ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ты — не бояться. Ты драться хорошо, да? Сэмьюэл наждачной бумагой начал тереть доску. Ритм все учащался.

— Я никогда не дрался.

— Я учить тебя драться. O'кей? Дожен чертовски драться хорошо. Песня тигра, Сэмьюэл-сан. Помнишь песню тигра?

— Я помню.

Удар пришел словно бы ниоткуда, кулак Дожена вдруг очутился под его подбородком. Сэмьюэл отдернулся, весь похолодев, но рука только коснулась кожи. Мальчик даже не слышал, как японец подошел к нему.

Дожен медленно попятился.

— Время уже идти. Слушай хорошо. Он разжал руку и дунул на ладонь, как будто бы прогонял муху.

— Один только вещь плохо, Сэмьюэл-сан. Ты драться, кто-то ударит. Меня не ударит, «чикай», честь, тебе не ударить. Дожен учить весь день хорошо драться. Работать, работать, работать. Сэмьюэл-сан научится, как драться номер один. Затем ты уйти — «котсун»!

Он сложил ладони, издав резкий звук:

— Ты ударишь больно, ты прекратишь драться, ты один мертвая утка.

Сэмьюэл на это ничего не сказал. Он опустил голову и продолжал наждачной бумагой тереть дерево, думая о том, как сделать дыхание ровным и успокоиться.

— O'кей, — сказал Дожен. — O'кей. Однажды ты идти вниз в Китай-город, найти кто-нибудь ударить тебя.

13

Утром пришла горничная, принесла чай и фрукты, передала Леде, что леди Тэсс просила сообщить; вся семья отправляется в церковь на службу; если мисс хочет присоединиться к ним, коляска будет подана в полдесятого, но если хочет отдохнуть утром, то может остаться дома.

Горничная, прибывшая с чаем и с этим простым, но заставляющим задуматься сообщением, только усилила блаженное состояние Леды, которая проснулась в золотисто-голубой комнате со множеством цветов, залитой солнечным светом.

Если бы она захотела пойти в церковь, то сделала бы это украдкой, тихо выскользнув из дома, но не исключено, что предпочла бы остаться дома и понежиться в постели, наслаждаясь изящной роскошью комнаты. Но отклонить предложение леди Эшланд было бы неблагоразумно. Леда торопливо уверила горничную, что почтет за честь сопровождать семью в церковь.

Леда никогда не ела ананасы, бананы или апельсины на завтрак. Мисс Миртл иногда чистила апельсин на десерт после обеда, но она мало внимания уделяла той еде, для которой требовались нож и вилка. Ананас же вообще был для Леда чем-то нереальным.

После того, как горничная показала ей, как снять верхушку и вынуть кусочки, которые были уже нарезаны внутри твердой колючей оболочки, Леда решила, что особенно и волноваться не стоило: вкус был неопределенный, с горчинкой и не очень приятный.

Зато были великолепные тосты, еще теплые и пропитанные маслом, чай был восхитительный. Леда, взяв чашку, села у окна, как это она привыкла делать в своей спальне в доме мисс Миртл.

Принесли ее черное шелковое платье, тщательно выглаженное. Леда вполне могла одеваться без помощи горничной, та лишь успела предупредить, что семья соберется в вестибюле.

Все были столь же дружелюбны, как и в предыдущий вечер, и до того, как они подъехали к Ганноверсквэа, леди Кэтрин представила полный отчет о прошедшем обеде. Особенно ее интересовало мнение Леды по поводу того, правильно ли леди Кэтрин поступила, отказавшись от графина с вином, который хозяин передал ей во время десерта, поскольку после этого он несколько растерялся.

Задав несколько дополнительных вопросов, Леда пришла к выводу, что хозяин хотел передать графин джентльмену, сидящему рядом с леди Кэтрин, так как второй бокал вина за десертом не является чем-то подходящим для дамы, но если бы она даже его пожелала, то наполнить ее бокал должен был джентльмен, сидящий рядом.

— Ничего, страшного не произошло, — уверила девушка леди Кэтрин, — но, возможно, хозяин был озабочен тем, чтобы просто передать графин остальным гостям. В следующий раз вы можете указать на джентльмена рядом с вами, который наполнит свой бокал, если пожелает. Осмелюсь заметить, что не будет ничего дурного, если джентльмен воздержится от второго бокала вина за десертом.

Лорд Эшланд и его сын выслушали это замечание с легкими улыбками.

— Нужно иметь хорошую память, чтобы все это помнить.

— Что вы хотите сказать, сэр? — спросила его жена лукаво, сидя совершенно прямо и обмахиваясь веером… — Я уверена, что в светском обществе, в ходе самой интеллектуальной беседы, чем быстрее присутствующие задремлют, тем больше оснований считать компанию элитарной.

— А мне нравится, — оживленно сказала леди Кэтрин. — Некоторые люди скучноваты, конечно, но они так стараются, расточают комплименты, так волнуются по поводу каких-то промахов, что мне их просто жаль.

— Да ты просто испортила весь вечер, отказавшись передать графин, глупый ты цыпленок! — ее брат ласково похлопал Кэтрин по коленке.

— Мамочка взяла своего любимого ягуара на бал, потому что бедняжка очень скулит, когда его оставляют одного дома. И все забыли о вине.

— Мы были не на балу, Роберт. — Леди Эшланд взглянула на Леду. У нее было такое выражение, как будто она зеленая девчонка и ее застали врасплох. — Никто не обратил внимания, уверяю тебя. Он же не сорвался с поводка.

Если бы даже Леда не заметила, как лорд Эшланд иронично ей подмигивает, она все равно бы удивилась.

— На одном из благотворительных обедов присутствовала Виктория V. Она только что вернулась. Как выяснилось, мы продолжаем довольно древний род Сассексов, на гербе которых изображен ягуар, — сказал лорд Эшланд.

— Ох уж эти грациозные дьяволы! — посетовал лорд Роберт, — Так уж повелось, что стоит только взглянуть на гербы чьих-нибудь предков, и трудно пройти через парк, чтобы какой-нибудь ягуар не выпрыгнул из кустов и не напугал тебя до смерти.

— Наверное, стоит еще поговорить об удавах, — сказала леди Кэтрин.

— Давай оставим всяких гадов в покое, — посоветовал ее отец.

Мать замахала веером и решила хранить достойное молчание до самой церкви.

Во второй половине дня гостиная в Морроу Хаус была озарена светом. Массивный мраморный камин и великолепный потолок с лепкой, на фоне золотистых стен красовались кушетки, покрытые золотым шитьем, бамбуковые стулья в японском стиле, мягкая софа, застеленная разноцветным ситцем, и несколько изящнейших небольших столиков из светлого дерева причудливой формы.

Леда огляделась и поняла, что это впечатление светлого пространства создано множеством живых орхидей, которые, невзирая на бесчисленные картины, статуэтки, альбомы, в свою очередь, придавали гостиной необыкновенный вид. В оранжерее, соединенной с гостиной, экзотические цветы выглядели пурпурными, багровыми, кремовыми пятнами на фоне известных аспигистров и кентских пальм.

Леди Эшланд не позволяла зажигать газ в доме, потому что это вредно для цветов. Семья много уделяла внимания воспитанию слуг. Так, например, экономка держалась с Ледой самым услужливым образом, их хлопоты по дому были почти незаметны, некоторая их отстраненность делала их чем-то похожими на китайцев. Чтобы обеспечить орхидеям лучшие условия, мистер Джерард приказал провести электричество во время своего приезда в Лондон в прошлом году, когда шла подготовка дома к возвращению семьи в Англию. Были установлены плита быстрого приготовления пищи, морозильник, камера для мороженого, а также построена оранжерея, соединенная с домом со стороны Парк-Лейн, а в ней было посажено множество редких тропических растений, нанят садовник, которому дано указание беречь их до приезда семьи.

«Хозяева действительно иностранцы», — подумала Леда.

Леди Кэтрин, выпив вместе с матерью чая, постучала в дверь Леды и дала ей кусок торта, который она купила в кафетерии. Он был обернут в яркую бумагу или, как выразилась леди Кэтрин, в «носовой платок». Девушка пригласила Леду спуститься вниз отведать холодный ужин в гостиной.

Когда Леда спустилась, Кэтрин с чрезвычайным энтузиазмом взбивала подушки вокруг мистера Джерарда, который устроился на кушетке у окна. Леда подумала, что леди Кэтрин, возможно, не подозревает, что боль в ноге может еще больше усилиться от таких энергичных забот. Но больной переносил все просто стоически. Конечно, новая тугая повязка обеспечила ему какую-то защиту, но Леда заметила его вымученную улыбку.

27
{"b":"571","o":1}