ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Без воды не только есть не сяду, чтобы сначала не облиться из холодного колодезного ведра как следует, но и вообще, пока будущая жена не обольет прямо в кровати - и не туды, и не сюды:

- Ни за что не встану, хотя и сплю, может быть, на полатях.

Глава 17

Тетя и попытка Финдиректора добраться до Варьете самостоятельно. Как верить в бога. Долгожданная встреча в парковом туалете. Абдула хочет выйти как-нибудь на замену по старой памяти.

Тетя зацепилась за холст последней ногой и упала прямо на сладко, хотя и не без труда, дышащего, как Фишман под нагрузкой с пятидесятью вагонами, Лиходеева.

- Ты кто? - сразу проснулся и тявкнул Степа, - из Голливуда? Манька Облигация, прости господи, Мила Йовович, хотел сказать? Меня берут в мушкетеры на роль Дартаньяна?

- Всё, хватит, ты уже задал четыре вопроса - а это здесь, - Тетя посмотрела вверх: - потолок.

Далее, она ему рассказывает, что надо:

- Сдать пост Директора Варьете Другому.

- А мы? - сразу переходит на ты Степа. - Которого зовут на самом деле Гнат - это сокращенно, а для хороших знакомых просто:

- Гранатовый браслет. - Это вы можете забыть сразу, так как информация взята из не полной версии последнего Тетиного хита:

- Брысь под Лексус, милый - 4, часть восьмая.

- Мы поедем в свадебное путешествие, но так как это пока еще тайна даже для нее самой, то и мысль эта не высказывается вслух, а проходит так это, как грозовая туча, где-то в районе ее затылка.

- У нас спецзадание, - сказала Тетя и пожалела, что парень, пожалуй, не Ким Филби, ох не бильярдист, испугается.

Но он, тем более, после Хеннесси с подогревом, согласился, правда, кажется больше от испуга, так как спросил:

- Можно я только позвоню на работу, узнаю, когда у меня съемки, и поедем.

Надеется, что у него съемки с Милой Йовович, и получить отказаться.

Нет, мил человек, твоя судьба, хоть и вилами на воде писана, но важно, что уже:

- Записана.

Медиум:

- Я знаю, вы хотите меня, как Александра Матросова, под танк положить, но, извините, не мохгу:

- Контрактум в ХГолливуде.

Какой Голливуд, подумала Тетя, но скоро поняла, что ее ввели не в полный курс этого развития сюжета. Парень на самом деле звонил в Гули.

- Я говорю, мне Голливуд, дай-те. Пожалуй-ста.

- Это Варьете.

- Странно, - сказал Степа-Игнат, - опять сообщают, что лучше звоните в Варьете, и кладут трубку, как будто заранее знают:

- Я им - не нужен!

- Да ты выпей еще хенесишку - может что изменится? - Тетя, как профессиональный фокусник, опять встала в картину, и удивилась, что:

- Даже не удивилась этому своему своеобразному желанию. - Как будто:

- Так и надо. - И поняла:

- Это, собственно, и не Гнат Машинист малого Фишмана, а точнее простой кочегарки, переименованной в иномарку с родовым именем:

- Гус-т-афф. - А рост его, как рост Одиссея при виде невидимой Афины Паллады, стал выше, плечи шире, усы - появились. Как у Буди.

- Так он же ж умер, - подумала Тетя, и потерла себе висок пальчиком одной лапки, что привело к ее падению из картины.

- Как будто сняли с крючка, - сказал этот:

- Большой друг маленького Амадеуса.

- Вы-ы-ы вернулись из стран евро Союза з хгастролей? - чуть не заикнувшись спросила подруга жены великого Электрика.

- Да, и также да, я так и останусь директором великого театра Варьете.

- Не знала, что он великий.

- П-простите, ог-говорился. Имелось, разумеется, в виду, великим директором просто театра Варьете. И да:

- Вам контрамарку, или так?

- Что т-так-к?

- Так раздевайтесь, - как говорил Михаил Козаков жене Абдулова, американке Алферовой, тогда бывшей:

- Не совсем против царских офицеров, и лиц близкого к ним звания, - хотя и работала некоторое время официанткой в американском Максиме, и лично подавала Гуся со сливами Иосифу Бродскому на Новый Год. - Чаевые?

- А зачем тогда работать?

- Ну-у, вот так, не стыдно?

- Нет, в это время - когда кладу деньги в карман - вспоминаю тех, кто торговал на рынках Гражданской Войны не только семейными трусами, имеющими в отличие от обычных, рабоче-крестьянских, кружева по краям, которые не все - надо заметить - обрывали после обмена на оные хлеба насущного, который ишшо не успели выгрести многочисленные продотряды. Ибо хлеб - не соблазнительные трусы в розово-бирюзовых тонах, как любят и до сих пор Некоторые - хотя сейчас почему-то переходят более на фиолетовые, как американский палас. Наверное, чтобы лучче в него вписаться, в случае чего.

В том смысле, что если удастся остаться. Хотя это невозможно априори, ибо:

- Вы ученый? - Нэт.

- Поэт? - Нэт.

- Писатель Синтаксиса?

- А это не одно и тоже: поэт, писатель, корректор? Так сказать: демахгогия-то общая, одна - и та же.

В Америке остаются только евреи, ибо шли туда две тыщи лет, как рванули из Земли Египетской, многие уже там, в Голливуде, а некоторые вот только ишшо доползают до этой:

- Земли Обетованной. - И бывает - что удивительно с простонародной точки зрения - прибывают туда, когда им уже под 65 и чуть ли не под семьдесят. Хотя Боре Сичкину было 70 когда он начал сниматься в начавшем создаваться русском голливуде, в 90-х. Но оказалось, что это Непросто. Как и ответил Иисус Христос одному старцу лет под восемьдесят:

- Можешь, - так как раньше-то, мил человек, ты при всем желании не смог Этого сделать:

- Захотеть Ве-ри-ть-ь! - И знаешь почему?

- Почему? - не спросил, но Иисус Христос всё равно ответил:

- Че - человеку - это невозможно.

Верь пока Я с вами.

- А потом?

- А потом? - задумался Иисус Христос.

- Суп с котом? - в надежде, хоть маленькая вера, как суп напополам с котом, который рядом мяучет - будет, - спросил пожилой мужчина, как настаивал Хемингуэй, ибо если он вышел:

- Штурмовать далеко море, - значит еще не состарился, что верит, что Меч-Рыба:

- Будет, - поймана.

Но можно ли поймать веру в бога? Ибо получается, что она действительна неуловима, если даже люди, специально думающие, и думавшие об Этом, высказывают такое предположение:

- Глядя на идола, мы же думаем не об этом идоле, а о боге.

И следовательно, еще не войдя в Рай, нарушают конфигурацию Входа:

- Таких Ворот в Рай не бывает:

- Посредством идола, - ибо прибыли-то вы именно на нем.

Почему, например, некоторым, которые хотят верить, прямо сразу запрещают и пить, и изображения создавать. Тоже могли бы сказать:

- Я буду пить только в меру, и:

- Я буду верить не в то изображение, которое создаю, а в то, что имею, так сказать, в виду.

Но запрещается, так сказать, в индивидуальном порядке этой веры, так как уже проверено априори:

- Спиваются моментально, и не верят вообще не только ни в Кого, но и ни во что. - А:

- Требуют доказательств-в!

И не понимают - некоторые, конечно, знают, что делают - что требование доказательства - это уже не только неверие, но и сознательное:

- Противостояние Вере.

Ибо дозывается Вера не доказательствами, а:

- Личным участием.

Нельзя доказать Веру Со Стороны. Как это и делается при идолопоклонстве:

- Мы здесь с идолом в лесу, - а в уме пишем: с богом.

33
{"b":"574892","o":1}