1
2
3
...
51
52
53
...
68

Эмилия кокетливо ударила его веером.

— Вы несносны, милорд, — рассмеялась она. — Ох уж эти ваши насмешки над пожилой дамой!

Тут зал наполнился музыкой и, не выпуская руки Эмилии, Толли спросил:

— Вы позволите мне пригласить вас на первый же танец, миледи? Думаю, из нас с вами получится отличная пара. — И, не дав даме опомниться, Толли вывел ее на середину зала.

Катриона повернулась к Роберту, стоящему подле нее. Несколько минут они наблюдали за танцующими, но вдруг девушка почувствовала на себе взгляды присутствующих. Все опять глазели на них, на Роберта, с таким видом, словно сам дьявол во плоти явился на бал. Они осуждали его. Судя по нахмуренным бровям и крепко сжатым губам Роберта, от его внимания тоже не ускользнуло оскорбительное поведение этих людей.

И Катриона рассвирепела. И они еще считают себя воспитанными?! Это и есть сливки общества? Что бы они там ни считали, Роберт был герцогом, и они обязаны уважать его! Его титул! Он потерял семью! Ну как они могли быть такими жестокими?

И когда до ушей Катрионы явственно донеслось слово «убийца», ее терпение лопнуло. Музыканты заиграли другую мелодию. Повернувшись к Роберту, девушка предложила:

— Хочешь потанцевать?

Глава 22

Если Роберта и удивило предложение Катрионы, он ничем этого не показал. Собственно, лицо его даже не дрогнуло, но он ласково шепнул ей:

— Ты должна запомнить, что обычно мужчины приглашают дам на танец, а не наоборот.

Девушку его замечание нисколько не задело.

— Так почему же ты меня не пригласил? — пожала она плечами.

Роберт оглядел толпу присутствующих.

— Знаешь, — признался он, — что-то танцы не кажутся мне привлекательными… Во всяком случае, сейчас… Все и так на меня бесцеремонно глазеют, да и ты, признаться, привлекаешь излишнее внимание.

— Если мы станем танцевать, то у них хоть появится повод для сплетен. — Девушка взяла герцога за руку, давая понять, что не желает больше спорить. — А потом, ты же платил мистеру Уилсону за уроки танцев для меня. Так проверь хотя бы, не зря ли ты тратил собственные денежки.

Они вышли на середину залы.

— По-моему, музыканты готовятся исполнить вальс, — заметила Катриона, поворачиваясь к Роберту.

— Думаю, ты права, — сухо проговорил Роберт. Уголек его рта дернулся, когда он взял ее за талию.

— Надеюсь, ты сможешь вести меня? — забеспокоилась девушка. — Мистер Уилсон говорил, что это нелегко, особенно мужчинам. У них нога больше, да и вообще…

— Что ж, придется попробовать, — пробурчал герцог себе под нос.

Но вот музыка заиграла. Поначалу Катриона пыталась краем глаза наблюдать за гостями, но Роберт закружил ее в танце, крепко прижимая к себе, и… И она забыла обо всем на свете, отдаваясь быстрому ритму танца. А когда, подняв голову и увидев, с какой страстью смотрит на нее герцог Девонбрук, она и вовсе на мгновение лишилась дара речи. Казалось, он пожирает ее своими золотисто-карими глазами, ярко сияющими в свете множества свечей.

— Не помню, — улыбнулся он, — говорил ли я тебе, что сегодня вечером ты просто потрясающе выглядишь?

Катриона онемела от волнения.

— Ах! — лишь выдохнула она.

И вдруг взгляды любопытных и их сплетни перестали иметь для нее значение. Ее сердце бешено колотилось, ноги, легко касаясь пола, следовали в такт музыке. Казалось, весь мир исчез, остались только они вдвоем. Такое же чувство было у Катрионы, когда они оказались с Робертом запертыми в пещере во время прилива. Тогда тоже важнее всего на свете были их ощущения. И сейчас все было словно во сне… Кто знает, может, Роберт еще полюбит ее?..

С того дня, как он попросил ее руки, Катриона только об этом и думала. И то и дело спрашивала себя, не слишком ли многого она хочет. Интересно, напоминают ли ее чувства к нему чувства тех героинь, о которых она читала в книгах? А может, все это неправда? Может, про любовь только в книгах пишут, а на самом деле ее и не существует вовсе? Девушка подумала об Энгусе и Мэри. Если кто на свете и любил друг друга, так это они, вот только была ли эта любовь страстной, без которой прожить нельзя, или их чувства были иными?

Энгус не раз говорил девушке, что ее голова битком набита всякими романтическими бреднями, каких и на свете-то не бывает. Но, с другой стороны, Катриона неплохо изучила Роберта и поняла, что он из той породы людей, с которыми хочется быть вместе. Он был ей нужен, знал об этом, и это доставляло ему удовольствие. Не исключено, конечно, что со временем все переменится. Катриона вспомнила прекрасные мгновения их близости, подумала о страсти, бросившей их в объятия друг друга. Несомненно, Роберт испытывает к ней чувства, иначе вел бы себя по-другому, не обнимал бы ее вот так, как сейчас.

Лишь надеждой на это льстила себя Катриона, кружась в вальсе рядом с Робертом. Они составляли чудесную пару. И, видя, с каким выражением смотрит на нее Роберт, девушка начинала верить, что надежде этой суждено сбыться.

Катриона была так погружена в свои размышления, что и не заметила, что танец кончился, танцующие разошлись, и они остались вдвоем в середине зала. Она чувствовала лишь тепло его рук, одна из которых крепко обнимала ее за талию, а другая сжимала ее пальцы. Роберт был замечательным танцором и с такой легкостью вел ее, что девушка и думать забыла о том, чему учил ее мистер Уилсон. Впрочем, инстинктивно она делала все именно так, как следовало.

Герцог, однако, заметил, что музыка умолкла, но тем не менее не отпускал ее. Так они и стояли, обнявшись и глядя друг другу в глаза, посередине танцевальной залы. Сердце Катрионы неистово билось. И вдруг, склонившись к ней, герцог Девонбрук запечатлел на ее губах горячий поцелуй.

По зале пронесся возмущенный стон — еще бы, этот человек посмел бросить вызов обществу, целуясь неизвестно с кем прямо на глазах у присутствующих! Это было невероятно! Лондон такого еще не видел!

Когда Роберт наконец отпустил ее, голова Катрионы пошла кругом.

Он улыбнулся ей.

— А теперь, милая дама, ради Бога скажите мне, довольно ли этого, чтобы у сплетников, как вы выразились, появился повод для сплетен?

Катриона была не в силах ему ответить. Признаться, ей вообще по силам было лишь выдерживать его обжигающий взор да млеть от его улыбки.

— А это, дорогая, наш достопочтимый учитель танцев Томас Уилсон называет «красиво кончить». — И взяв Катриону под руку, Роберт повел ее в сторону — в точности так же, как она вела его всего несколько минут назад перед началом танца.

Глаза всех присутствующих были устремлены на них, некоторые осуждающе качали головами, словно желая показать, что им не верится в то, что они только что видели «такое безобразие».

Неожиданно Роберт резко остановился. Он просто не мог идти дальше, потому что дорогу ему загородил какой-то человек, вставший прямо на их пути.

— Девонбрук, — проговорил он, — я, честно говоря, не ожидал, что вы будете здесь сегодня вечером.

Это был пожилой мужчина плотного телосложения, рот которого оказался слишком мал для его зубов, а голова чересчур велика для маленьких ушей. Он с сильным ударением произносил свистящие звуки, словно полагая, что этот прием позволит придать его речи необычайную важность. Презрительно оглядев Катриону, он перевел взор на Роберта, который был почти на голову выше его.

Лицо герцога не дрогнуло.

— Добрый вечер, лорд Кинсборо, — спокойно промолвил он.

Кинсборо! Не удержавшись, Катриона украдкой посмотрела на этого человека. Ведь Роберт считал, что именно по его приказанию устроили пожар в имении Девонбруков. Как, должно быть, сердится Роберт, видя перед собой этого типа! Впрочем, герцог ничем не выдавал своих чувств. Что ж, Катриона последует его примеру.

— Надеюсь, ваш брат сообщил вам, что я заинтересовался оставшимися после пожара произведениями искусства? — вызывающим тоном проговорил Кинсборо.

— Да, несомненно, — бросил в ответ Роберт. — Но должен сказать, у вас неверные сведения о коллекции моего отца, милорд. Похоже, вы не знаете, что она полностью принадлежит мне. И она не продается.

52
{"b":"572","o":1}