ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Офтибу-у, офтибу-у, офтибу-у!

- Прекрати, Флинт!

А ему по барабану, опять за своё серебро беспокоится в виде огромного, поросшего черным мхом истукана на берегу далекого моря:

- Редрам-м, редрам-м, редрам-м!

Глава 72

- Заткните, пожалуйста, эту скотобазу, - просто ответил Дима.

Но все боялись, потому что даже не знали, кто это говорит. Все, кроме истуканов за столом, как и написал Ван Гог:

- Игроки в карты отделены от окружающего пространства другой действительностью. - И именно эта стена, стена Ада, испускает эти ужасные пронзительные крики:

- Офтибу, офтибу, офтибу.

- Редрам, редрам, редрам.

Что значит:

- Убийство!

- Я во всю эту хренопасию не верю, - сказал Германн Майор, потрогав Кольт сорок пятого калибра в наплечной кобуре под атласным с коричневыми разводами фирменным пиджаком бармена.

Тетя открыла сумочку, и деньги в ней были, правда только семьдесят тысяч, а СНС дала восемьдесят. Можно бы у кого-нибудь попросить, люди кругом добрые - дадут, может быть, но она к своему стыду испугалась, и выпустила из когтей потенциальную жертву.

- Пас. - И в состоянии грогги чуть не бросила на колоду свои карты.

Успела Грейс Келли, поймав их дуршлагом на лету, так как всегда носила с собой что-нибудь из кухонных принадлежностей, чтобы знать:

- С чего начать ужин, - даже если он незваный, тот, на котором никто уже ничего не помнит.

На самом деле, это только показалось некоторым: от напряжения мысли обретают реальность, но, к счастью:

- Только субъективную.

Как говорится:

- Да, есть, но, увы, не про вашу честь.

У Тети было, как поняла Келли, не три, а все четыре дамы. И как мастер на все руки, почти как сам ее Молчановский, захваченный в плен Алисией Сильверстоун и Кирстен Данст - но уже не сейчас, к счастию - ибо эти леди тоже уже занимали места согласно всеобщим ожиданиям:

- Оставили свои ожидания на лучшую жизнь в этой интерпретации.

После сотки, которую высыпала Грейс Келли - как все подумали:

- Чтобы отомстить за свою несчастную жизнь в итальянской барокамере, больше похожей на отель Риц, в его древнекаменной интерпретации под старину, - а это стоит еще дороже:

- Многие задергали лапками, как сбитые на лету способом:

- Таран, - мессеры, в потенциальных конкурентов в открытии сети Едален италиано-совместного типа.

Но Ильфа спасла на лету Соломенная Шляпка, а Плинтуса с его заморочками:

- Купить когда-нибудь и мне, как всем путным людям, Феррари на деньги пока так и не выпрошенные у судьбы, - Гусарская Баллада.

Дальше уже удобно устроилась Рэдисон Славянская, потом Кот - Монсоро, что позволяло ему смотреть на баб - как не говорил он даже про себя - боялся запишут токи мозга, а на страшном суде пустят в прямой эфир:

- Подобно садовнику в Декамероне Джованни Бокаччо:

- Давай, давай, если еще хочешь.

Сори и Пеле пока что сидели на своих местах, как будто ждали особого приглашения:

- По Огненному Шарику, или уж Русского подавать?

Мотя даже потрогала одного задней лапой:

- Уж не умерли ли они?

Но, похоже, пока еще не все поняли:

- Если ребята покинут поле боя - останутся одни только леди. - Так бывает?

- Женский клуб на Тайной Вечере, - почесал Дима голову уже в парике, ибо этого и ждал:

- Кончится скандалом, - и надо хоть как-то защитить голову.

- Что толку просить сотку в баксах, если ясно: они на этом не остановятся? - спросил Сори у Пеле.

- Я не могу уйти, - ответил Пеле, - ибо я уже и так ему должен, - он посмотрел не на самого Войнича за барной стойкой с маленьким Зубриком на большой тарелке, а его чемодан, который он умел держать между собой и этим Зубриком, как стоматолог, бежавший в пустыню, держит дорогое кресло для этого дела:

- Выращивания новых зубов, - или, как Черчилль ванну, без которой у него не было никаких сил написать:

- Всю историю мировых войн в шести томах, - и на этом заработать всё, что отдал народу и его армии за эти годы непрерывных сражений.

- Не даст.

Глава 73

- Да и бессмысленно, - так разговаривали они, - у кого-то все равно больше, чем у меня.

- У меня еще меньше.

- Цену набиваете? - спросила СНС, - уже уверенная, что потенциал этих Чапаевых, их Шестилапых цыплят, Петек в роли Ветряных Мельниц, полковников, никогда никого не победивших, кроме учительниц местных школ, а также бабушек с унитазами наперевес, означающих:

- Так бы не смогли даже мы, - имеется в виду, обосрать даже то, что и вообразить даже не всегда удается.

- Мы не бросим, - зло бросил Сори.

- Да, - сказал Пеле, - есть ли такие, кто подержит пулеметную ленту моего Максима?

Медиум:

Тетя:

- Это Берлиоз, - и показала на Кота. - У него голова то есть, а то нет.

И кого он заменяет на тайной вечере?

- Это давно ясно, - сказала СНС, - что у него то есть способности, а то, наоборот, очевидно, что:

- Не все дома.

- Вы имеете в виду, что он мог бы начать обучаться на писателя, но быть им - никогда? - спросила без утвердительной интонации на всякий случай Тётя. Но на нее все равно зашикали и запикали:

- Правила - есть правила:

- Право голоса имеют только участники поединка, и распорядитель удовольствий Дима, пытающийся найти себя в этой взаправдашней роли Воланда. Но сам Воланд не только не хочет быть, но даже казаться:

- Всего лишь прапорщиком, - неспособным стать не только генерал-лейтенантом, но даже простым, как все полковником:

- Никогда.

Даже если бы женился случайно на сочной дочке третьего секретаря. Все равно бы замашки древности:

- Воровать со склада лишнюю тушенку и сгущенку - пришлось сохранить, ибо это уже не что иное, как:

- Гены, - зачем только их открыли.

Но сейчас Дима вдруг сказал:

- Продолжайте повышать ставки, ибо все деньги все равно достанутся мне.

Но никто как будто не слышал, потому что вообще непонятно:

- С какой стати?

- Почему мне это даже в голову не приходит? - удивилась СНС, - ибо что толку врать просто так, не понимаю?

И тут Дима попросил одну из дам:

- Встать.

- Что-с?

- Придется встать, леди, ибо если третий не лишний, то четырнадцатый лишний точно.

И показал пальцем на Гусарскую Балладу.

- Я не встану, - просто ответила она.

- Почему?

- По кочану.

Дима почесал сзади голову, приподняв при этом немного парик.

- Хорошо, но это место четырнадцатое, его не должно быть, поэтому придется выкупить. Нет баблеца? Выйди. Выйди, я сказал, из-за стола!

- Я заплачу, сколько надо? - спросил черноволосый парень с зачесанными, как раньше - назад - волосами.

- Девять миллионов долларов.

- Почему так мало? Если бы ты сказал по системе Библии:

- 144 миллиона, - я бы заплатил.

- По системе Библии? - спросил Дима, рассматривая этого парня, как будто никогда не видел. - По системе Библии я сам из девяти сделаю 144, - усмехнулся Воланд. - Ибо как сказано:

146
{"b":"574892","o":1}