ЛитМир - Электронная Библиотека

Впрочем, Толли устраивал пышный прием не только для того, чтобы герцог Девонбрук мог восстановить свою репутацию. Со слов Толли Катриона узнала, что блестящее общество весьма заинтересовано ее особой. Это показалось девушке довольно забавным, особенно когда Толли сообщил, как надо себя вести, чтобы прослыть оригинальной.

Девушку знали лишь в небольшом, тесном кругу, что вызывало безудержное любопытство света. Больше того, она была помолвлена с герцогом, замешанным в шумном скандале. Этого человека она спасла, помогла ему выбраться почти что из ссылки и так безоговорочно верила в его невиновность, что даже самые злые хулители герцога Девонбрука стали задумываться о том, что, возможно, его обвиняют в том, в чем его обвиняют сплетники. Ко всему прочему, эта девушка носила одежду темного цвета, хотя лондонские модницы появлялись на людях только в светлых туалетах. И так уж получилось, что благодаря темному платью да умению Мерид Катриона оказалась создательницей собственного, не похожего ни на чей, стиля. И что бы Катриона ни надевала на себя — будь то шляпка для верховой езды или изысканное бальное платье, — все ее туалеты непременно украшали кусочки сине-зеленой с белым шотландки — цветов семейства Макбрайан.

За короткое время, проведенное в Лондоне, Катриона сумела создать моду на шотландцев и все шотландское. Вскоре клетчатые шали стали украшать молочно-белые плечи столичных дам, а на их затейливых прическах появились клетчатые шляпки и беретики. Даже сейчас, глазея на развлекающихся гостей, Катриона заметила, что по крайней мере у двух мужчин под сюртуками виднелись жилеты из шотландки. Еще одно доказательство легкомыслия представителей бомонда. Отворачиваясь от окна, Катриона спросила себя, решились бы они надеть килты или нет.

Увидев стоящего в дверях герцога Девонбрука, Катриона вздрогнула.

— Роберт?

— Я тут кое-что нашел, — промолвил он, — и мне пришло в голову, что эта вещь, вероятно, дорога тебе.

В руках Роберт держал какой-то небольшой белый квадратик. Взяв его, девушка узнала свой носовой платочек — тот самый, что она обронила в ту давнюю ночь, когда пыталась выгнать герцога из Россмори. Катриона вопросительно взглянула на Роберта.

— Так ты знал, что это была я?

— Да, я догадался обо всем в ту же ночь, но не стал ничего говорить. Рассказывая мне о твоей матери, Мэри упомянула и об этом платочке. Прежде он принадлежал леди Кэтрин. Вот я и подумал, что ты, пожалуй, захочешь вернуть его себе.

Катриона удивленно смотрела на платок. Итак, ему все было известно; Роберт знал, что это она пыталась напугать его и выгнать из Россмори. Он обо всем знал и молчал! Но почему-то держал платок при себе. Надежда вновь ожила в ее душе.

— Спасибо, — прошептала девушка.

— Признаться, я пришел не только из-за платка, — вымолвил Девонбрук. — Я хотел потолковать с тобой наедине — до того, как начнется всеобщее веселье.

— Ну да, конечно, — кивнула Катриона. — Разумеется, — добавила она, опускаясь на стул и выжидательно глядя на своего жениха.

— Катриона, мне кажется, я понимаю твои чувства, — начал Девонбрук. — Сейчас тебе кажется, что ты перестала управлять своей жизнью. И мне очень жаль, что я оказался к этому причастным. Надеюсь, ты всегда будешь помнить, что я никогда не причиню тебе вреда. Я всего лишь беспокоился о тебе, о твоей безопасности, но так поступают все мужья. Мне и в голову не приходило, что ты будешь чувствовать себя узницей в нашем доме.

«В нашем доме?» Катриона внимательно посмотрела Роберту в глаза.

— Тебе не кажется, что нам стоит начать сначала? — поинтересовался герцог.

Надежда шевельнулась в душе девушки с новой силой, и Катриона ухватилась за его предложение, как утопающий за соломинку.

— Конечно, Роберт, — прошептала она. Улыбнувшись, герцог Девонбрук вошел в комнату и сел в изножье кровати, не сводя глаз с Катрионы.

— Знаешь, — усмехнулся он, — Толли вызвал меня на соревнование. Мы будем состязаться в верховой езде на южном газоне. Он твердо верит, что его новый жеребец, которого он недавно купил в «Таттерсолзе»note 7, с легкостью обойдет моего Баяра. Вот я и подумал, может, ты захочешь посмотреть на состязания?

Поднявшись со стула, Катриона осторожно уложила Мэтти на подушку. Отчаяние, охватившее ее в последние дни, стало рассеиваться.

— Конечно, — улыбнулась она.

На южном газоне, в том самом месте, откуда должны были начать скачки лорд Шелдрейк и Роберт, собиралась толпа. Толли проверял, хорошо ли затянуты подпруги на его великолепном гнедом с черными отметинами жеребце. Красавец Баяр рыл копытом землю, поджидая хозяина.

— Ну что, вы принимаете наш вызов? — улыбаясь, спросил Толли у подошедшего к ним Роберта.

Герцог усмехнулся.

— Вам бы лучше держать рот закрытым, милорд, а то как бы комья глины, летящие из-под копыт моего скакуна, не залетели туда. Того и гляди подавитесь!

По толпе пронесся взрыв смеха. Любопытные немедленно принялись заключать пари.

Толли вскочил в седло. Его жеребец тут же начал нетерпеливо приплясывать на месте.

— Твои условия? — бросил он приятелю. Последовав примеру Толли, Роберт тоже сел верхом и посмотрел на лорда Шелдрейка с кривой усмешкой.

— Сотня гиней, — ответил герцог. Толпа восхищенно охнула.

Толли с усмешкой покачал головой.

— Ну нет, друг мой! Не сомневаюсь, ты в состоянии поставить больше. Предлагаю удвоить ставку.

По толпе пронесся возбужденный шепот. Спорящие поднимали собственные ставки.

Катриона, стоявшая неподалеку, огляделась вокруг и заметила лорда Кинсборо, занявшего место с краю газона. Он смотрел прямо на Роберта.

— Принимаю ваши условия, милорд, — кивнул Роберт, шутливо отдавая Толли честь. — И все почести достанутся победителю!

— Отлично! — воскликнул тот. — Итак, начнем!

Два жеребца с всадниками бок о бок направились к дальнему краю газона.

— Ход состязания будет обычным, — проговорил Толли. — Надо проскакать через газон, перепрыгнуть через забор — во-он там, вдали, — объехать пруд, перебраться через ручей и вернуться назад.

— По-моему, это совсем несложно, — вымолвил Роберт, вглядываясь вдаль.

— Посмотрим, что ты скажешь, когда мы обойдем тебя, — улыбнулся Толли, приподнимаясь в седле. — Ну что, готов?

— А ты? — спросил в ответ герцог.

Соревнующиеся заняли исходную позицию, ожидая стартового выстрела, который должен был сделать Ноа.

— Подождите!

Пробравшись сквозь толпу, Катриона подбежала к Роберту. Отколов полоску шотландки от своего платья, она протянула ее герцогу.

— Это тебе на удачу, — проговорила она, продевая кусочек ткани в петлицу его сюртука.

— Цвета дамы сердца рыцарю, отправляющемуся на поединок? — спокойно спросил Роберт.

Девушка улыбнулась.

Девонбрук, наклонившись, поцеловал ей руку.

— Я непременно прихвачу с собой в битву знак особого внимания моей дамы. — Сказав это, Роберт схватил девушку за талию, легко поднял и усадил на коня перед собой.

Темно-зеленые шелковые юбки Катрионы шелестели на ветру.

— Наше соглашение запечатаем поцелуем, он решит мою судьбу, — промолвил Роберт, накрывая губы девушки своими губами.

Одурманенная поцелуем, Катриона не слышала ни удивленных возгласов, ни перешептывания сплетников. Сердце ее неистово колотилось, голова шла кругом.

Когда поцелуй прервался и герцог отстранился от нее, девушка, закрыв глаза, ухватилась руками за его сюртук.

— Ты помнешь знак внимания моей дамы, — усмехнулся Роберт, опуская Катриону на землю. Ноги все еще не слушались ее.]

— Я скоро вернусь и поцелую тебя уже как победитель, — пообещал Девонбрук.

Катриона отступила назад, приготовившись наблюдать за состязанием и все еще не придя в себя после поцелуя. Она даже не услышала выстрела, означавшего старт гонки.

Кони галопом пустились вскачь по густой траве, лишь комья грязи летели из-под копыт. Когда они приблизились к забору, Роберт, крепко сжав коленями бока Баяра, пригнулся к его шее. Он слышал, что Толли скачет совсем рядом, но не оборачивался, чтобы не терять драгоценные секунды.

вернуться

Note7

Лондонский аукцион чистокровных лошадей.

58
{"b":"572","o":1}