A
A
1
2
3
...
21
22
23
...
87

Они все равно не поверят. Она была уверена, не поверят.

Девушка шла без цели. Повсюду — юбилей, юбилей.

Сегодняшние газеты даже не печатали объявлений о вакансиях. Но все же вокруг очень мило и красочно. Все обсуждают, где и как они проведут воскресный вечер, а потом и всю ночь, чтобы хоть одним глазом увидеть экипаж королевы, прибывший в город в понедельник. Весь мир собрался здесь приветствовать ее, вся Англия, и сердце Леды радостно забилось. В пику своей несчастной судьбе она решительно потратила свои два шиллинга на памятную розетку с портретом Ее Величества, обрамленную длинными алыми, голубыми и золотыми лентами, а также памятную юбилейную кружку, копию тех, которые принц также предназначит для каждого из тридцати тысяч британских школьников, которые будут приветствовать королеву в Гайд-Парке.

Это было очень глупо. Настолько глупо, что вскоре ее глаза наполнились слезами, и ей пришлось идти, внимательно вглядываясь в витрины, делая вид, что они представляют для нее большой интерес.

Ей придется продать черное шелковое платье, которое на ней сейчас, а также перчатки, чтоб на это прожить неделю. А что же она наденет, когда пойдет в агентство? Она всегда выглядела несколько забавно в своей коленкоровой юбке, словно продавщица… Что ж, возможно, это теперь ее судьба.

Есть еще серебряная расческа и зеркало мисс Миртл.

Может быть, пришло их время. Или… немного менее печальный поворот: возможно, сержант Мак-Дональд, наконец-то, преодолеет свою застенчивость. Он никогда не видел ее в черном шелковом платье и в этой шляпе. Она посмотрела на свое отражение в витрине: цветная розетка с ленточками выглядит очень соблазнительно на ее груди, обтянутой черным шелком. Она отвернулась от витрины. Ее прежде бесцельная прогулка, наконец-то, обрела назначение.

По субботам сержант Мак-Дональд и инспектор Руби заступали на дежурство утром. Когда Леда появилась в Бермондси, они были уже там, потягивая чай, только что разлитый молодой леди в габардиновой кофточке, украшенной кружевами. Та очень суетилась, но когда Леда вошла, отставила чайник и посмотрела на нее.

— Это она? — спросила молодая женщина недружелюбным тоном, а оба полицейских вскочили.

Лицо сержанта Мак-Дональда заливала краска, он поправил пояс и слегка поклонился, сдержанно улыбаясь Леде.

— Да, это мисс Этуаль, — сказал он. — Мисс, это моя сестра, мисс Мэри Мак-Дональд.

Мисс Мак-Дональд смотрела на Леду снисходительно.

— Мисс Этуаль, — сказала она, произнося эту фамилию с намеренным французским акцентом, руки при этом она не протянула, — мой брат часто о вас говорил, и я решила, что должна придти и увидеть все сама.

Это объяснение было настолько недружелюбным, но Леда сделала вид, что не заметила этого, и вежливо улыбнулась.

— Я очень рада познакомиться с вами, мисс Мак-Дональд. Такой приятный день, и так мило, что вы заглянули сюда именно сегодня, — Леда говорила так, как будто район Бермондси более привлекателен, чем майская ярмарка. — А вы будете вместе с нами завтра смотреть приезд королевы?

— Мой брат говорит, будет толкотня. Всякий сброд будет на улицах. Я думаю, в таких случаях лучше оставаться дома. Но я полагаю, вам все равно, мисс Этуаль. Я даже отважусь сказать, что вы привыкли…

— Не выпьете ли вы с нами чаю, мисс? — быстро спросил сержант Мак-Дональд, а инспектор Руби сухо улыбнулся.

— С удовольствием, — сказала Леда и протянула кружку. — У меня даже есть с собой, из чего попить. Я хочу предложить тост за королеву.

Кружка явилась поводом для искреннего восхищения которое шумно выражали сержант Мак-Дональд и инспектор Руби, а последний даже сказал, что купит такую же для своей жены.

— Не советую вам нести домой такую ужасную посуду. Я видела прекрасную чашку с памятными надписями ценой в один стерлинг, если уж ваша жена захочет что-нибудь на память.

— К сожалению, это дороговато, мисс Мак-Дональд, — запротестовал он, потом поднял свою чашку. — За Ее Величество!

— За ее славное правление, — добавила Леда, поднимая свою.

— Как глупо провозглашать тосты чаем, — сказала мисс Мак-Дональд, и сержант опустил свою чашку, так и не раскрыв рта, хотя явно намерен был это сделать.

Леда и инспектор чокнулись своими керамическими бокалами. Инспектор ей ободряюще подмигнул.

Леда улыбнулась в ответ, но сердце ее екнуло. Было совершенно ясно, что мисс Мак-Дональд не имеет ни малейшего желания позволить кому-то из Бермондси подцепить ее брата.

После минутного молчания, пока все пили чай, сержант Мак-Дональд опрометчиво сказал:

— Знатная посуда, мисс.

— Спасибо, — сказала Леда. Она отхлебнула еще глоток и небрежно спросила, есть ли какие-нибудь новости о неизвестном воре?

— Нет, ничего.

Инспектор добавил себе ложку сахара. Леда знала, как готовить для него чай, а мисс Мак-Дональд явно не удосужилась спросить.

— Этот японский меч испарился, как и все другие вещи. И, как обычно, была оставлена записка… Когда добрались до того места, которое в ней указано, меча там, конечно, не было, а была какая-то ерундовая безделушка. До сих пор ничего не нашли. Предполагают, что, может быть, совсем другой человек совершил кражу, но обставил точно так же, как и первый преступник. Так думает руководство. Дополнительные силы посланы дежурить в… — он поперхнулся и посмотрел на мисс Мак-Дональд. — Туда, где, предполагается, может быть меч.

— И до сих пор нет никаких предположений, кто это? — спросила Леда. Ее сердце билось часто, но она старалась, чтобы ее речь была естественна.

— Мне никто не говорил, кто это. В Скотланд-Ярде многое держат в секрете.

— Он должен быть повешен, — провозгласила мисс Мак-Дональд. — Если они его поймают, то его нужно четвертовать. Это ужасно.

— Не знаю, — сказал инспектор Руби — ведь, честно говоря, этот вор приносит пользу городу.

— Это отвратительно. Не нужно об этом даже писать в газетах. Я заболеваю при одной мысли об этом.

— Возможно, вам не нужно думать об этом, мисс Мак-Дональд, — сказал инспектор.

— Я думаю, мисс Этуаль интересуется подобными грязными делишками?

Сержант Мак-Дональд уставился на свои ботинки. Ярость охватила Леду. Нет ни малейшего шанса заслужить симпатии мисс Мак-Дональд, и тот дьяволенок, который сидит в ней и о существовании которого она не подозревала, заставил ее выпалить:

— О, я чрезвычайно интересуюсь этим. Это мое хобби. Поэтому я очень дорожу знакомством с вашим братом — он может рассказать мне все самые ужасные детали любого мерзкого преступления.

— Меня это нисколько не удивляет, мисс Этуаль. Я его предупреждала. Приходите сюда каждый день и пытаетесь одурачить честного человека, а он уже готов поверить, что вы леди.

Сержант Мак-Дональд вскочил, лепеча что-то невнятное, протестующее, пытаясь схватить сестру за руку, но она оттолкнула его.

— Раскрой глаза шире, Майкл. Я была уверена, что эта женщина — просто хитрая дрянь, но теперь я вижу, что все даже хуже, чем я предполагала.

— Конечно, — Леда встала, — это верно, все намного хуже. — Она глянула на сержанта, но тот избегал ее взгляда. Теперь все было ясно.

— До свидания, инспектор. До свидания, сержант. Мисс Мак-Дональд…

Она взяла свою кружку, повернулась к двери (ее платье при этом издало приятный шорох), даже не кивнув сержанту, когда он рванулся открыть для нее дверь.

— Мисс, — пытался он что-то сказать, но она не обратила внимания, спустилась по ступенькам, с силой сжимая кружку и стараясь удержать слезы ярости и обиды.

Ей не хотелось сейчас встречаться с миссис Докинс, но не прошло и десяти минут после того, как Леда появилась в своей комнате, как хозяйка громко постучала в ее дверь.

— К вам джентльмен, мисс, — объявила она. Сердце Леды забилось от гнева. Придти сюда после того, что случилось? Неужели он осмелился? Не сказать ни слова в ее защиту? Даже не пролепетав чего-нибудь в пику своей сестре… Она распахнула дверь и гордо прошла мимо миссис Докинс.

22
{"b":"571","o":1}