A
A
1
2
3
...
39
40
41
...
87

— Под юбку, — тихо сказал он, протягивая ей предмет.

— Что? — Он не ответил, но притянул ее к себе, опустился на одно колено и начал поднимать платье, ниже каркаса. Леда вскрикнула, но быстро прикрыла рот рукой. Она резко схватила пакет, встряхнув юбкой.

— Я сама, — прошептала она.

Он поднялся, взгляд его был непроницаем. Отвернулся, опершись на угол стола для поддержки, и сделал шаги в сторону костылей. Миссис Докинс что-то кричала внизу. Трясущимися руками Леда подняла юбки, стараясь спрятать тяжелый пакет, но в то же время следя, чтобы мистер Джерард смотрел в другую сторону. Он не смотрел на нее, взял костыли и неторопливо стал спускаться по лестнице.

Не в состоянии успокоиться, Леда приоткрыла пакет. Внутри сверкнула золотая рукоять меча. Леда была в панике, как он может быть здесь, если он должен быть в полиции?

Сумасшедший. Этот человек вправду сумасшедший. Торопливо она пристроила пакет в проволочном каркасе своего тюрнюра, а веревочку, обвязывающую пакет, прикрепила к своей талии, что удалось не без труда. Ей даже пришлось снять одну перчатку, чтобы справиться с веревкой. Вещь была не такая уж легкая, и она боялась, что веревка не выдержит. Леда сделала шаг, меч ударил ее по ногам, ей пришлось передвинуть его и откинуть немного назад, к шелковой юбке. В это время миссис Докинс вопила внизу, что она не позволит никому заниматься любовью там, наверху, прямо у нее под носом.

Леда одернула юбки и заторопилась вниз по лестнице. Мистер Джерард уже спустился и беседовал с хозяйкой. Когда Леда достигла первого пролета лестницы, он наклонился к миссис Докинс, и сцена была в чем-то пугающая: хозяйка медленно опускалась в удобное кресло, ее глаза не отрывались от лица мистера Джерарда. Он продолжал говорить, когда Леда прошла мимо него, а она не собиралась задерживаться и выслушивать то, что он говорит своим низким и пугающим голосом.

Она направилась прямо к двери, натягивая перчатку, и быстро вышла на улицу.

— Сэр сейчас подойдет, — сказала она ожидавшему кэбмену, сама открыла дверь, войдя в карету с той стороны, которая не видна от полицейского участка. Она уселась на обшарпанное сиденье, чувствуя тяжесть металла у бедра, расправила юбку, стараясь придать ей естественное положение, но изогнутый конец меча несколько выдавался вперед и создавал впечатление странной опухоли на колене.

Появился мистер Джерард. Кэбмен протянул костыли внутрь кареты, когца шеф занял свое место. Дверца закрылась. Кэб покатил, чуть вздрагивая на мостовой. Леда закрыла лицо рукой, внезапно почувствовав, что она тоже охромела. Она сделала несколько ритмических вздохов и произнесла:

— О боже!

Мистер Джерард смотрел на выступ ее юбки. Леда нажала на выпирающий конец меча.

— Я думал, он у вас сзади, — мягко сказал он.

— Откуда я знала, как лучше? — она вновь одернула юбку. — А что нам с ним делать? Я думала, полиция нашла его.

— Как видите, нет.

— Но в газетах…

— Это интрига, но может быть, есть и копия. Честно говоря, я не знаю. Думаю, кто-нибудь решил из дипломатических соображений опубликовать эту фальшивку, чтобы избавить от неприятностей Королеву. — Он передернул плечами. — Не имеет значения. Я сделал, что хотел.

— Для меня все это какие-то восточные тайны. А что делать теперь?

— Отнесете его в свою комнату. Есть там какое-либо место, куда не заглянет горничная? Только до утра?

— В мою комнату?

— Может быть, вы хотите передать мне сейчас? Я постараюсь спрятать его под повязкой, но это не лучший вариант.

Леда сама понимала, что вариант далеко не лучший, но не поднимать же ей сейчас юбки и не отвязывать меч, когда он смотрит на нее. Она нахмурилась, глядя на проплывающие дома за бледноватым окном.

— Я думаю, можно спрятать под туалетным столиком, который накрыт скатертью, но утром будет уборка.

— Я до утра заберу его.

Она быстро посмотрела на него:

— Как?

Уголок его рта слегка изогнулся, но это не было похоже на улыбку. Казалось, он погрузился в себя, в свои мысли, даже оставаясь на расстоянии двух футов от нее.

Леда издала слабый стон. Какой это ужасный человек, сколько неудобства, к тому же он вор, а теперь он еще собирается пробраться в ее спальню посреди ночи, чтобы забрать украденное.

— Вы за меня? — спросил он.

Леда прижала пальцы к переносице и кивнула.

— Мисс Этуаль, — мягко сказал он. — Вы замечательная леди.

Этим вечером семья обедала дома, и как оказалось, для Леды тоже было приготовлено место за столом. Мистер Джерард остался в своей комнате, заявив, что прогулка по парку его очень утомила.

Это показалось Леде весьма правдоподобным. Ей было отведено место рядом с леди Эшланд. Справа от салфетки ее сиятельства стояла блестящая черная чаша на хрустальной тарелке. Наверху лежал небольшой кусок черного шелка, на котором поблескивало серебряное кольцо без особых украшений. На тарелке лежала также горсть ароматизированных опилок.

Леди Эшланд даже не пыталась коснуться этих вещей, но Леда видела, что ее глаза несколько раз бросали взгляд на кольцо, когда разговор касался островов и отъезда мистера Джерарда. Когда дамы встали из-за стола, леди Эшланд взяла чашу, помедлив в холле, чтобы сообщить дочери и Леде — она вернется через минуту.

— Это — один из подарков Сэмьюэла, — сообщила леди Кэтрин. — Он любит дарить что-то особое, имеющее глубокий смысл. Я никогда не могла понять, что имеется в виду. Но очень мило с его стороны. Это много значит для моей доброй мамы, если даже там всего лишь перья или кусочки материи. Я же люблю дарить что-нибудь практическое. Ей всегда нужны блокноты, например, а на прошлое Рождество я заказала плотнику шкатулочку для мелочей — сэкономила часть карманных денег. Было очень кстати. Нужно подумать, что бы такое подарить в этом году, тем более, мы собираемся отмечать праздник в Вест-парке. Может быть, вы что-нибудь посоветуете?

Леда заверила, что она будет рада оказаться полезной. Тут принесли кофе, появилась леди Эшланд, за нею — джентльмены, и разговор завертелся вокруг политических фигур, труднопроизносимых имен и сложностей с сахаром и рабочими местами. Она готова была сидеть здесь как можно дольше, надеясь, что мистер Джерард посетит ее комнату, пока она пьет кофе, но когда леди Эшланд и ее дочь в десять часов встали, чтобы отправиться спать, у Леды не было причин задерживаться.

Меч был все еще под ее туалетным столиком, когда она вернулась в комнату. Она не стала переодеваться, совершенно серьезно решив дождаться его прихода, готовая встречать молодого мужчину, пробравшегося в ее комнату, отнюдь не в постели.

Она села в мягкое кресло и взяла единственную книгу, которая бь&и в комнате, начав разглаживать страницы из особой, очень приятной на ощупь бумаги, укрепленной по уголкам восточным орнаментом. Книга была на двух языках — английском и, видимо, японском, орфография которого напоминала птичьи следы. На иллюстрациях красовались маленькие храмы, корабли, люди. На обложке стояло: «Описание особенностей японской культуры для англичан».

Книга была любопытной, но не настолько, чтобы не задремать над нею ночью. Глаза устали от электрического света, падающего сверху, намного более яркого, чем свет свечи или газовой лампы. Когда Биг Бен пробил три часа, она решила отложить книгу, остановившись на слове «ма-ру», которое означало круг, полное завершение, а иногда превращалось в суффикс слов, обозначающих добротные лезвия мечей.

Ее глаза вновь пробежали по строчкам. «Ох уж эти мужчины!» — подумала она, прикрыв ресницы на минутку. Ей понравилось слово, которым можно обозначить и круг, и серебряное кольцо, и как-то лениво подумалось: «Я знаю, что значит круг. Это значит, он вернется».

Внезапно она очнулась, обнаружив, что в комнате погас свет. Она поняла, что задремала в кресле. Леда протерла глаза. Должно быть, он приходил и ушел, потушив электричество.

Уличный свет проникал через окна, бросая блики на бледно-кремовые и светло-голубые тона в комнате. Она поднялась, намереваясь снять платье и надеть подаренную ей ночную рубашку.

40
{"b":"571","o":1}