A
A
1
2
3
...
36
37
38
...
87

Сэмьюэл остановился, удаляющаяся фигура Дожена все время уменьшалась, а шлаковый выступ, казалось, увеличивался. И вскоре Дожен превратился всего лишь в черную точку, движущуюся по склону. Наконец, он исчез за краем горизонта.

Тишина, казалось, обрела физическую плоть, превратившись в видение, гулко отдаваясь в ушах Сэмьюэла. Он переступил ногами, и маленький камешек с грохотом покатился вниз. Это место обманывало чувства, маленькое начинало казаться большим, а огромное представлялось совершенно незначительным.

Он ощущал пустоту, открытое пространство, пугающее одиночество — он чувствовал, что его сердце отзывается на то, что не беспокоило его никогда. Он был даже рад, что Дожен покинул его. Здесь Сэмьюэл был в полной безопасности: некому угрожать ему оружием, никакой позор не коснется его.

Он опустился на колени, выжидая. Когда облака спустились вниз, наступил леденящий холод. Годами он не ощущал подобного холода.

Впервые за долгое время он вспомнил продуваемые ветром помещения, холодную воду, от которой опухли его руки, а кисти горели, когда он вырывался из тугих пут. Он судорожно рвался, чтобы убежать. Сэмьюэл никогда не вспоминал о побеге, он только вздрагивал, когда его ударяли или касались и не мог от этого избавиться и до сих пор.

Было несколько человек, кто не выжил, заболел и зачах, кто кричал до тех пор, пока кое-кому надоедало слушать. Он был сильнее, но не настолько, чтобы знать превратности судьбы.

Леди Тэсс сделала все, она освободила его, а сейчас он находился здесь, дыша чистым, высокогорным ясным воздухом, — таким чистым, свободным, без примесей с земли, даже шлак под ним был чист. Он взял горсть его и покатал в ладонях комок с черными углами. Его грани сверкали, уродливые и красивые одновременно, как кратер вулкана, из которого они изверглись.

Он развернул кусок материи, положил в него сверкающий окатыш, чтобы сделать ей подарок. Когда он завернул камень, то резко ощутил, что на него обрушилась темнота. Казалось, рухнул сам мир; Сэмьюэл покатился по склону, у него засвистело в ушах, блеснул меч, но он избежал его острия, изо всех сил меч вонзился в землю, в твердую породу.

Дожен разжал рукоятку, которую держал двумя руками, меч одиноко высился, воткнутый в землю.

Сэмюэль нашел точку опоры, вновь ожидая удара. До-жен, словно тень, метнулся к нему — Сэмьюэл отпрыгнул от руки, готовой схватить его за горло, и отразил скрещенными запястьями надвигающийся удар. Удары следовал — один за другим; Сэмьюэл обернулся тенью, избегая их. Его сосредоточенный ум думал только о том, как избежать удара. Он даже наслаждался ситуацией. Дожен нападал на него, каждое движение было полноценным, смертоносным, полным устрашающего намерения.

Сэмьюэл не атаковал, а только уворачивался от ударов, становясь скользким, как змея. Дожен сделал резкий выпад, но лишь изо всей силы ударился оземь и покатился. В сгущающихся сумерках тень удалялась вместе с туманом, как будто бы ее никогда и не было.

Сэмьюэл встал, тяжело переводя дыхание, не в силах поверить, что земля рухнула, солнце превратилось в прах, море стало сухой пустыней: Дожен нарушил клятву.

— Зо-о-о, — промычал Дожен, положив руки на бедра. — Я обещать тебе. Не ударять Сэмьюэ-сан, да?

Губы Сэмьюэла скривились. Он видел меч уголком глаза, воткнутый в землю там, где он только что сидел.

«Ты — негодяй, — хотел он закричать. — Я доверял тебе!»

Дожен передернул плечами, будто услышал эти слова.

— Очень стараться. Трудно. Чертовски трудно.

Сэмьюэл вдохнул в себя воздух, глядя на меч. Он вспомнил клятву Дожена. Казалось, она была выгравирована на лезвии меча: «Я обещаю тебе, я никогда не ударю тебя намеренно, что бы ни случилось».

Дожен попытался ударить его. Но потерпел неудачу. Сэмьюэл поднял глаза, пораженный, он начинал осознавать правду.

— Ты не смог этого сделать? Ты знал, что не можешь.

— Ты более молод, да? — Дожен тяжело дышал. Он был очень-очень близко.

Сэмьюэл сжал зубы, а потом рассмеялся. Он откинул голову и беззвучно смеялся, глядя в небеса.

— Асса сделать тебя? — угрюмо сказал Дожен, — думать, ты человек номер один сейчас?

Он улыбался, говоря это. Подошел и выдернул меч из земли, искоса взглянув на Сэмьюэла.

— Хорошая песня, Сэмьюэ-сан. Удача мне, да? Этот меч убивать тебя. Что делать я?

Он мог убить. Этот смертоносный последний взмах можно было не избежать.

Дожен заговорил на японском:

— В тренировочных залах мы упражняемся. Упражнения учат тебя. Есть «куитжутсу» — искусство стрелы и лука. Есть «джуижутсу» — искусство уступить. Есть «кенэкутсу» — искусство меча. Есть первый «дан», есть второй «дан», третий «дан», и так вверх, словно в лестнице, — он положил меч в ножны. — Искусство, которому я учу, не имеет лестницы. Для него нет тренировочных залов. Ты живешь. Или умираешь. Это единственный выбор.

19

Мистер Джерард обладал истинным даром перевоплощения. На глазах Леды он внезапно превратился в капризного инвалида, жалуясь пришедшему Шеппарду, что у него болит нога, начал отказываться выполнять указания врача и настаивать, что ему нужен свежий воздух и он хочет размяться.

Невзирая на вежливое предложение открыть все окна, поставить стул на террасу, выходящую на Парк Лейн, посидеть на лавочке в саду или же объехать в коляске вокруг парка, — все эти предложения были отвергнуты. Ему нужно упражняться. Он не привык сидеть дома и ничего не делать. Короче говоря, он хочет пройтись.

Поскольку он уже в течение трех дней встает и ходит по всему дому, никто не может его убедить, что он не в состоянии ходить по улице. Он хотел бы попросить леди Кэтрин сопровождать его. Шеппард пробормотал, что ее сиятельство и ее брат катаются на велосипедах с молодыми леди и джентльменами. Была послана записка к леди Эшланд, но пришел ответ, что она не собирается гулять по парку. Мистер Джерард бросил украдкой взгляд на Леду и сказал, что они поедут вдвоем, что не нужно ни лакея, ни чертовой коляски на колесах — боже мой, всего лишь пересечь улицу.

Переход на несколько менее изысканный язык шокировал Шеппарда. Леда не считала себя вправе одергивать шефа в присутствии слуг, она бросила на него укоризненный взгляд из коллекции взглядов мисс Миртл.

Невзирая на его травму, она не считала, что будет совершенно приличным для нее гулять с холостым мужчиной без сопровождения. Тем не менее, когда она осмелилась упомянуть, про это, она получила в ответ такой яростный взгляд, что даже Шеппард согласился. Возможно, мисс Этуаль сможет сопровождать его в этом коротком путешествии.

Итак, мисс Леда и мистер Джерард отправились на прогулку в парк. Они вошли в одни ворота, мистер Джерард быстро передвигался на костылях, а вышли из других. Здесь же, на углу он нанял четырехколесный экипаж.

Только сейчас она поняла, что все предшествующее было хорошо разыгранным спектаклем — прогулка была ему совершенно не нужна. Чувствуя, как в ней нарастает угрюмость, она выслушала его указания кэбмену. Старомодная карета загрохотала по Пикадили, стараясь держаться подальше от Букингемского дворца, вливаясь в поток экипажей на Стрэнд. Они пересекли мост, знакомый запах реки и уксуса коснулся ноздрей Леды.

Мистер Джерард наблюдал за нею. Она видела его лицо, он сидел напротив. Слабый бледный свет попадал сквозь грязноватое окно, и только иногда его золотые волосы поблескивали, если луч солнца пробивался сквозь облака.

— Вам не хочется возвращаться? — сказал он, нарушив молчание.

— Нет.

Он выглянул в окно. В этот момент свет упал на его волосы, которые зажглись холодным огнем.

— Вы нужны мне, — сказал он, — извините.

Она не хотела, чтобы он извинялся; она хотела, чтобы он нуждался в ней.

Карета замедлила ход. На его лице появилось выражение вызова и сомнения. Леда огляделась и увидела, что они находятся перед полицейским участком. Когда экипаж остановился, она схватилась за край сиденья.

37
{"b":"571","o":1}