ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Да, безусловно, но так ли это было на самом деле?

- Но я еще не до конца показала свою логику, а именно:

- Так как Первый Толстой жил ближе к Петру Первому, то он его и написал, а Второй Толстой находился уже ближе к Концу Света, и естественно, как для каждого боязливого человека, хотел бежать отсюда на Марс, или куда он там намылился, в общем, как говорил Владимир Высоцкий:

- Тот же самый виноград, - я имею в виду, как все:

- В Голливуд и обратно.

- И обратно?

- Ну, не совсем, связи остались, хотя муж бросил.

- Бросил?

- Нет, я его бросила, но всегда надо говорить, что он, ибо за это как раз и платят нотариальные конторы:

- За обиду, нанесенную в потрясенную до глубины э-э почек душу.

- Хотите услышать второй вопрос?

- Без сомнения.

- Я скажу вам его, но с ответом не спешите, ибо сначала вы должны увидеть весь контингент.

- Я могла бы и по фамильно.

- Лучше все равно подумайте.

И рассказал, что Кот - вы его не знаете - придумал, как можно быстрее и легче получить Нобелевскую премию.

- Создать группы человека по три, и кто получит, то будем делить, как и привыкли, на троих, - сказала Реди.

- Как вы догадались?

- Голливуд только тем и отличается от здешних, так сказать, произведений искусства, что знает всё тоже, но немного раньше.

- Вообще-то, - возразил Пли, - это сомнительное утверждение. Мне кажется, они знают, что-то совсем другое.

- Правильно, но это и есть именно тот временной сдвиг по фазе, который позволяет предвидеть.

- Хорошо, ваш кандидатский минимум - это найти третьего, ибо вы и я уже договорились?

- Да. И да: я знаю его.

- Кого его?

- Третьего, это Кот Штрассе, я имела с ним дело на БАМе, или как его там называют - Край.

- К сожалению, его еще не приняли в нашу организацию. Так-то бы, да, но СНС боится, что он ее переживет.

- Пережмет, вы имеете в виду?

- Да.

- Но у него нет денег. Так только пугает, что знает, где Александр Меньшиков зарыл свои сбережения, перед тем, как его посадили. И, конечно, это не бумажные деньги, а золото, и не просто золото, а золотые ожерелья, короны и ордена древних индейцев Майя. Вы представляете, сколько это может стоить. И даже больше, чем сами деньги. Ма-ги-я древнего культа крылатого змея Кецалькоатля.

- Да, но сомнительно.

- Что вы имеете в виду? Что ее нет, или что есть, но до нас всё равно ни бум-бум:

- Даже магия не достучится, - почему и сказано в Библии:

- Бросьте ее - бесполезно, ибо вы уже не можете окаменеть, как древние индейцы Майя, чтобы пройти в Тайный Храм Древних Мистерий.

- Именно окаменеть?

- Да, а вы не знали, что Каменный Гость приходит к Пушкину не для того, чтобы утащить его в бездну иллюзий, а наоборот, как и Петра - первого помощника Иисуса Христа, Он заставляет встать перед Собой, как - не как лист по стойке смирно перед травой, а именно:

- Окаменеть, - чтобы вынести без полного понимания Отречение от Него, от Иисуса во дворе первосвященника. И этим принять удар, направленный в Него - на себя.

Глава 43

На дворе Каифы:

- Ну, чего там у тебя, давай, - сказал первосвященник, не подходя близко.

Я не люблю фатального исхода, от жизни никогда не устаю.

Я не люблю любое время года, когда веселых песен не пою.

Я не люблю холодного цинизма, в восторженность не верю, и еще -

Когда чужой мои читает письма, заглядывая мне через плечо.

Я не люблю, когда наполовину или, когда прервали разговор.

Я не люблю, когда стреляют в спину, а также против выстрелов в упор.

Я ненавижу сплетни в виде версий, червей сомненья, почестей иглу.

Или: - когда все время против шерсти, или когда железом по стеклу.

Я не люблю уверенности сытой, уж лучше пусть откажут тормоза.

Досадно мне, слово Честь забыто, и что в чести наветы за глаза.

Когда я вижу сломанные крылья - нет жалости во мне, и неспроста:

Я не люблю насилья и бессилья, вот только жаль распятого Христа.

И... и прежде, чем Он успел испугаться, первосвященник ударил Его по лицу. Но в следующую секунду пришлось испугаться:

- Вверху была Вавилонская Башня, - и свет в виде зигзага уже направился вниз прямо на него. Он прочитал:

- NN, - двойной зигзаг молнии. - Зафиксированный в России Александром Пушкиным.

И Петр принял этот сигнал страха перед Прошлым, когда уже готов был сказать толпе, что:

- Был с Иисусом и пойдет за Ним навсегда, - в ответ на вопрос:

- А ты, кажется, тоже не веришь в бога отцов наших?

Ответил, прокашлявшись:

- Нет, я не знаю этого Человека.

Не верю, что Он говорил Правду, - и тут же молния с вавилонской башни переориентировалась, как будто получила другое шифрованное задание, и:

- Ударила в ноги, - Петр упал на колени.

Ибо Шифр этот имел простое задание:

- Бить в неверующего.

И второй раз ударил первосвященник Иисуса по лицу, и опять молния NN пошла, как на магнит, на испуг от отсутствия веры:

- От создания мира.

Петр успел сказать:

- Я не верю, что Этот Человек говорил правду.

И молния ударила ему в сердце, которое тут же окаменело.

Третий раз первосвященник ударил Христа по лицу - молния отделилась от Вавилонской Башни и направилась на страх Иисуса Христа, который опять принял на себя Петр, и упал головой в землю.

- Я никогда не видел Этого Человека, - сказал Петр, и молния поняла правильно, согласно заданию, зашифрованному в ней:

- Ударила в голову того, кто отрекся от веры. - Но не смогла повредить ее, так как Каменное Сердце уже защищало Петра от:

- Сил этого мира. - Хотя:

- Хотя он уже был мертв, как мертва была Графиня в спальне у Пушкина, выдавшая под ударами молний Рыцаря Золотого Камня, каким был Германн, эту страшную тайну Потустороннего Мира:

- Тройка - Семерка - Дама!

Дама, означающая в Системе Тарот цифру двенадцать. И сумма цифр всех трех ударов стала не 21 - как могло произойти, а:

- 22 - Номер последней главы Откровения Иоанна Богослова.

И следовательно, не Жизнь, а:

- Смерть.

Германн, как рыцарь Розенкрейцер, выбрал смерть. Но.

Но не по своей воле, а обдернулся. Обдернулся, потому что к этому времени был не один, а связан с Иисусом Христом вечными узами.

Как и другие Апостолы.

Посредством страха Иисус передал Петру и силу братства верующих в Него. В силу через смерть.

Я не люблю, когда я трушу, я не люблю, когда невинных бьют.

Я не люблю, когда мне лезут в душу, тем более, когда в нее плюют.

Я не люблю арены и манежи, на них мильон меняют по рублю, -

Пусть впереди большие перемены, я это никогда не полюблю.

Пусть впереди большие перемены, я это никогда не полюблю.

- Какие перемены планируются? - двое стражников культуры преградили путь парочке, состоящей из Редисон Славянской и Похороните Меня за Плинтусом.

- Иностранные корреспонденты? - сразу понял-решил Плин, - мы не уполномочены распространяться чужими тайнами.

- Ничего, ничего, - похлопала их по плечам Реди, - я скажу, мне можно.

- Почему? - спросил один из них, Ваня.

87
{"b":"574892","o":1}