не поможет, – мрачно заметил Рандэлл.

– Мне кажется, что Мэллой – не убийца. Он убивает, если его загнали в угол, а не из удовольствия и не из-за денег, тем более женщин.

– Это важное замечание? – сухо спросил Рандэлл.

– Может быть, у вас достаточно сведений, чтобы определить, что важно, а что нет. Я не знаю.

Он долго смотрел на меня. Так долго, что диктор успел огласить новое сообщение об ограблении греческого ресторана в Сан-Педро. Подозреваемого задержали. Им оказался 14-летний мальчик-мексиканец, вооруженный водяным пистолетом.

Рандэлл подождал, пока закончится сообщение, и продолжал:

– Мы подружились сегодня утром. Давайте и останемся в таких отношениях. Езжайте домой, отдохните. Вы выглядите очень плохо. Позвольте и моим полицейским разобраться с убийством Мэрриота, найти Мэллоя, ну и так далее.

– Мне Мэрриот заплатил, – сказал я. – Я нашел работу. Меня наняла миссис Грэйл. Вы хотите, чтобы я бросил работу и жил на свои жировые запасы?

Он снова хмуро посмотрел на меня.

– Я знаю. Вам дали аттестат, который только на то и годится, чтобы висеть на стене в вашем кабинете. С другой стороны, любой капитан-полицейский под горячую руку сделает из вас все, что ему угодно.

– Только не с Грэйлами за моей спиной. Он обдумал это замечание, совсем не допуская, что я прав хотя бы наполовину, поэтому нахмурился сильнее и застучал пальцами по столу.

– Так мы понимаем друг друга, – сказал он после паузы. – Если вы испортите это дело, у вас будут неприятности. Может быть, вы и вывернетесь из них и на этот раз, не знаю. Но шаг за шагом вас начнут в этом блокировать, и вам будет чертовски трудно работать.

– Любому частному детективу приходится с этим сталкиваться каждый божий день.

– Вы не можете расследовать убийства.

– Я внимательно вас выслушал. Я не собираюсь уйти отсюда и начать делать вещи, которые не может сделать большое полицейское управление. Если у меня и есть какие-нибудь маленькие частные дела, так они на самом деле – маленькие и частные.

Он медленно наклонился над столом, его неутомимые пальцы постукивали, как побеги тропического растения в стену дома миссис Флориан. Светлые волосы блестели, холодные глаза неподвижно смотрели на меня.

– Давайте пойдем дальше, – сказал он. – Амтор уехал. Его жена, она же секретарша, не знает или не хочет говорить куда. Индеец тоже исчез. Вы предъявите иск этим людям?

– Нет. Я ничего не докажу. Он взглянул с облегчением.

– Жена сказала, что никогда о вас не слышала, что же касается двух полицейских из Бэй Сити, если только они действительно полицейские, то это вне моей досягаемости. Я не хотел бы связываться ни с чем запутанным. В одном лишь я уверен -.Амтор не имеет отношения к гибели Мэрриота. Сигареты с визитками – подброшенная улика.

– Доктор Зондерборг?

Рандэлл развел руками.

– Весь притон исчез. Люди прокурора инкогнито прибыли туда без ведома властей Бэй Сити. Дом заперт и пуст. Ребята туда, конечно же, влезли. Везде видны следы спешных попыток все подчистить, но осталась куча отпечатков. Потребуется неделя, чтобы обработать все это. Сейчас ребята трудятся над стенным сейфом. Возможно, в нем наркотики и еще что-нибудь. Мне кажется, что этот Зондерборг уже попадался, не в наших местах, правда, или за аборт, или за легкие пулевькранения, или за изменение отпечатков пальцев, или за незаконное использование наркотиков. Если все это также подпадет под федеральное законодательство, мы получим большую помощь.

– Он сказал, что он врач, – сказал S. Рандэлл пожал плечами.

– Может быть, был когда-то. Может, не будем гадать. Возле Палм Спрингс сейчас работает парень, которого обвинили в торговле наркотиками в Голливуде пять лет назад. Он был виновен, как черт, но сработала протекция. Он выпутался. Что-нибудь еще волнует вас?

– Что вы знаете о Брюнетте?

– Он играет в азартные игры, зашибает много денег без особых трудов.

– Хорошо, – сказал я и стал подниматься. – Все это звучит вполне разумно. Но это придвинуло нас к разоблачению банды грабителей, убившей Мэрриота.

– Я не мог вам сказать всего, Марлоу.

– Я этого и не жду, – спокойно сказал я. – Кстати, Джесси Флориан сообщала мне во время моего второго посещения, что она когда-то также была служанкой в доме Мэрриота. Вот почему он посылал ей деньги. Есть ли какие-нибудь доказательства этого?

– Да. Письма в сейфе. От миссис Флориан с благодарностями, – Рандэлл явно терял самообладание. – Теперь, может быть, вы уйдете домой и не будете соваться не в свои дела?

– Очень мило со стороны Мэрриота так заботиться о письмах бывшей служанки, не так ли?

Рандэлл поднимал глаза, пока взгляд не остановился на моей макушке. Затем он немного опустил веки, глядя так на меня секунд десять. Затем улыбнулся. Он ужасно много улыбался в тот день, наверное, использовал недельный запас.

37
{"b":"5706","o":1}