ЛитМир - Электронная Библиотека

Что-то волшебное было в этом месте. Казалось, все здесь хранит тайну, все творит чудеса; да разве возвращение зрения слепому человеку — не чудо? Роберт подумал о чистой наивности Катрионы, о ее детской вере в то, что засушенные цветки белого вереска излечат его. «Что ж, — мелькнуло в голове у герцога, — может, в этом что-то кроется. Все здесь такое таинственное, что волшебство не кажется таким уж невероятным».

К тому же Россмори не только вернул ему зрение. Здесь он обрел Катриону, а вместе с ней к Роберту вернулась та часть жизни, которую он считал навсегда для себя утраченной.

Прозрев, Роберт все никак не переставал удивляться, узнавая окружающие вещи. Но больше всего он был поражен, заметив это полотно. Оно висело в столовой — это было одно из первых приобретений Роберта на аукционе. Тогда даже имя живописца еще не было ему знакомо, но что-то в манере письма привлекло молодого человека, и он до сих пор помнил, с какой силой охватило его чувство восторга, когда картина стала его собственностью.

И еще он увидел другие полотна — их было очень много. По сути, все картины, приобретенные им за последние годы, Роберт покупал, потому что они принадлежали кисти известных авторов, нравились ему или по той причине, что он сразу определял их ценность. А он-то полагал, что все полотна уничтожены огнем — у его отца даже не оказалось каталога великолепных работ, поэтому никто толком не знал, сколько их и где они хранятся. И вдруг выяснилось, что картины в Россмори! Они избежали пожара, потому что были спрятаны здесь, спрятаны даже от него.

Только сейчас Роберт стал понимать, почему отец завещал ему Россмори. Герцог не случайно выбрал этот замок; не случайно присылал сюда полотна, которые, как ему было известно, больше всего нравились сыну. Герцог хотел, чтобы Роберта, приехавшего в Россмори хозяином, окружали полюбившиеся ему предметы.

Но одной вещи в коллекции все же не было — последнего приобретения герцога, о котором он писал, на поиски которого потратил столько сил и которое в конечном счете стоило ему жизни.

Роберт знал, что приложит все усилия, чтобы приоткрыть завесу этой тайны.

Услышав чьи-то шаги, Роберт обернулся.

— Ох, я не знала, что в доме кто-то еще не спит!

В дверях стояла Катриона. Из-под ее длинной ночной рубашки выглядывали босые ноги, копна длинных каштановых локонов отливала золотом. Она была обворожительна, но все же чего-то в ее внешности недоставало — чего-то, что он ощущал, даже лишенный зрения. Это было в ее голосе, ее смехе, ее прикосновениях. Это была ее чудная улыбка, которая проникала в душу и освещала полную тьму, окружавшую его. И вот теперь этой улыбки не стало.

С тех пор как Роберт рассказал девушке правду о ее происхождении, у него не было возможности потолковать с ней.

Он понимал, что она испытывает сильную боль, что ей не хочется даже верить его словам. Герцог видел страх в ее глазах, испуг, и ему хотелось сказать ей, что он готов заботиться о ней, защищать ее. Печаль лишила ее особенного света, присущего ей одной, и он хотел, чтобы этот свет вернулся.

Роберту вспомнилось, что и у него было примерно то же ощущение, когда вся семья погибла в пожаре. Слова не могли бы помочь ему тогда, потому что боль была так сильна, что она прожигала его душу. Роберт должен был сам ее преодолеть. И у Катрионы нет иного выхода.

И лишь когда боль пройдет, они смогут подумать о будущем. Их общем будущем.

— Ты здесь что-то искала? — спросил герцог, потому что девушка все еще стояла в дверях, испуганно глядя на него.

— Я пришла, чтобы взять какую-нибудь книжку. — Она помедлила. — Я не могла уснуть, — добавила Катриона.

Роберт подошел к ней.

— Знаешь, я как раз хотел выпить перед сном стаканчик портера. Может, выпьешь со мной? Немного хереса? Мама часто говорила, что херес помогает ей при бессоннице.

Пожав плечами, девушка направилась к книжному шкафу. Пока Роберт наполнял стаканы, она изучала корешки книг в поисках чего-нибудь интересного. Заметив книгу Мэлори, она инстинктивно вытащила ее с полки.

— Тебе нравятся истории о короле Артуре? — спросил Роберт, усаживаясь рядом с ней.

Катриона отпила хереса, наслаждаясь разливающимся по телу теплом. Озноб, бивший ее все последнее время, отпустил.

— Мне нравятся романы о благородных рыцарях. — Помолчав, она посмотрела на обложку книги. — Особенно те, которые повествуют о завоевании чаши Грааля.

Роберт улыбнулся.

— Как-то раз я был на аукционе, и там на продажу выставили чашу якобы Святого Грааля. У нее и вправду был очень внушительный вид, и она казалась очень древней, поэтому отец решил купить ее во что бы то ни стало. Но… Вскоре выяснилось, что все это — чистейшей воды надувательство. Правда, после этого случая отец заявил, что приложит все усилия, но найдет и купит настоящую чашу Грааля для своей коллекции. — Герцог покачал головой, отпив глоток портвейна. — Может, он именно ее искал здесь, в Россмори?

Катриона посмотрела на него. Только теперь она поняла, что была несправедлива к нему, скрывая правду о сокровищах якобитов.

— Роберт, я должна кое-что сказать тебе, — нерешительно промолвила она. — Я знаю, почему твой отец приезжал в Россмори. Знаю, почему он вел свой дневник. Ты был прав, когда говорил, что он, видимо, что-то искал здесь. И не ошибался, полагая, что он не был единственным, кто ищет это. Я занималась теми же самыми поисками, — добавила она чуть решительнее.

Роберт вопросительно посмотрел на девушку.

— Продолжай, — коротко бросил он.

— Видишь ли, я не знала, каковы намерения твоего отца. Когда он бывал в Россмори, я старалась держаться от замка подальше. И возвращалась сюда лишь тогда, когда он уезжал. — Катриона покосилась на Роберта, пытаясь разглядеть его лицо в неровном свете свечей.

Герцог нахмурился. Девушка смутилась, но решила продолжать:

— Здесь, в Россмори, есть один полковник. Его зовут Макрейфорд. У него есть кое-какие сведения о сокровищах якобитов, точнее, о золоте, которое было отправлено в помощь принцу Чарлзу по прозвищу Красавчик еще в сорок пятом году прошлого века. Так вот. Согласно легенде, это золото спрятано где-то здесь, в Россмори.

— Ты говорила о каких-то сведениях, — заметил герцог. — Так какого рода сведения есть у полковника?

— У него есть карта с рисунками, при помощи которых можно определить, где спрятаны сокровища. Но вся беда в том, что с помощью одних рисунков сокровищ не найти. Существует еще одна часть карты, на которой написано, где они спрятаны. Но и та часть бесполезна без картинок. Лишь сложенные вместе, половинки карты могут привести к золоту якобитов.

Роберт внимательно слушал ее.

— А эта вторая часть, та самая, на которой написано, где спрятаны сокровища, — проговорил он, — где же она?

— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Но полковнику было известно, что ее спрятали в какой-то книге, находящейся здесь, в библиотеке Россмори.

Герцог все больше хмурился. Раздумывая над ее словами, он сделал еще несколько глотков портера.

— Так ты для этого приходила в Россмори, да? — наконец спросил он. — Для того, чтобы найти эту книгу?

— Отчасти да, но не только поэтому, — отвечала ему девушка. — Я действительно рылась в книгах, но это дало мне возможность читать.

Роберт задумался.

— И давно ты узнала, что мой отец тоже искал сокровища? — поинтересовался он.

— Когда мы нашли его тетрадь, — пояснила Катриона. — Нет, точнее, когда мы оказались у разветвленного дуба.

— Но почему же ты сразу не сказала мне правду?

— Мне очень хотелось сделать это, Роберт, но я должна была сначала поговорить с полковником. Подозреваю, он знает о твоем отце больше, чем говорил мне. Я в тот же день направилась к нему домой, но полковник куда-то исчез. А вместе с ним и карта. Ах, Роберт, ну как ты не понимаешь? Что, если человек, устроивший пожар в твоем доме, решил уничтожить и полковника? Вдруг он решился на это?

Роберт одним глотком допил портер.

47
{"b":"572","o":1}