ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он поднес ложку ко рту, вздохнул и сказал: «О боже!»

— Пожалуйста, не отказывайтесь, мистер Джерард, — . в тоне Леды был упрек. Она начала смеяться.

Он взглянул на нее. Девушка прикрыла рот руками. Потом она постаралась стать серьезной:

— Пожалуйста, попробуйте одну. В ней только капля бренди. Я считаю, это вас поддержит после вашего путешествия.

— Не сомневаюсь в этом, — сказал он и проглотил вишню.

Девушки не могли его уговорить взять хотя бы еще одну. Он решил дожидаться обеда.

— Обед! А сколько сейчас времени? — воскликнула леди Кэй — больше трех?

— Четыре десять, — сказал он.

— Я должна идти. — Она положила ложку на стол. — О, мисс Леда — взгляните! Как это мы… Мано, помогите мисс Леде закончить, она одна с этим не справится, а я обещала…

Она не сказала, что же именно она обещала, а только схватила свою шаль, завернулась в нее и выбежала за дверь, зацепившись за косяк.

Леда не огорчилась, увидев, что она убегает. Хотя в глубине души она сознавала, что ей не следует оставаться наедине с мистером Джерардом, но была счастлива, что они вдвоем. Девушка не могла скрыть улыбку, глядя на него.

Но в то время, как он стоял у двери, она вспомнила, почему он пришел. Конечно, не ради нее. А леди Кэтрин убежала, чтобы отыскать лорда Хэя, сразу после первых пяти минут их встречи.

Она немного рассердилась на леди Кэй. Мистер Джерард приехал издалека, он был влюблен в нее. Он хотел жениться на ней — надо же быть такой легкомысленной, чтобы умчаться прямо сейчас?

Леда не хотела, чтобы он испытал боль. Она подумала, не послать ли его вслед за Кэй, но в этом случае он увидит, как она увивается за лордом Хэем, который был весьма привлекательным джентльменом, а может, убедиться, что она предпочитает гончих псов на лис, но ничего другого и никого другого — кроме мистера Джерарда.

Леда не была уверена, что ясно рассуждает. Но она ждала, чтобы мистер Джерард улыбнулся ей еще раз.

Следующая вишня оказалась замечательной. Леда осторожно облизала ее.

Мистер Джерард отошел от двери.

Девушка склонила голову и взглянула на него из-под ресниц. Пробуя языком обжигающую сладостью ягоду, она ободряюще ему улыбнулась.

Задумчивое выражение исчезло на его лице. Он снова взглянул на нее, как будто только заметил, что она здесь.

Леда положила вишню в рот и почувствовала жжение в горле. Она полизала свои сладкие пальцы.

— Нет нужды мне помогать, если вам это не нравится, — сказала она лукаво. — Но все же это приятное развлечение.

Он ничего не сказал. Просто стоял и смотрел на ее губы, когда она слизывала тягучее пятнышко на мизинце. Когца он встретил ее взгляд, его лицо стало строгим, без тени улыбки.

— Удобно разливать вино вдвоем, — объяснила она. Опустила воронку в пустую бутылку, двумя руками подняла баул с ликером, но без помощи другого человека, который подержал бы бутыль, она не могла наклонить свою ношу на край воронки.

— Не так уж и трудно, — сказала она, глядя на него с надеждой. — Вы просто подержите бутыль?

Он подошел сзади и взял бутыль у нее одной рукой.

— Держите это, — кивнул он на бутыль.

Леда обхватила пальцами стеклянное горлышко перед собой. Он стоял совсем близко от нее, поднимая глиняный тяжелый баул, наполненный ликером. Он наклонился еще ближе, направляя струю жидкости, пока вино не заполнило сосуд.

Леда отодвинула наполненную бутыль в сторону и воткнула воронку в следующую. Было так приятно, что он рядом. Она вдохнула наполненный запахом бренди воздух и глубоко вздохнула. Он налил еще вина, склонившись близко к ее плечу.

Бутыль была наполнена до краев. Леда прикрыла глаза с чувством усталости и удовлетворения. Она прислонилась к нему спиной. И это было так надежно, в то время как все вокруг кружилось.

Она вспомнила, что точно так стояли леди Тэсс с лордом Эшли. Это было приятно, в самом деле, только мистер Джерард не обвил ее своими руками. Он стоял неподвижно. На своих волосах она чувствовала его дыхание, неровное, глубокое, как будто он только что пробежал дистанцию.

— Спасибо, — прошептала она. Повернула голову, и ее щека прошлась по его пиджаку. Ее волосы в конце концов распустились и едва не рассыпались по плечам.

Так хорошо и беспечно она никогда еще себя не чувствовала.

Сэмьюэл отчаянно пытался обрести спокойствие.

— Дисциплина. Самообладание. Честность, — повторял он. — Храбрость. Честь. Верность.

Но все это исчезло в нем. Он ощущал только ее волосы на своей шее, ее распущенные локоны. Его поразило, что они были такие нежные; ведь он видел, как она их тогда расчесывала, укладывала шпильками. Он не смел двигаться. Если бы он пошевелился, то погрузил бы свои руки в ее волосы, распустил и зарылся бы в них лицом. Он прижал бы ее к себе, он умер бы, стоя на коленях, поглощенный этим сильным горячим потоком.

Она откинула голову, теснее прижавшись к нему.

«Не надо, — молил он мысленно, — ради бога, не надо».

Он поднял руки, почти не касаясь ее. Тело девушки казалось бархатным, доверчиво прислонялось к нему. Его же тело застыло и не отвечало ей. Только кровь его пульсировала.

— Помни об этом. Помни об этом, как об опасной слабости в себе! — звучало в его памяти.

Он сжал ее локоть и решительно отстранил от себя.

Она обернулась. Он ожидал… взрыва злости или негодования за то, что он не поддался ее очарованию. Но она оперлась о край стола и лучезарно ему улыбнулась, склонив голову, как котенок, растянувшийся на солнце, с открытой шеей, с волосами, рассыпавшимися по плечам. Освещенные светом из окна переливались ее каштановые волосы, играли красноватыми и золотистыми отблесками. Ее облик нарушал в нем годами прививаемое самообладание.

В то время, как он стоял, охваченный темной силой желания, она отбросила назад волосы и закрыла пробкой два последних баула.

— Полагаю, что мы можем… закончить это завтра, — сказала она прерывающимся голосом.

Минуту девушка глядела на ряды бутылок и кувшинов, затем засмеялась:

— В самом деле, боюсь, что мы сделали слишком много, не так ли;

Ее голос звучал невинно, но он не хотел этой невинности. Он хотел, чтобы она чувствовала то же, что и он, чтобы оказалась, как когда-то, на полу, рядом с ним. Чтобы ее улыбающийся рот был рядом с его губами, чтобы ее смех и ее тело, как тепло и атлас, ласкали его. Он хотел этого и проклинал себя, боясь оказаться грубым, спугнуть ее улыбку, страшась от мысли, что будет, если он даст себе волю.

Он взял салфетку и твердым жестом вытер руки, стараясь стереть все липкое:

— Простите меня, — сказал он, поклонившись и не глядя на нее.

Бросил тряпку на стол, схватил шляпу и шагнул за дверь, вдохнув чистый, холодный воздух и аромат самшита. Но все еще не мог не замечать запаха бренди на своих руках.

Мистер Джерард не последовал за Кэй. Он не мог этого сделать сейчас. Он не хотел, чтобы его видел кто-либо; ни Кэй, ни ее родители — никто из тех, кто так много значил для него, не должен его видеть.

22

Когда Леда проснулась, у нее сильно болела голова. И вообще ей было нехорошо, наплывало воспоминание, которое она хотела отогнать, забыть совсем.

Девушка перевернулась и глубже зарылась в подушку, услышав слабый стук в дверь. Но горничная все же вошла, прошептав:

— Мисс, извините меня. Я знаю, что еще рано, но мы не можем решить, что делать, а мистер Джерард сказал, чтобы вы спустились, мисс.

Мистер Джерард. Воспоминание, от которого она хотела избавиться, ясно возникло перед ней.

Она застонала, чувствуя себя отвратительно.

— Я не могу, — пробормотала она, — боюсь, что я заболела.

— О, мисс, я так сожалею, но мистер Джерард сказал, в каком бы вы ни были состоянии, вы должны сойти вниз. Он сказал, что для вас приготовлен чай.

Чай — это хорошо. Но увидеть мистера Джерарда, собраться с духом, унять волнение, предстать перед ним спокойной — это невозможно.

44
{"b":"571","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Кровные узы
Запутанная нить Ариадны
Застигнутые революцией. Живые голоса очевидцев
Голое платье звезды
Пленница пиратов
Самый желанный мужчина
Твердость характера. Как развить в себе главное качество успешных людей
Всё, о чем мечтала
Из ниоткуда. Автобиография