ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но все что произошло сегодня со мной - пустяки, фальшь, жалкий отголосок материального мира. Музыка! Вот оно - настоящее чудо, волшебство, пленившее меня, место где, по настоящему чувствую себя живым. Я тону в звуках, растворяюсь в них. В голове складываются схемы, по которой дробятся удары. Все, так как должно быть, удар именно в тот момент, ту миллисекунду, которая предопределена самой природой. Ритм захватывает меня и уносит подальше от жизненных невзгод. Эта одержимость, пока она есть у меня, я счастлив и ничто не сможет выбить из колеи.

Вдруг магия звуков исчезает. Замок из мыльных пузырей лопнул, когда зазвонил телефон. Он противно трещал, раздражал тем, как ворвался в гармонию прекрасной композиции и нарушил ее. Иногда мне кажется, что я играю лучше всего, когда мое отчаянье достигает пика.

Нежно положил гитару на диван и пошел в прихожую. Телефон не переставал трезвонить, я взял его в руки, в трубке раздался женский голос.

- Привет.

- Здравствуйте, отца нет дома, - сказал я.

- А мне не нужен отец.

- Ну, здесь больше никого нет, так что вы ошиблись номером, - сказал я.

- Я не ошиблась.

Мне послышались игривые нотки на другом конце провода. Голос незнакомки был уверенным и красивым.

- До свидание, - уверен, очередной розыгрыш.

- Стой, Илья, не вешай трубку! - Приказал мне властный альт.

- А ты кто?

У меня мурашки пробежались по спине. Девушка? Похоже она даже моя ровесница, хоть у нее такой взрослый голос.

- Хочешь узнать? - уже откровенно играясь, спросила незнакомка.

- Ну не совсем, - неуверенно произнес я. Мозг отключился в этот момент, и от этого мне показалось, что я несу полную бредятину.

- Как, не хочешь? - Тон сразу же переменился, мне почудилась толика угрозы в альте.

- И... как тебя зовут? - спросил дрожащим голосом я.

- Сходишь со мной на свидание, узнаешь!

Сказать, что ответ незнакомки сбил меня с толку - ничего не сказать. Лоб покрылся испариной, сразу стало как-то некомфортно, я растерялся и не знал, что ответить. Когда мне становилось плохо или страшно, я делал одно - уходил в музыку. Начинал играть на гитаре или одевал наушники и слушал.

- Ты чего молчишь?.. Слышь, если не пойдешь,... я разобью тебе рожу!

Чуть не заплакал от услышанного, мне каждый день приходили подобные угрозы, и подобная реакция стала почти условным рефлексом. В ужасе бросил трубку, выдернул кабель и убежал к себе в комнату. Меня охватила паника, я метался по квартире, проверял щеколды дверей и нервно смотрел в глазок. Весь вечер мне казалось, что прямо сейчас придет какая-нибудь фурия и побьет меня.

Нервы были на взводе, глаза бегали по комнате. Взгляд упал на гитару. Схватил ее и начал играть. Медленно царство мелодий впускало меня в свои просторы, но врата открылись, и я снова стал одержим музыкой.

***

Выходные пролетели слишком быстро. Идти в школу было откровенно страшно, десятый год обучения, альфачи издевались надо мной самыми изощренными способами. Размышляя над тем, что случилось накануне, я решил, что нежданный звонок дело их рук. Какая-нибудь солидарная с ними девушка решила подсобить в гнусной затее и позвонила мне.

Но я был осторожен. Никому не доверять - мое кредо. Люди врут, и нет таких, которые бы не делали этого. С шести лет я жил с отцом, мать ушла, не выдержав пьяных выходок и побоев от мужа. Тогда у меня не было выбора - с кем жить. Мама просто исчезла, остался папа-пьяница.

В классе попытался быть как можно неприметней. Сел на задней парте и стал рисовать. Это тоже меня расслабляло. Люблю вещи, в которые можно уходить с головой. В музыке ты погружаешься в мир ритма и мелодий, а в рисовании сам создаешь новые композиции. Здесь тоже есть свои законы. Законы перспективы, падение теней, контуров, горизонта и еще множество непреложных истин, без которых твои художества превращаются в простые каракули.

Не знаю почему, но я начал рисовать ту таинственную незнакомку, что позвонила мне. Да-да, я не знал, как она выглядела, но это не мешало моему воображению. Судя по ее голосу - волевому и взрослому, это была девушка, которая выглядела старше своих ровесников. Рука сама чертила изгибы и контуры лица, неконтролируемый поток фантазии хлынул из меня. Такое случалось, когда в жизни происходили необычные вещи, западавшие глубоко в душу. Скорость, с которой рождалось творчество, навеянное подобным наваждением, было феноменальным, будто сам неведомый фатум или нимфа-Муза вели меня по грани мироздания. А результат! Обычно такое детище становилось лучшим творением, неважно - новая мелодия или картина.

Я был в другом мире - двухмерном, там, где рождалась прекрасная дева.

- Че это у тебя? - Раздался низкий голос за спиной.

Мой скетч-бук бесцеремонно вырвали из под рук. Я не успел среагировать и случайно перечеркнул карандашом по лицу недорисованной девушки.

Ерохин и его подпевалы! Как же я ненавижу их, они сейчас моя главная проблема. Не понимаю, чего им такого сделал, в чем причина их ежедневных издевательств?!

- Отдай, - Я попытался вырвать тетрадь, но высокий Ерохин просто поднял ее. На полголовы выше и здоровее - он отталкивал меня рукой, а затем сделал пас своим дружкам. Началась игра в собачку. Каждый день одно и то же, но сейчас вещь, летавшая из стороны в сторону, имела для меня огромное значение. Там результаты бесчисленных часов - не только рисунки, но и записанные мелодии, даже парочка текстов.

- Нефиг на уроке рисовать, - насмешливо сказал альфа. На секунду он потерял бдительность, и мне удалось ухватить скетч-бук. Началась борьба, мы закружились, слава богу, не в вальсе, а в попытках перетянуть тетрадь в свою сторону. Задевали столы, стулья и случайных жертв. На моей стороне была моя одержимость, инстинкт родителя бившегося за свое дитя, на стороне Ерохина сила. Ни то ни другое не возобладало. Скетч-бук порвался.

- Как же так?! - Дрожащим голосом сказал я.

- Сам виноват, - небрежно бросил Ерохин и улыбнулся. Дружки поддержали его хихиканьем и смешками.

Я сел на пол и начал собирать порванные части тетради. Глаза сами собой увлажнились, а к горлу подступил ком. Опять сдерживаться, больше злит не поступок заклятых неприятелей, а сочувствующие взгляды других. Не смейте так смотреть на меня! Не смейте! Я же заплачу!

Внезапно заметил еще одну пару рук, помогавшую мне собрать клочки бумаги. Я поднял глаза и увидел ее.

С короткой стрижкой, правильными формами лица красивая девушка. На миг мы встретились взглядами, в голубых радужках я не заметил жалости. В них было что-то другое, неведомое мне. Это точно не являлось презрением, так часто сопровождавшим меня, сочувствием или насмешливостью.

8
{"b":"574926","o":1}