ЛитМир - Электронная Библиотека

– Одна?

Она легонько шлепнула меня по кончику носа. Потом внезапно оказалась у меня на коленях и стала пытаться откусить у меня кончик языка.

– Ты очень славный сукин сын, – сказала она.

Такого горячего рта, как у нее, я еще не встречал. Губы ее обжигали, будто сухой лед. Язык с силой елозил по моим зубам. Глаза ее были огромными, черными, из-под радужной оболочки виднелись белки.

– Я такая усталая, – прошептала она мне в рот, – такая измотанная, просто жуть.

Рука Долорес оказалась во внутреннем кармане моего пиджака. Я с силой оттолкнул ее, но мисс Гонсалес успела выхватить мой бумажник. Со смехом она танцующей походкой отошла в сторону, распахнула его и стала торопливо рыться в нем напоминающими маленьких змей пальцами.

– Очень рада, что вы познакомились, – раздался у входа холодный голос.

В арочном проеме стояла Мэвис Уэлд.

Она небрежно взбила волосы, не потрудившись даже воспользоваться косметикой. На ней был нарядный халат и больше ничего. На ногах красовались маленькие серебристо-зеленые шлепанцы. Глаза были пустыми, губы презрительно кривились. Но я сразу узнал ее и без темных очков.

Мисс Гонсалес бросила на нее быстрый взгляд, закрыла бумажник и швырнула мне. Я поймал его и спрятал. Она широким шагом подошла к столу, взяла черную сумочку с длинным ремешком, повесила на плечо и направилась к двери.

– Его зовут Филип Марлоу, – сообщила она Мэвис Уэлд. – Славное имя, тебе не кажется?

– Вот не знала, что ты спрашиваешь у мужчин, как их зовут, – сказала Мэвис Уэлд. – Ты редко видишься с ними настолько долго, чтобы тебе могли понадобиться их имена.

– Понятно, – мягко ответила мисс Гонсалес. Повернулась и слегка улыбнулась мне. – Очаровательный способ назвать женщину шлюхой, вам не кажется?

Мэвис Уэлд пропустила это мимо ушей. Ее лицо ничего не выражало.

– По крайней мере, – ровным голосом сказала мисс Гонсалес, открыв дверь, – в последнее время я не спала с бандитами.

– Ты уверена, что можешь всех вспомнить? – спросила Мэвис Уэлд тем жетоном. – Открывай дверь, милочка. Сегодня день уборки мусора.

Мисс Гонсалес медленно, спокойно, с ненавистью в глазах оглянулась на нее. Потом, издав губами и зубами легкий звук, широко распахнула дверь.

Сильно хлопнула ею. Ровное темное синее пламя в глазах Мэвис Уэлд не дрогнуло.

– Может, сделаете то же самое, только не так шумно, – сказала она.

Достав платок, я стер с лица помаду. Цветом она ничуть не отличалась от крови – свежепролитой крови.

– Это могло случиться с кем угодно, – сказал я. – Не я полез к ней целоваться, она ко мне.

Мэвис Уэлд широким шагом подошла к двери и распахнула ее.

– Проваливайте отсюда, красавчик. Поживее.

– Я приехал по делу, мисс Уэлд.

– Да, я так и думала. Убирайтесь. Я не знаю вас. И знать не хочу. А если б и хотела, то не сегодня и не сейчас.

– "Любимых вовремя на месте не бывает", – процитировал я.

– Это еще что? – Она попыталась изгнать меня движением подбородка, но такое даже ей оказалось не под силу.

– Браунинг. Я имею в виду поэта, а не пистолет. Уверен, что вы предпочли бы последнее.

– Слушай, подонок; может, вызвать управляющего, чтобы он спустил тебя с лестницы?

Я подошел к двери и плотно притворил ее. Мэвис Уэлд проявила завидную стойкость. Она чуть не дала мне пинка, но кое-как сдержалась. Я как бы нечаянно попытался оттеснить ее от двери. Но безуспешно. Она твердо стояла на месте и тянулась к дверной ручке, в ее темно-синих глазах пылала ярость.

– Если вы намерены стоять от меня так близко, – сказал я, – то, может, что-нибудь наденете?

Мисс Уэлд размахнулась и съездила мне по физиономии. Звук был таким, словно мисс Гонсалес снова хлопнула дверью. Удар оказался весьма ощутимым.

И напомнил об ушибе на затылке.

– Больно? – негромко спросила мисс Уэлд.

Я кивнул.

– Отлично.

Она размахнулась и ударила меня еще раз, пожалуй, посильнее, чем в первый.

– Думаю, вам следует поцеловать меня, – выдохнула она. Глаза ее были ясными, чистыми, нежными. Я небрежно глянул вниз. Правая рука ее была сжата в готовый к действию кулак. И притом довольно увесистый.

– Поверьте, я не целую вас только по одной причине, о которой я вам сейчас скажу. Что же касается ваших пощечин, то меня бы не испугал даже ваш маленький черный пистолет. Или кастет, который вы, очевидно, храните на ночном столике.

Она вежливо улыбнулась.

– Может, мне придется работать на вас, – сказал я. – Ко всему прочему, я не гоняюсь за каждой увиденной мною парой ножек.

Опустив взгляд, я поглядел на ее ножки. Они были прекрасно видны, и флажок, отмечающий линию ворот, был не больше, чем это необходимо.

Мэвис Уэлд запахнула халат, повернулась и, покачивая головой, подошла к маленькому бару.

– Я свободная, белая, совершеннолетняя, – сказала она. – И насмотрелась всех подходов, какие только существуют. По крайней мере, я так думаю. Как же, черт возьми, отделаться от вас, если не припугнуть, не избить или не соблазнить?

– Видите ли...

– Можете не продолжать, – резко перебила она и повернулась ко мне со стаканом в руке. Отпила, отбросила свесившуюся прядь волос и чуть заметно улыбнулась. – Конечно же, деньгами. Как было глупо с моей стороны упустить это из виду.

– Деньги были б не лишними, – сказал я.

Губы ее с отвращением скривились, но голос был почти ласковым.

– Сколько?

– Ну, для начала хватило бы сотни.

– Дешево запрашиваете. Вы – мелкая дешевка, не так ли? Об этом говорит названная вами сумма. Дорогой мой, неужели в вашем кругу сто долларов – это деньги?

– Тогда пусть будет двести. С такими деньжищами я мог бы отойти от дел.

– Все равно дешево. Еженедельно, разумеется? В аккуратном чистом конверте?

– Конверта не нужно. Я беру только грязные деньги.

– И что же я получу за них, мой очаровательный мелкий сыщик? Я, конечно же, знаю, что у вас за профессия.

– Получите расписку. Кто вам сказал, что я сыщик?

На миг она вытаращила глаза, потом вновь принялась играть принятую в порыве вдохновения роль.

– Должно быть, догадалась по запаху.

Поднеся к губам стакан, она уставилась на меня с легкой презрительной усмешкой.

– Я начинаю думать, что вы сами пишете себе реплики, – сказал я. – А то никак не мог понять, в чем там с ними дело.

И пригнулся. Несколько капель попало на меня. Стакан разбился о стену у меня за спиной. Осколки беззвучно упали на пол.

– И должно быть, – сказала она совершенно спокойно, – этим поступком я исчерпала весь свой запас девичьего очарования.

Я подошел и взял шляпу.

– Я вовсе не думаю, что его убили вы, – сказал я. – Но мне бы хорошо иметь основания не говорить, что вы там были. Иметь какой-то задаток, чтобы называть вас своей клиенткой. И достаточно сведений, чтобы оправдать получение задатка.

Мисс Уэлд достала из коробки сигарету, подбросила ее, легко поймала губами и зажгла невесть откуда взявшейся спичкой.

– О господи. Меня подозревают в каком-то убийстве?

Шляпу я все еще держал в руке. И из-за этого почувствовал себя глупо.

Не знаю, почему. Надев ее, я направился к двери.

– Надеюсь, у вас есть деньги на трамвай, – послышался у меня за спиной презрительный голос.

Я не ответил и не остановился. Когда я уже собирался открыть дверь, Мэвис Уэлд сказала:

– Надеюсь также, что мисс Гонсалес дала вам свой телефон и адрес. Вы можете добиться у нее почти всего – в том числе, как мне говорили, и денег.

Я выпустил дверную ручку и быстро пошел назад. Мэвис Уэлд стояла на том же месте.

– Послушайте, – сказал я. – Вам трудно будет в это поверить, но я приехал сюда со странной мыслью, что вы нуждаетесь в помощи – и вряд ли сможете найти человека, на поддержку которого можно рассчитывать.

По-моему, вы зашли в тот номер отеля для того, чтобы внести какой-то выкуп. Притом одна, с риском быть узнанной – и вас, кстати, действительно узнал служащий в том отеле детектив, мораль которого не прочнее ветхой паутины. Все это навело меня на мысль, что вы, может быть, влипли в один из голливудских переплетов, означающих крест на актерской карьере. Но вы ведете себя так, как будто и не влипали ни в какой переплет. Вы устраиваете представление с полным набором банальных, халтурных ужимок, к каким прибегали, играя в самых халтурных фильмах второй категории – если это можно назвать игрой...

15
{"b":"5708","o":1}