ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Почти ни разу не упав, Кот с Серым добрались до черного хода. Им повезло — дверь оказалась открыта. Перед тем как войти, Серый на секунду задержался, прочитав по складам:

— Вы-да-ча тел... Кот! Прохлопаем негра, нас отсюда выдадут с двух до шести.

— Бай может, — отозвался напарник, стряхивая с куртки снег.

Мимо морга братки проскочили, зажав носы и не оглядываясь. Жуткая тишина навевала суеверный ужас. Выскочив в коридор, напарники попытались перевести дух... и чуть не поперхнулись. Из полумрака, пошатываясь на ходу, надвигалась скорбная процессия. Увидев накрытое саваном тело, Кот размашисто перекрестился, по отсутствию привычки начав с пупка. Серый же тихо матюгнулся, очевидно, больше полагаясь на помощь чьей-то мамы. По мере приближения человека в грязном халате страх отступал. Виктор Робертович, наверное, был последним, кто мог внушить братве это чувство. Узнав поддатого «ассистента», Серый сплюнул на пол, удивляясь собственным переживаниям. Кот, прекративший осенять себя искаженными крестными знаменьями, тоже успокоился. Оба решительно двинулись вперед.

— Привет, папа! А ну, тормози, — сказал Кот, заступив дорогу.

Каталка, ухваченная за ручку, жалобно брякнула, останавливаясь. Файнберг поднял голову.

— В чем дело, молодые люди? — голос его был строг, но заплетающийся язык повиноваться отказывался, смазывая эффект.

— Кого катишь, дед? — звенящим голосом спросил Серый, уставясь профессору в глаза. Нагоняя жути в отместку за собственные страхи, браток достал пистолет и небрежно крутанул на пальце. — Не черного везешь, а?!

Виктор Робертович понял — попался! Уж слишком гладко все шло до этого момента. Страха он не почувствовал. Инстинкт самосохранения затонул в алкоголе и молча пускал пузыри. А зря! В воздухе резко запахло звездюлями. Двое здоровых парней против одного пожилого доктора в узком коридоре... При таком раскладе оставалось только радоваться, что очки разбились заранее. И тут профессору вспомнилась инструкция Виктории Борисовны. Пора было говорить «первое, что придет в голову».

— Что положено Юпитеру, то не положено быку! — выпалил Файнберг и отчаянно моргнул.

Братки переглянулись. «Ассистент» чё-то мутил. Непонятка не лезла в тему.

— Ты ща кому это сказал? — недоуменно спросил Кот. — Быку, вааще, ниче не положено!

Повисла пауза. Виктора Робертовича бросило в жар. Он убрал руки за спину и ответил бандитам туманным взглядом. Серый двумя пальцами взялся за край простыни и начал ее приподнимать.

— Ну-ка, глянем, чё у тебя тут положено? — он уставился на Файнберга, ожидая реакции.

Тот икнул и продолжил выполнение инструкции. «Второе, пришедшее» в хмельную голову профессора, оказалось не лучше первого;

— СПИД — чума двадцатого века!

— Пусть спит, — машинально отозвался Серый, продолжая тянуть простыню на себя.

— Ты чё, «ассистент»? — вдруг быстро сказал Кот и сделал шаг назад. — В каком, типа, смысле?

— В прямом! — честно ответил Виктор Робертович и снова веско икнул.

— Не понял... — Серый заглянул под простыню и поднял голову. — Он чё, спит?!

Его рука задрожала. В открытом для обозрения пространстве торчали две совершенно белые ноги с синеватыми ногтями. Явно не африканского происхождения. Восковато-желтые пятки как будто светились в полумраке, предупреждая: «Внимание!»

— Не он, а У НЕГО, братуха! — отпрыгнув еще на шаг, завопил Кот.

— Тьфу, блин, — Серый брезгливо вытер руку о штаны и рефлекторно отодвинулся от каталки. — Ну ты, «ассистент», даешь!

Как по команде, обойдя каталку и Файнберга с двух сторон, братки затопали дальше по коридору. Шаги переместились на лестницу и начали затихать.

«Проскочил!», — понял Виктор Робертович и вытер со лба пот. Потом сквозь хмель до профессора дошло, что спасся он исключительно благодаря «инструкции». «Сработало!» — подумал он с восхищением. Теперь оставалось только завершить операцию. Горделиво толкнув каталку вперед, Файнберг покинул коридор. Мимо морга он проехал тихо. Лишь из-под простыни раздавалось приглушенное сопение, да слегка поскрипывали колеса.

На улице метель тут же швырнула Виктору Робертовичу в лицо колючим снегом. Что-то злобно завыл ветер... Свежие следы «скорой помощи» заметала поземка. Машины не было.

«Провал!» — догадался профессор. В последней надежде он заглянул за угол. Увиденное заставило его отпрянуть в панике. В распахнутые больничные ворота одна за другой въезжали иномарки. Со стороны морга послышались голоса и шаги.

— Засада! — зло бросил Файнберг в лицо враждебной ночи.

Его обкладывали, как дикого зверя. Мелькнула мысль о судьбе Виктории Борисовны. Но нужно было думать о пациенте. Виктор Робертович усмехнулся, представив абсурдность своего положения. Профессор, ворующий больного, — персонаж для телесериала!

— Чушь! — насмешливо сказал он табличке над дверью черного хода.

Голоса из морга зазвучали громче. Ловушка захлопывалась. Файнберг налег на ручки каталки и исчез в заснеженной тьме. Напоследок нога профессора в два притопа уничтожила следы узких колес.

Виктору Робертовичу повезло. Он почти сразу попал на узенькую дорожку, ведущую к дыре в заборе. Азартно уходя от погони, профессор даже не заметил, как проскочил ее и вылетал на целину. Холодный ветер забирался под халат и бросался снегом, норовя попасть за шиворот. Файнберг продолжал настырно двигать каталку в неизвестном направлении, лишь бы не замерзнуть Чтобы не упасть, он крепко держался за ручки. Больной что-то бормотнул.

— Шпидагузы коцаные! (Пассивные гомосексуалисты.) — донеслось до профессорского слуха, и снова раздался мощный храп.

— Интересно! — удивился Виктор Робертович неуловимой схожести нигерийского языка с родным — великим и могучим.

Неожиданно каталка уперлась во что-то твердое и встала. Перед профессором вырос павильончик троллейбусной остановки. Напрягая последние силы, Файнберг вместе со своим тяжким грузом поместился внутрь. Близилось утро. Город просыпался.

— Со спецобъекта со спецгрузом нужно уезжать на спецтранспорте, — успокоил Файнберг всхрапнувшего пациента. — По инструкции наверняка так.

Он вытащил из кармана мобильный телефон и привычно набрал «03».

* * *

На последний утренний вызов Димон ехал в благодушно-расслабленном настроении. Сквозь нагрудный карман душу грел «левак». Даже необходимость подобрать алкаша с автобусной остановки не могла испортить настроения. Доехали быстро. Хотелось обратно в тепло и уют подстанции — пусть казенный, но привычный. На троллейбусной остановке, привалившись к каталке, полностью накрытой простыней, дремал человек. Фельдшер приоткрыл окошко. Семеныч через его плечо вгляделся в живописную картину и ахнул.

— Профессор! — шепотом сказал Димон, узнав встрепенувшегося Файнберга.

— Ма-ма! — увидев тело на каталке, шофер побледнел и обеими руками вцепился в руль. — Не пойду!

Фельдшер тоже наружу не рвался. Согласно теории вероятности, из двух накрытых с головой тел, одно просто обязано было оказаться неживым. Димон немного подумал, глядя на дрожащего «профэссора», потрогал карман с деньгами и пробормотал:

— Не горячись!

Он шагнул в снег, страшась и алча...

Виктор Робертович оторвался от каталки. Его пошатывало и трясло. Перед ним стоял тот самый фельдшер, что трусливо бросил свой пост у больницы. Подавив желание закатить скандал, Файнберг решил оставить разбирательства на потом. Слишком близко было спасение, подмигивавшее синим проблесковым маячком.

— Э-э... молодой человек, нам нужно в «Панацею». Как можно быстрей. Пациент, — он похлопал ладонью по сугробу, наросшему на каталке, — в некотором роде из Африки...

— У нас что, падеж в Мозамбике? — в трансе спросил Димон, пытаясь не дрожать ни голосом, ни коленями.

Семеныч нервно нажал на педаль газа. Машина жалобно завыла.

И в этот момент пациент решил принять участие в собственном спасении. Из глубины сугроба раздались кряхтение и негромкий храп. Потенциальный клиент «скорой помощи» заворочался во сне, пытаясь не то согреться, не то устроиться поудобнее. Фельдшер на всякий случай осмотрелся, определяя, куда можно рухнуть в спасительном обмороке, если сейчас снова вылезет негр и спросит про здоровье. Но, кроме храпа, никаких проявлений жизнедеятельности не последовало.

23
{"b":"573","o":1}