ЛитМир - Электронная Библиотека

Я еще не видела покоев мужа. Дверь не была заперта. Я быстренько огляделась, убедилась, что поблизости никого нет, и проскользнула внутрь. Здесь тоже было холодно, как в пещере. Кажется, у меня изо рта вырывались клубы пара. Но в самом деле, зачем слугам лишний труд, когда тут никто не живет?

Я поежилась, потерла руки и заставила себя приступить к работе. Комната была огромной, узкой и длинной, прекрасно обставленной изящной мебелью. В центре стояла великолепная кровать в стиле Людовика XV, белая с золотом, с занавесками из золотой парчи, прикрепленными к четырем резным столбикам. Я впервые оказалась в спальне человека, который вполне мог быть чудовищем, желавшим моей гибели.

Я просмотрела все ящички и направилась в гардеробную, тоже роскошно меблированную, с мягким ковром на полу. Здесь находились несколько комодов, высоких, хорошей работы и с позолотой. В них лежали пилочки для ногтей, шейные платки, идеально выглаженные галстуки, рубашки, щетки, расчески, принадлежности для бритья. И ничего больше.

Пришлось вернуться в спальню. Дрожа от холода, я нервно оглядывалась и наконец заметила узкую трещину в изумительных китайских обоях цвета слоновой кости, как раз рядом с гардеробом. Должно быть, я взглянула туда под каким-то определенным углом, иначе просто невозможно было увидеть эту трещинку. Подойдя ближе, я поняла, что это узкая дверь в стене. За гардеробом пряталась небольшая пружинка. Пришлось долго возиться, прежде чем она щелкнула. Дверь отворилась. Я ступила в крохотную каморку с одним небольшим оконцем и без камина, идеально квадратную, почти пустую, голую и суровую, как монашеская келья. Здесь стоял очень старый, без единого украшения письменный стол. К нему был придвинут жесткий, крайне неудобный на вид стул. И больше ничего. Мои каблуки громко стучали, когда я подходила к столу, прекрасно понимая всю меру собственного коварства. Я совершаю преступление, оправдания которому нет, вторгаюсь в частную жизнь, вероятно, ни в чем не повинного человека. Но что же прикажете делать? На карту поставлена моя жизнь. В обычных обстоятельствах мне и вправду не стоило сюда заглядывать. Интересно, каким становится Лоренс в этой комнате? Наверное, напоминает скорее великого испанского инквизитора, фанатика Торквемаду, а не английского пэра эпохи Регентства?

Я подошла к столу и уселась на каменно-твердый стул. В столе было всего три маленьких ящичка. Поколебавшись с секунду перед тем, как сунуть нос в чужие тайны, я открыла верхний. Он легко выскользнул из пазов. Тут лежали пачки писем, тщательно перевязанные. Похоже, личная переписка. Почти все пожелтели от времени. Я наспех просмотрела каждую. Письма от леди Понтефракт, леди Смитсон-Блейк, лорда Холлистона… людей, чьи имена я слышала, но с кем никогда не встречалась. О них упоминал дедушка. Довольно известные, даже знаменитые личности, только… во времена деда… и моего мужа.

В этот момент, сидя в этой убогой каморке, перебирая старые свидетельства любви, интриг, политических казусов, я наконец трезво оценила себя и свои поступки. Эти потрепанные листочки бумаги — свидетельства и доказательства совершенной мной ошибки. Я стала женой человека, принадлежавшего к веку минувшему — периоду Французской революции, возвышения Наполеона, великих побед лорда Нельсона. Я обожала те годы — они заключали в себе неотразимое очарование. Но для меня они не стали реальными, не были частью моего мира.

Питер оказался прав. Я пыталась укрыться в прошлом, выйдя за человека, слишком старого для того, чтобы разделить мои страхи, коснуться моего сердца. Выбрала мужа, который, по моему убеждению, защитит меня от всех мужчин, совсем как когда-то дед, подарит свободу. Именно свободы и безопасности я не изведала в этом доме. Смириться с этим невозможно! Какой же я была дурой!

Меня охватило отчаяние. Господи, как я могла! Встретить Джона и до этой самой минуты не понимать, кто передо мной! Отказаться заглянуть в его душу!

Я так крепко стиснула письма, что помяла края. Только этого не хватало!

Я попыталась разгладить бумагу. Кажется, получилось неплохо. Оставалось только положить их обратно и закрыть ящик.

Во втором ящичке оказались только письменные принадлежности и дорогая бумага. Я потянула за третий ящик. Он был заперт. Сердце тревожно заколотилось. Может, теперь я сумею найти ответ?!

Я вытащила шпильку из волос, согнула, вставила в скважину и осторожно повернула. Ничего. Я немного нажала. В следующее мгновение замок подался, и я сумела выдвинуть ящичек.

Наконец-то! Но тут ничего нет, кроме одного конверта, адресованного его светлости графу Девбриджу и посланного из Лондона. Внутри лежал единственный листок. Я расправила его на столе и прочитала:

8 декабря 1817 года

Милорд!

Эдвард Джеймсон только что прибыл в Лондон. Ожидаю дальнейших инструкций.

Ваш покорный слуга,
Чарлз Графтон.

Я тупо уставилась на мелкие буковки. Значит, отец приехал восьмого числа. Сегодня семнадцатое. Где же он? Что делает? И самое главное, при чем тут Лоренс?

И какие, спрашивается, инструкции? Почему Лоренс должен давать их человеку по имени Графтон?

Я читала и перечитывала эти две строчки, но так ничего и не поняла. Бесполезно. Я так страстно желала найти доказательства, выбраться из смертельной ловушки, в которую попала не по своей вине. И вот я обнаружила улику — но все же осталась во мраке неведения.

Внезапно я поняла, что письмо написано за три дня до того, как кто-то сунул ужасную ветку под седло Малютки Бесс.

Я отложила письмо и прижала пальцы к вискам. Отец заклинал меня остерегаться Лоренса и, по всей видимости, был потрясен и крайне недоволен моим замужеством. Но какое отношение имеет он ко всему этому?!

Я чувствовала себя так, словно заблудилась в знаменитом ричмондском лабиринте, только на этот раз выхода не было. Придется поискать.

Медленно положив листок в конверт, я сунула его в ящик. Двух мнений быть не может: муж желает заставить меня платить за все. Но за что именно? Почему он женился на мне? Чем я заслужила его ненависть?

Может, именно его имел в виду лорд Уэверли, когда говорил о зле, живущем в этом доме? В Черной комнате?

Я осмотрелась. Пора. Слишком долго я здесь пробыла. Кто-нибудь может войти. Нужно запереть ящичек.

Я вертела шпилькой в скважине, пока не привела в действие пружинку замка. Потом захлопнула за собой узкую дверь и вышла из спальни, но, не сделав и трех шагов, увидела чью-то тень, скользнувшую за угол, к лестнице, которая вела в помещения для слуг. Оставалось надеяться, что это мой верный страж, мистер Бойнтон. Но если это так, почему он сбежал?

Услышав за спиной шум, я повернулась так быстро, что наступила на подол юбки и упала. Еще одна тень, чье-то лицо выглянуло из-за угла и исчезло. Я метнулась к лестнице с криком:

— Кто тут? Вернитесь! Черт возьми, кто вы?!

Глава 26

Никто не ответил. Я стояла ошеломленная, с колотившимся сердцем, гадая, что же теперь делать.

Ворвавшись в свою комнату, я быстро заперла дверь. Никогда еще моя спальня не казалась мне такой уютной. При моем появлении Джордж махнул хвостом, глотнул водички из своей миски и снова захрапел. Я уселась в кресло перед камином. Как хорошо!

До сих пор я и не подозревала, как замерзла.

Я уставилась в огонь. Почему Лоренс женился на мне и привез сюда только для того, чтобы запугивать и издеваться? Очевидно, все дело в моем отце, но я по-прежнему ничего не понимала. Нужно срочно повидаться с Джоном. Может, ему что-то известно.

Но в спальне его не было. И внизу тоже. Никто его не видел. Я не смогла найти Бойнтона. И все это крайне мне не нравилось.

Я медленно вернулась к себе. Белинда, мурлыча, складывала мои вещи. Увидев меня, она улыбнулась:

— Джаспер повел мистера Джорджа на прогулку. Пора обедать. Какая вы красивая! Где были?

52
{"b":"5735","o":1}