ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Кое как смыла с себя макияж, сняла платье, натянула пижаму и с блаженным стоном растянулась на кровати. Нужно заснуть, а то под винными парами могу вернуться на праздник и высказать всем присутствующим, все, что о них думаю.

Глава 5

Ирина.

Солнце только что взошло, голова болит, немного подташнивает, но самое интересное, что я лежу голая, и меня прижимает к твердому телу волосатая накачанная рука. В голове мелькают картинки произошедшего, вот лучше бы у меня началась амнезия, что я творила, нет, мне было хорошо, а ещё хорошо было Кириллу, все-таки по анатомии и физиологии у меня твердая пятерка. Но одно я помню четко, Кирилла я в свою комнату не звала, и Артем закрыл дверь на замок, этот развратный самец либо вскрыл дверь, либо где-то раздобыл запасные, хорошо, что у него ума хватило выпроводить брата из комнаты, ну а дальше было то, что я не могу объяснить. И мне безумно стыдно за все происшедшее и ещё тошнит от самой себя, ну и от Кирилла тоже тошнит, кто его просил заявляться в мою комнату, а как хорошо все начиналось, я легла спать и даже начала видеть красочные сны.

Убрав волосатую конечность, я села на кровати, затошнило сильнее. Резко встав, я схватилась за кровать и резко перевернула её на бок. Как же хорошо Кирилл знает сленг, да так громко его декламирует. А потом к горлу подступила тошнота и я не стесняясь освободилась от ужина прямо на Кирилла, жаль, что у него хорошая реакция и, он успел закрыться подушкой, хотя быть облеванным даже через подушку то ещё удовольствие.

- Ты что творишь дура!!!

- Показываю свое отношение к тебе и к тому, что произошло между нами ночью.

- Да понял, я, что тебе не понравилось, - кричит он, барахтаясь на полу и пытаясь встать так, чтобы не замараться во вчерашнем обеде ещё больше.

- Мне не только не понравилось, мне противно вспоминать обо всем и очень жаль, что ужина во мне уже не осталось, мало я тебя пометила за самоуправство. Кто звал тебя, образину, ко мне в комнату и как ты узнал, самец, что под винными парами я могу творить непристойности? - Тут я замолчала и начала искать свой халат, Кирилл тоже молчал и насторожено смотрел на меня, - меня сдали родственники? - он не отвечает, но мне и не нужно его подтверждение, - суки! Себе жизнь испоганили, теперь за мою взялись.

- И чем же они себе так жизни испоганили? - подает голос самец, - тем, что стали жить богаче и больше себе позволять и при этом не экономить деньги?

- Тем, что стали меркантильными, порочными животными, за деньги всех продадите, вопрос только в цене.

- А ты хочешь быть нищей, но жить по заповедям?

- Я хочу жить по совести, а уж богато или бедно как получится. - Наконец я нахожу свой халат, надеваю его и направляюсь в ванную.

- Ты просто восторженная дура, жизни не знаешь! - кричит в след Кирилл.

- А ты, умудренный опытом старик, о жизни знаешь все, потому и живешь по-скотски. - Захожу в ванную и закрываю дверь, а с родительницей я разберусь, интриганка, интересно она решила меня свести по личной инициативе или просто сдала в качестве жертвы, чтобы закрепить примирение.

***

В ванной я была очень долго, сначала мылась, потом сушилась, расчесывалась, сделала себе маски, благо у родительницы косметики как в магазине, потом провела эпиляцию, потом сделала упражнения на растяжку, благо пространство позволяет, потом опять приняла душ и делала все это очень медленно. И только когда Артем начал стучать в ванную и кричать, что все ушли, и мы остались вдвоем, я надела халат и вышла.

- Ты супер, сестренка, - сказал Артем обнимая меня, - родительница вызвала уборщиков, они выдраили твою комнату до блеска, отнесли в прачечную все грязное белье и уже принесли чистое.

- И чем я таким суперским отличилась? Мне стыдно брат, очень стыдно, но только не за то, что я облевала Кирилла, за это как раз совсем не стыдно.

- Над ним до самого отъезда братья потешались, называли его никудышным любовником, а ещё спрашивали, что же такое нужно сотворить с девушкой, чтобы она на утро избавилась от ужина прямо на него.

- Я понимаю, Артем, что тебе пятнадцать лет и что для тебя слово секс не просто слово и я почти уверена, что ты втихаря смотришь порнушку и технически знаешь, как это происходит между мужчиной и женщиной, но я очень не хотела, чтобы ты анализировал дурацкие подколки родственников и вообще задумывался над тем, что произошло этой ночью.

- Ты сама сказала, что я технически знаю, как это происходит, но не хочу представлять тебя и уже забыл об утреннем инциденте.

- Вот и умничка, пойдем кушать.

Три недели спустя. Ирина.

- Ну что я могу сказать Ирина, - доктор снял перчатки и сел за стол, - ещё можно что-то предпринять, но...

- Вы бы не советовали, - добавила я, - иногда доктор я совсем не рада, что получила медицинское образование, сейчас например такой случай. Я же знаю доктор, что на этом сроке ребенок уже все чувствует, это не набор клеток, это зародыш, который развивается и у него есть и внутренние органы, и чувства, и даже эмоции. Это тем, кто далек от медицины можно втирать всякую лабуду, чтобы у них совесть замолчала, но я-то понимаю, что и как будет происходить. Ставьте на учет доктор, выписывайте анализы и все необходимые документы и пусть мне будет тяжело, но я буду рожать.

- С моральной точки зрения ты права, а если отключить эмоции и включить только мозг, то тебе будет архи тяжело, но я верю, что ты справишься и прожив больше половины жизни, я крайне редко встречал женщин, которые пожалели бы что стали матерями.

- Не пожалею, доктор, и хотелось бы вас попросить пока не говорить моему начальству, расстроится оно, работать некому, понятно, что мне никто ничего не скажет, но смотреть будут с сожалением.

- Я так понимаю, что отец ребенка отсутствует?

- Ну почему же он где-то есть, только нам не суждено встретиться, не судьба видимо, так я не первая и не последняя на земле с таким диагнозом. Другие живут, и я буду жить.

- Не скажу, что я поддерживаю такую позицию, но я смотрю на эту ситуацию с мужской точки зрения, тебя отговаривать не буду, ты взрослая, состоявшаяся женщина и знаешь, что делаешь.

- И это правильно доктор, вы гинеколог, а не психотерапевт, оставьте им ковыряния в душах.

Мне протянули стопку направлений на анализы и карточку, кивнув доктору, я покинула кабинет, сейчас к начальству, возьму отгулы, которые заработала, и мы с Артемом поедем к бабушке Алине, нужно готовить большой побег. До учебного года ещё месяц, должны успеть. И хотя Кирилла я с того дня не видела, но уверена, он отомстит, не оставит за мной последнее слово. Я, конечно, его почти не знаю, но других его родственником изучила, эти не утрутся и не успокоятся, отмстят, но перед этим месть тщательно подготовят и подадут её холодной и жутко непереваривамой, комом в горле станет, долго нормально дышать не смогу.

Три недели спустя. Ирина.

Мы зашли в комнату к родительнице вдвоем с Артемом, родительница напряглась, правильно у меня к ней важное дело и я добьюсь своего, чего бы мне это ни стоило. Протягиваю ей бумагу и присаживаюсь рядом:

- Ты должна подписать разрешение для Артема, он направляется учиться в кадетское училище, тестирование прошел, желание у него есть, мальчик упорный и я уверена, что у него все получится.

- Но мы с Глебом хотели бы видеть его в семейном бизнесе, - отвечает она.

- Нам с Артемом ваше мнение малоинтересно, брат выбрал свой путь, он не хочет быть меркантильной тварью, как вся эта семья, он давно понял, кто чего стоит и как ведется бизнес, и желает быть дальше от этого.

- А если я не подпишу, - сопротивляется родительница.

- С чего вдруг? - я улыбаюсь так мило, что родительница бледнеет и сглатывает.

- Но в нашем городе нет кадетского училища, - говорит она.

- Он будет тебе писать, если захочет поделиться своими успехами, а потом какая разница в каком городе училище, там военная дисциплина, он будет двадцать четыре часа под наблюдением, раз в год отпуск, будет приезжать или ты к нему.

7
{"b":"574900","o":1}