ЛитМир - Электронная Библиотека

Катриона бережно взяла сложенный листок бумаги.

— Благодарю вас, сэр, — кивнула она.

— Всего вам доброго, — пробормотал мистер Рейфорд, поворачиваясь к двери.

— Мистер Рейфорд, — остановила его девушка. — Не могли бы вы подождать минутку? Я хочу кое-что отдать вам.

Быстро взбежав по лестнице, девушка через минуту вернулась, держа в руках сложенный красный мундир.

— Этот мундир принадлежал вашему отцу, — проговорила она. — Боюсь только, сильно поношен. По-моему, дня не было, чтобы он не надевал его. Пусть мундир полежит у вас до тех пор, пока полковник не вернется.

Мистер Рейфорд грустно улыбнулся, глаза его увлажнились.

— Благодарю вас, мисс.

Вдруг из-за угла вышла Мэтти и, потянувшись, протяжно мяукнула.

— Мэтти! — Катриона взяла кошку на руки. — Это его кошка, сэр. Он всегда называл ее Мэтти — в честь вашей матери. Он будет очень беспокоиться о ней. Может, миссис Рейфорд захочет подержать ее у себя до тех пор, пока…

— Нет, — отрицательно покачал головой старик. — Думаю, отец предпочел бы, чтобы Мэтти оставалась у вас. Спасибо вам, мисс. — Повернувшись к Роберту, он склонил голову. — Ваша светлость. — С этими словами мистер Рейфорд выскользнул из дома.

— Но откуда вам было известно, где я?.. — крикнула ему вдогонку Катриона, но так и не получила ответа — мистер Рейфорд словно растворился в воздухе.

Опустив Мэтти на пол, девушка быстро вскрыла конверт.

Моя милая деточка!

Если ты читаешь это письмо, то тебе уже известно, что я ушел и что я выдавал себя не за того, кем был на самом деле. Надеюсь, ты сможешь простить мне мой обман, равно как и Маргарет, ждавшая меня все эти годы, простит меня за то, что я так и не вернулся к ней. И не повторяй моей ошибки, детка, не позволяй миру встать между тобой и лордом, человеком, которого ты полюбила.

А для меня, деточка, настала пора покинуть этот мир. Ты всегда беспокоилась обо мне, переживала из-за моего кашля, но человеку бывает известно, когда что-либо делать уже поздно. Мое время на этой земле истекло. Я не хотел, чтобы ты видела, как я умираю, поэтому и ушел, чтобы наедине встретиться с Богом и ответить за то, что сделал в жизни. Я не хотел, чтобы ты плакала возле моего смертного ложа, поэтому вытри сейчас слезы со своих прекрасных глаз, детка. Ты — хорошая девочка, ты скрасила мне последние годы жизни, чего я, может, и не заслуживаю.

Позаботься о моей Мэтти. Она согреет тебя ночью. С письмом отправляю тебе кое-что. Отныне это принадлежит тебе. Ты знаешь, что делать.

Твой друг, полковник Бертран Рейфорд.

Даже не взглянув на второй листок, Катриона уже поняла, что держит в руках карту сокровищ, спрятанных якобитами. История с драгоценностями продолжалась.

Глава 24

Экипажи с гостями начали прибывать уже в полдень, делая круг перед кентской резиденцией Толли. К двум часам колясок с гостями стало так много, что они выстроились в длинную очередь, протянувшуюся по подъездной аллее особняка и исчезавшую далеко за деревьями.

Каких только экипажей здесь не было! Сверкающие, изящные ландо, модные фаэтоны, запряженные шестерками лошадей, затесался даже парный двухколесный экипаж, который тянули два тигра — их черно-рыжие полоски казались особенно яркими на фоне изумрудной травы.

Впрочем, необычными были не только экипажи — их седоки тоже заслуживали внимания. Дамы в платьях из полупрозрачного шелка, украшенных перьями страусов, кавалеры в изысканных костюмах — все приехали сюда, чтобы провести уик-энд за городом, в гостях у Шелдрейка.

Живописное, словно сошедшее с полотна, поместье Дрейк-ли-Мэнор — протянулось на многие мили. Правда, по меркам знати, особняк был маловат, но Катрионе он показался настоящим дворцом. Показывая накануне девушке свои владения, Толли рассказал, что его построил дед — эксцентричный человек, который был без ума от уток. И куда бы Катриона ни бросала взор, все служило тому подтверждением.

Над парадной дверью висел фамильный герб Шелдрейков с изображением яркого нырка, окруженного лавровым венком. Головку птицы венчала маленькая корона. В нижней галерее особняка стояло множество высеченных из мрамора статуэток — уточек, многие комнаты дома даже назывались их именами: Кряквы, Крохали, Гаги. Все деревянные поверхности дома покрывала резьба, изображающая, разумеется, уток; даже на потолках виднелись нарисованные птицы.

Катрионе пришло в голову, что Мерид, пожалуй, испугалась бы всего этого, впрочем, сестра предпочла остаться в городе. Катрионе было не по душе оставлять ее там в одиночестве, но Мерид настаивала.

— Я хочу, чтобы ты была самой красивой невестой, какую когда-либо видел Лондон, — заявила она. — А без вас в доме будет тихо, и я смогу спокойно дошить платье.

Катрионе пришлось согласиться, тем более что с Мерид оставалось множество слуг, так что за ее безопасность можно было не тревожиться.

Толли ждал так много гостей, что Катрионе пришлось даже разделить комнату с тетушкой Эмилией. Однако это не доставило ей никаких неудобств — кровать была так велика, что на ней вполне смогли бы расположиться пятеро.

Благодаря Эмилии Катриона не стеснялась, оказавшись в окружении многочисленных знатных гостей. Пожилая дама говорила что-то девушке на ухо, и та, улыбаясь, забывала о смущении. Этот прием Эмилия уже использовала во время прогулки по Роттенроу. Встречавшиеся им люди так бесцеремонно глазели на девушку, что той хотелось где-нибудь спрятаться и поскорее вернуться домой. Заметив это, тетушка Эмилия предложила Катрионе представить, каким, к примеру, будет во-он тот надутый господин, если на нем останется лишь корсет, который он носит под фраком — что Эмилии было доподлинно известно. Представив себе эту картину, девушка захихикала, прикрыв лицо веером…

Подойдя к окну, Катриона залюбовалась прекрасным видом, открывавшимся на живописный, пышно цветущий сад, раскинувшийся за домом. Густые кусты были подстрижены и составляли лабиринт. Со своего места Катриона видела, как за кустами гости играли в кегли. Одна из сестер Толли объясняла детям, как бросать мячик сбоку, и те громко кричали от радости, когда им удавалось сбить сразу несколько кеглей.

Наблюдая за этим зрелищем, Катриона инстинктивно дотронулась рукой до живота, в котором зрела недавно зародившаяся жизнь. Она еще не сообщила Роберту, что сомнений уже не оставалось, потому что ей не хотелось, чтобы герцог женился на ней из-за глупого чувства ответственности за нее и за ребенка. Девушка понимала: цепляться за последнюю надежду нелепо, но почему-то ей хотелось верить в то, что все еще образуется.

Услышав знакомое мяуканье под ногами, Катриона опустила голову.

— Здравствуйте, мисс Мэтти, — серьезно произнесла она, взяв кошку на руки и почесав за ушком. — А я-то думала, что вы уже отправились на охоту за мышами.

Прочитав прощальное письмо полковника и осознав, что никогда больше не увидит его, Катриона еще больше полюбила Мэтти и старалась все время держать животное возле себя. Толли великодушно позволил девушке привезти Мэтти с собой. Мэтти спала рядом с Катрионой, а когда девушка читала или просто сидела в кресле, всегда сворачивалась клубочком у нее на коленях, словно напоминая о необходимости продолжать поиски. И Катриона с нетерпением ждала, когда сможет наконец вернуться в Россмори и перебрать оставшиеся книги в библиотеке, чтобы разыскать ту, в которой спрятана оторванная часть карты. Несмотря на то что в нынешнем положении ей не так уж нужны сокровища принца Чарлза, девушка не теряла надежды когда-нибудь обрести их.

Уверенность ей придавало и желание Роберта взяться за поиски, чтобы найти то, что так долго искали полковник и его отец.

Но перед тем как пускаться на поиски легендарного золота, перед тем как вернуться в Россмори, Роберт должен был узнать правду о пожаре. И возможно, на этот раз ему представится возможность приоткрыть завесу тайны.

Среди гостей, приглашенных в Дрейкли-Мэнор, был и лорд Кинсборо. Толли нарочно все подстроил. Оказавшись в одном доме с Робертом, Кинсборо непременно приложит немало усилий, чтобы уговорить его продать оставшуюся часть коллекции, и герцог сможет извлечь из этого какую-нибудь выгоду для себя, и, возможно, что-то в поведении или словах лорда натолкнет на мысль о том, как доказать вину злодея.

57
{"b":"572","o":1}