ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Комната плыла по кругу, словно колокол, звенела голова. Ноги и туловище, казалось, приросли к дивану. Хотелось отвернуться и продолжить сон, но совесть не позволяла доктору бросить умирающих на растерзание неизвестной болезни. Он обязан был хотя бы попытаться помочь.

Джейк с усилием выдавил из себя слова:

- Куда идти?..

Мужчина подскочил к дивану, на котором лежал доктор, и, размахивая руками, начал сбивчиво объяснять:

- Тут недалеко... Четыре дома в сторону Нижней улицы. Вы должны помнить нас... Алиса удаляла аденоиды в вашей клинике. Давно... С два года. Аденоиды, вы консультировали. Назад, два года... Но врачей в клинике нет. Заняты, много пациентов. Болеют сами...

- Довольно, - перебил его Джейк. Главное он уяснил: новоявленные пациенты находятся совсем рядом, и выматывающий дальний путь по болоту ему не грозит. - Я только умоюсь. Джули, дорогая, где у нас вода?

- На кухне найдёшь, - буркнула раздражённая Джули. - Всё, я пошла спать. Эрин поднимется ни свет ни заря. Опять мне с ней возиться, что за наказание! Хоть бы кто помог! Никому меня не жалко!

И она, с напускным расстройством на лице, подняла и без того высокий подбородк ещё выше и скрылась вверх по лестнице.

Джейк с усилием встал. Его шатало. Опираясь на стены и дверные косяки, он добрёл до кухни и стал на ощупь искать бутыль с водой. Незнакомец проследовал за ним и осветил кухню фонариком. Свет отогнал мрак, обрисовав контуры предметов, и Джейк смог отыскать воду.

Напившись вдоволь прямо из горла и умыв лицо, он обернулся и попытался рассмотреть гостя. Но яркое пятно фонарика больно било в глаза, не позволяя доктору понять, кто же стоит перед ним. Но тут незнакомец заговорил:

- Доктор, идите вперёд. Я буду светить, - произнёс он.

И по мягкому баритону памяти Джейка удалось восстановить лицо, и даже имя, стоявшего перед ним человека. А следом перед глазами появилась картинка его дома и маршрут, который предстояло преодолеть.

Идти действительно нужно было недалеко. Джейк брёл по колено в вязкой жиже. Следом метался луч фонарика. В горле доктора стоял тошнотворный ком, его мутило. Он спотыкался и непроизвольно шарахался в стороны. Он слишком устал.

Нет, совесть не позволяла ему бросить умирающих на произвол судьбы. Джейк пришёл бы к своим пациентам в любом состоянии. Только вот прийти - мало для врача. нужно ещё помочь, назначить лечение. А как лечить, если в городе практически нет лекарств?.. И, самое главное - как лечить, если прежде ты никогда не сталкивался с подобным заболеванием?..

У больных в этом доме обнаружились те же странные симптомы. Болели двое, мать и дочь, с высокой температурой, острой лихорадкой. Судороги. Капиллярные кровоподтёки на лице и конечностях, носовые кровотечения. Отвращение к пище, быстрое угасание. Болеют третьи сутки, и сегодня появилась рвота.

Девочка чуть постарше Эрин. Ох, как же жаль! Если б только он мог помочь! Страшная болезнь не щадила никого. Умирали практически все. Выживших - единицы, и на врачебном консилиуме вчера днём один из его коллег высказал любопытное наблюдение: все выжившие принимали один и тот же антибиотик. Получается, только одно лекарство могло противостоять неизвестному возбудителю: амоксиклав в максимальной дозировке.

Назначил и этим двоим бедняжкам. Хозяин дома метнулся раненой птицей наверх, следом полетел и луч фонарика. В темноте предметов и людей нельзя было различить. Лишь слышалось загнанное дыхание женщины и тихие стоны метавшейся в бреду девочки.

- Сколько нам осталось, доктор? - едва прошелестела губами молодая мама.

- Всё будет хорошо, - только и смог сказать Джейк.

Вернулся хозяин, вывалил на пол груду лекарств из домашней аптечки.

- Я не помню, - твердил он. - Должен быть. Амоксиклав... Был, где-то здесь...

Доктор принялся вместе с ним искать нужный антибиотик. Но быстро убедился, что амоксиклава среди лекарств нет. Из более - менее подходящих нашлись лишь жаропонижающее и витамины.

- Будете давать им вот это, - с досадой в голосе произнёс Джейк, протянув хозяину дома упаковки с лекарствами. - Температура спадет, нужно будет обильное питье и витамины. Когда вновь появится жар... - он запнулся, и пересказал фразу заново, сделав акцент на первое слово. - Если вновь появится жар, вновь дадите то же лекарство. Капиллярные гематомы можно мазать вот этим кремом. Это всё.

И Джейк направился к выходу.

- А как же амокси.. Этот, как его... Где купить? - бросился за ним вслед мужчина.

- Вряд ли я чем-то помогу вам, - сокрушенно ответил Джейк. - Лечитесь тем, что есть.

Он вновь хотел развернуться и уйти, но хозяин дома не отпускал его.

- Доктор, вы ведь ничего не сказали... Что это за хворь такая? Мои... Они так страшно болеют!

- Это грипп, - парировал Джейк. - Тяжёлый кишечный грипп.

Так он отвечал своим пациентам. Отчасти это было похоже на правду: в крови заболевших обнаруживался специфический микроорганизм, не знакомый здешним медикам. Максимальная же концентрация микроорганизмов была в кишечниках, что обнаруживалось при вскрытии погибших. Из чего можно было сделать вывод о том, что бактерия попала в организм с пищей или водой.

Хозяин дома с мольбой взирал на Джейка:

- Они поправятся, правда, доктор? Уже совсем скоро им станет лучше? Верно?

В словах этих надежда угасала.

- Всё будет хорошо, - ответил Джейк и, наконец, покинул этот дом.

На другое утро Джейк, который почти не отдохнул за ночь, был в больнице. Врачи работали в усиленном режиме. Отделения были переполнены, и доктора ломали голову, что делать с поступающими больными. Не хватало коек, лекарств, бинтов.

Джейку казалось, подобного не было ни на одной войне. Хотя он ни на одной войне и не был, с чем ему сравнивать?.. Но, действительно, словно в военное время, медсёстрам приходилось стирать бинты. Они замачивали их в растворе перманганата калия, чтобы вывести кровь. Потом обрабатывали в автоклаве и использовали заново. Бинты эти, повсеместно поехавшие и рваные, не предназначались для повторного, и уж тем более, трех и четырехкратного использования. Пригодились старые простыни - их рвали на полосы и использовали как перевязочный материал.

Ситуация с лекарствами была критической. Не хватало рук: медики ведь тоже люди. Они болеют и погибают наравне со своими пациентами. К сожалению, не все это понимали. Напряжение в больничных стенах, да и во всём городе, нарастало. Люди озлобились. Каждый боролся за жизнь себя и своих близких, ведь только эти жизни имели ценность. Чужая жизнь ценилась не больше, чем пыль.

Эндрю, помня о просьбе Джейка помочь с исследованием, в это утро пришёл к доктору на работу. Мысленно пожалев друга и отметив печати хронической усталости у него под глазами, Эндрю поинтересовался, чем может быть полезен медикам.

Джейк отвел его в патологоанатомическое отделение. Здесь повсюду, штабелями, были сложены трупы. Голые, синюшно-кровоподтёчные и навеки немые мужчины, женщины. Очень много детей. Их было некому хоронить, да и негде.

Вид анатомки привёл Эндрю в ужас. Он пытался убедить себя в том, что его пребывание здесь необходимо. Он - учёный, и должен работать с любым материалом. Но убеждения действовали плохо. Эндрю начало мутить. От запаха формалина и разложения кружилась голова.

Джейк провёл друга мимо полок с трупами, показавшимися Эндрю бесконечными. Они оказались в лаборатории. Их встретил врач - патологоанатом. Он пожаловался, что остался один - трое его коллег погибли, один получил травмы и не может работать. Долго сокрушался, что негде хоронить погибших. И ещё дольше благодарил Эндрю за то, что тот согласился помочь.

Затем показал ему рабочее место. В лаборатории имелся электронный микроскоп, куда мощнее того, что находился дома у Эндрю, реактивы и еще множество приборов. Назначение части из них было неизвестно ученому.

Пока Эндрю знакомился с оборудованием, его новоявленный коллега принёс в лабораторию пробирки и стеклянные полоски со взятыми на них мазками, образцами крови, кусочками ткани.

21
{"b":"574894","o":1}