ЛитМир - Электронная Библиотека

Итак, целых… два месяца примерно, я отрывался. Путешествовал на обычном транспорте, был в Германии, Франции, Греции, России, Китае, Японии… в последней, как раз, задержался. Здесь было… интересно. Другие люди, другие обычаи, традиции. Никогда бы не поверил раньше, что смогу выучить японский всего за полгода на уровне, подходящем для сносного разговора. Но смог ведь!

Интересна страна была для меня в первую очередь своей магией. Конечно, обычный мир — тоже, но магия — больше. А, собственно, интерес тут был в том, что вместо взмахов палочкой или руками, чтобы выписать в воздухе определённые фигуры, тут иногда использовались символы, изображаемые руками. И что-то это мне до боли напоминало. Угу, оно самое. Мир шиноби, мудры (ручные печати), дзюцу… тут, конечно, всё было много иначе, однако аналогия прослеживалась уж очень явная. Надо бы было проверить Кишимото на связь с миром, лежащим вне обычного магловского, но уж автор известнейшей манги меня сейчас мало интересовал.

Гораздо больший интерес вызвала местная магическая школа. Только вот снова браться за учёбу я был… не готов. Мягко говоря. Так, изучал вместо хобби в свободное время… впрочем, оно у меня теперь всё было свободным: жизнь удалась.

Пробыв в Японии до второго мая две тысячи шестого, я отправился в Москву: очень уж хотелось глянуть парад победы вживую, но тут меня завернули местные колдуны, обнаружив весьма оперативно. Как… Сам не понимаю. Я-то думал, что под мантией-невидимкой меня не найти. Оказалось: нихрена такого. Вежливо объяснившись с людьми, я вынужден был покинуть место проведения знаменательного события.

Дальше мой путь лежал в одно из двух мест. Я так и не смог выбрать, куда же идти: Африка или Южная Америка. Выбрав в качестве хобби изучение необычных магических направлений, я вовсю отдыхал, мучаясь теперь выбором не того, какие органы соединить в новом теле очередной химеры, а куда отправиться, чтобы удовлетворить свой интерес. Забавно…

В Южной Америке была магия Вуду, но вот в Африке оказалось нечто не менее интересное: магия духов. Не душ, не некромантия, а именно духов. Аналогичное направление имелось и в Стране Восходящего Солнца. Я даже его освоил в какой-то мере. Смысл был в создании из простой души кого-то типа призрака, как его представляют маглы. Ну или полтергейста… варианты были разные. Предварительно, понятное дело, творение подчинялось эдаким спиритизмом со сплавом некромантии. Почему не некромантия? Ну… потом получившееся… существо запечатывалось в какой-нибудь сосуд и могло, в принципе, быть призвано. Штука была в том, что каждая такая печать тянула энергию, так что чем сильнее маг, тем больше таких вот слуг, которые могли вселиться в кого-нибудь или, к примеру, обладать возможностями кого-то вроде Пивза, он имел. Мне же сие было интересно тем, что я мог бы запечатать сих существ в свой Гримуар. К сожалению, выяснилось, что работа с каждым из них весьма сложна, но парочку я всё равно приобрёл.

В Африке же использовались не человеческие души, но духи природы. Доступно сие было только сильным магам, а печатей и вовсе не использовалось: слуги прямо к Астральному телу привязывались. Закономерно, если контроль спадал, то заклинателя атаковали собственные же подчинённые.

С другой стороны, Вуду — очень, очень интересное направление проклятий. Другими словами, всё было сложно. Но, поколебавшись, я выбрал Африку.

Как раз когда я был в Африке, завеса с магического мира спала окончательно: смерть половины присутствующих на инаугурации нового президента США включая и самого президента, да ещё и в прямом эфире, а затем одновременный удар пары сотен магов по разным городам незамеченным остаться уже не мог, а на террористов свалить было нереально.

Только, что началось в мире, когда обычные люди осознали наличие у себя под боком несколько десятков миллионов чародеев, меня не особо касалось. Магический мир Африки был обширен и давал мне немаленький простор, а то, что там росли и обваливались валюты, где ни попадя ввели военное положение и силой разогнали толпы народа, провели кучу спецопераций и одновременно играли друг против друга целые государства, сваливая всё на магов, играя на страхах толпы…

Узнав о выступлении министра магии по телевидению в Англии, я сначала впал в ступор, а потом просто отгородился от безумия внешнего мира, благо что здесь, в Африке, это было несложно. О том, что каким-то там образом завязался конфликт, который, казалось, миновал, я узнал лишь через неделю после начала.

Впрочем, я в это время путешествовал по Африке, ища здешних магов. И, между прочим, нашёл. Арабский был ничуть не проще японского, так что за те полгода, которые я пробыл на жарком континенте, мне удалось лишь относительно сносно говорить, чтобы меня понимали. Всё-таки здесь я не мог потратить всё своё время на изучение языка. Да и в прошлый раз за шесть месяцев Японский едва ли был выучен мной в совершенстве. Так, чтобы нормально говорить. О письменности и речи не шло: читал я на языке Страны Восходящего солнца даже сейчас, проведя там года, весьма посредственно.

Если в северной части Африки магия слабо отличалась от европейской, благо происходила из Римской школы, то вот в центральной и южной — наоборот. Здесь были свои школы, свои руны, свои техники… Пожалуй, именно здесь я стал учиться у арабских чародеев плести заклинания без помощи инфополя. Принципы основные я знал, благо Основатели учили на совесть, однако даже с двумя потоками сознания сплетать сложнейшие конструкции из сотен одних только каналов разной толщины и, более того множества элементарных единиц-форм было очень, очень трудно. Что-то вроде Люмоса сделать мне удавалось за полминуты. Чтобы воспроизвести плетение Агуаменти потребовался час.

Тем не менее, арабы плели свои плетения по-особому. Они носили на руках множество перстней и браслетов, испещрённых рунами и, подавая в то или иное украшение энергию, создавали определённую форму или канал, либо часто встречающийся модуль. Таким образом африканские колдуны снимали с себя часть нагрузки, оставляя за собой лишь работу по соединению всего получающегося богатства воедино.

Конечно, такая школа была менее эффективна, нежели Европейская, но тут была существенная разница подходов. В Европе магию считали… обыденностью что ли. Так, часть привычного мира. Здесь, в Африке, магия была даром и искусством. Даже не так: Искусством. С большой буквы. Арабы не допускали непонимания магии, непонимания основ. Пусть на одно заклятие у них уходило больше времени, зато они не были ограничены тупым набором фраз. Конечно, Римская магия нашла своё место и здесь, ведь в использовании она эффективнее, но пользующиеся ею постоянно считались… бездарями. Эдакие маги второго сорта. Бесталанные и никчёмные.

Не менее удивительными были и Арабские руны. Точнее, Арабская вязь, которая здесь заняла нишу рун. Европейские и северные руны в большинстве своём были отдельными элементами. Жёсткие, грубо отделённые. Японские кандзи образовывали нечто похожее, но жёсткой конструкция становилась только когда насчитывала два-три элемента, а до этого кадзи словно бы тянулись друг к другу в попытке организовать нечто завершённое. Арабская вязь была иной. Податливая и мягкая, она обтекаемо позволяла вкладывать в себя всё, что угодно. Да, часто вязью получалось сделать то, что в Европе делает десяток рун, лишь длинной линией символов, однако при больших конструкциях она была незаменима. Чем больше европейский рунический круг или пентаграмма, тем сложнее предсказать, как он будет себя вести при добавлении нового элемента. Вязь же позволяла без излишней сложности менять себя, как угодно. У меня даже появились идеи для совмещения вязи, кандзи и традиционных в Европе рун.

Тем не менее, в Африку я приехал не ради этого, а ради джиннов. Когда я увидел дикого джина в первый раз, то, честно говоря, струхнул. Не сразу, а когда эту тварюгу не взяло пламя, Авада, ступефаи и даже мощная бомбарда. Телекинез также особо не помогал. Существо из спрессованного песка вполне себе собиралось заново после любых ударов. В конце концов пришлось приложить адским пламенем. Вот тогда уже существо проняло… чуток. Выйдя из потока жуткого огня, превратившего песок вокруг в лужи, а температуру воздуха подняв градусов на сорок, так что мне пришлось постоянно использовать глациус вокруг себя, чтобы не задыхаться, тварь была явно подранена. Огромная четырёхметровая фигура, похожая на обезьяну, наверное, даже что-то среднее между обезьяной и человеком, была оплавлена во многих местах, постоянно осыпалась и восстанавливалась

2
{"b":"574993","o":1}