ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Им мало того, что я горбун, надо обязательно привязать к ноге еще и Собор Парижской Богоматери, чтобы уж точно всем ясно было:

- НеАтеист, - и значит вас будут гнать всю жизнь, как Иисуса Христа.

Он написал роман, как ему и посоветовали:

- Да, но только чтобы без импрессионизма. - И логика:

- Не поймут эти, как их, читатели, надо самим быть к ним ближе.

А так как в детстве он читал только то, что читали все - или некоторые, по разным системам отсчета, как написал Пушкин, а точнее:

- Очень немногие, - а именно:

- Бальзака, Теодора Драйзера, Джека Лондона, Майна Рида, Фенимора Купера, Ромена Роллана и по-русски - в том смысле, что и это в переводе - тому подобное. Имеется в виду, что по-русски книги только тех авторов, чьи имена неизвестны, так как никогда не звучали в школе. Так сказать: литература просто. Без нагрузки:

- Как ее надо читать, - что обязательно, как хрен знает что, к китайскому чаю, прилагается к Льву Толстому, Достоевскому и другим Базаровым.

И Хемингуэя, как высшую степень реальности существования литературы, ибо все, даже Бальзак, рассказывали только о том:

- Как Это Было. - И многие понимали, что, да, может и было, а возможно, что и нет, так только:

- Есть положительная, но только вероятность существования литературы Для Меня.

Здесь же у Хэма: их есть у меня. Как Цыпленок Табака в Национале, поданный натурально именно для:

- Съедения.

И можно только удивляться, что сегодня, через столько лет, находятся люди, которые считают, что Хемингуэй написал неправильно, так как есть этого:

- Цыпленка Табака было низя-я! - Низя по той причине, что при социализме и жрать и кушать вообще:

- В подляк, - а есть - тем более.

Какая еда? К коммунизму идем! Хотя и послабления были:

- Кто сказал рабочим пива не давать?!

- Дайте им по кружке, пусть балдеют.

Любовь? Тоже ни чему в этой напряженке. Кругом башенных кранов громадьё, а им, видите ли, хочется вечером в парк Сокольники сходить, чтобы потраться там среди кустов сирени.

Хотя тогда был день строителя, и сиренью не пахло, только блевать хотелось, после кружащихся на разной высоте самолетов.

И он написал Роман, но не как Мастер, а как вот такой же мастер, как Иисус Христос:

- Взялся не за своё дело, - проповедовать истину.

Ибо для этого дела уже были Фарисеи - профессиональные писатели. Взялся за любовь.

В дверь постучали. Сирано уже сидел за борщом, поданным маленькой усатенькой разведенкой, который сварил он сам, а уже хотел напомнить:

- Почему огромная кость лежит опять в тарелке, а не подана отдельно, как и сметана?

Но вместо этого он оторвал кусочек горячего, как огонь мяса, и они съели его вместе, касаясь друг друга не только усами и губами, но и языками.

- Вкус-с-с-но-о, как сказал бы Ленин-Штрассе, Три, принимая на свой нож медведя, который был, правда, уже сварен капитально, несмотря на то, что также капитально считался вечным.

- Что ж ты его жрешь тогда? - прозвучал закономерный вопрос.

- Я уже сказал, - не успел сказать Сирано, так как в дверях, как говорится:

- Вошли без стука, почти без звука - если не считать поцелуя - стояли.

- Что ты его ешь? - опять обратился парень в кожаной тужурке, кожаной фуражке, и лакированный ботинках.

- А! понял, уже сдали? И напрасно, у меня ничего нет.

- Вам подсунули баксы туда, куда вы не ожидали, - сказал второй в фуражке с козырьком, шинели и кобурой на боку, и, что характерно, впереди. Для быстрого выстрела, как решил Сирано.

- Куда не туда? - спросил Сирано, и потрогал мясо вилкой, чтобы понять: идет ли из него еще пар, или стал чуть меньше, и можно положить весь уже отрезанный кусочек граммов на семьдесят пять между зубов.

- Пригласил бы хоть на суп-то вкусный, прежде чем мы начнем обыск, - сказал, как начал уже понимать Сирано, слегка знакомый уже с последними московскими делами, Германн Майор в шинели с такими же погонами:

- Точно майор.

- Да, конечно, - сказал Сирано, и позвал:

- Людмила! подай, пожалуйста, еще пару тарелок.

- Сам возьми, они в стенке налево от тебя.

- Что значит, возьми сам? У меня руки в борще.

- В борще? Это суп.

- Да? Не знал.

- Ты открой книгу-то, где написано, что и борщ - это тоже суп.

- Вы представляете, что она говорит?

- Всё суп, - сказал Германн Майор. И Сирано всё понял, но не желал признаваться, что даже при появлении Этих ребят, не смог вылезти из Романа, как рак из раковины, несмотря на то что:

- Знал, знал, - она все равно чужая. Вместо Люды-красавицы ему отвечал Майор НКВД.

- А-Ар-Артисты, - наконец выговорил Сирано. И добавил: - Туда берут уже и артистов?

- Только артистов и берут, - сказал Михаил Маленький, вешая черный кожаный пиджак на стул. - У меня в нем именной Кольт сорок пятого калибра, за обедом тянет, знаете ли, раньше времени туды-твою.

- Куда именно? - не понял Сирано, предложив Германну сыграть роль разливалы огненного борща.

- Туда, - Германн поднял голову вверх.

- На Зиккурат Пирамиды.

- А с какой стати, как говорили древние турки? - спросил Сирано, - вы так и не нашли еще тех подброшенных мне рублей, которые могут превратиться в валюту.

- Этот фокус проще, чем вы думаете, Сир, - сказал насмешливо Миша, - мы их просто принесли с собой, и скажем, что нашли тут.

- Не получится, - спокойно ответил Сирано, - и знаете почему?

- Почему?

- Во время пытки я не смогу сказать правду.

- Тоже вер-на, - резюмировал Германн.

- Похоже мы облажались, - сказал Михаил.

- Иди и спрячь деньги под ванной, - сказал Германн.

- Кто, я? Ни за что не пойду, - Сирано подвинул к себе поближе кастрюлю, и спросил:

- Добавки, - и не получив вразумительного ответа, налил только себе. - Ешьте, ребята, вкусный суп-то. Могу написать рецепт, передадите женам.

- Ты будешь нашей женой, - ляпнул Германн зло. И добавил, посмотрев на разинувшего от удивления рот Михаила: - Суп будешь варить из медвежатины.

- А вы в курсе, что не гуманно охотиться на медведя в берлоге?

- Почему?

- Вы никогда не слышали, что у него бывают детки? И более того, в этой же берлоге живут и прошлогодние малыши, помогают маме ухаживать за только что родившимся.

- Хорошо, будем есть только кур, - сказал Германн.

- Долго ждать придется.

- Почему?

- Никто не может толком сказать, сколько раз ее надо варить.

- Да? Почему?

- Вода мутная, как шла первый раз, так и идет после третьего, а если варить больше, то как говорили про Досю, пока она была жива:

- Смысл? теряется вообще платить за нее деньги - всё уходит в воду.

- Что тогда есть? - спросил Михаил, и взял кстати с тарелки последний пирожок с капустой, а осталось свободной только ватрушка. И увидев, что Германн протянул к ней лапу, Сирано крикнул слово заветное:

- Диабет!

- Неужели после одной ватрушки у меня будет диабет? - спросил с ужасом Германн, и отдернул - что там у него было вместо руки - от сего вожделенного предмета.

- Шутка, она с фруктозой.

- С фруктозой можно?

- Да, она замедляет этот процесс.

- Какой именно? - спросил Михаил.

- Процесс разложения тканей мозга, и не только.

- Этого дела тоже? - спросил Германн.

- Как говорил Высоцкий: тот же самый виноград.

- Хорошо, что я знал всё это раньше, - сказал Михаил, - и знаете почему? У меня никогда не будет диабета, потому что я ничего не ел.

- Если вы сможете это доказать не умозрительно, я подпишу ваши верительные грамоты, спрячу ваши тридцать серебренников, равные по нынешнему курсу тридцати тысячам долларам, приклеив их к дну ванны, это вас устроит?

42
{"b":"574892","o":1}