ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A
Воображаемые жизни<br />Собрание сочинений. Том III - i_045.jpg

СИРИЛЬ ТУРНЕР

Трагический поэт

Воображаемые жизни<br />Собрание сочинений. Том III - i_046.jpg

Сириль Турнер родился от связи неизвестного бога с проституткой. Доказательство его божественного происхождения видят в том героическом безверии, под тяжестью которого он погиб. Мать передала ему инстинкт чувственности и бунта, страх смерти, дрожь сладострастия и ненависть к королям. От отца унаследовал он любовь к славе, гордую властность и радость созидания. Оба вместе дали ему любовь к ночи, красному свету и крови.

Какого числа он родился, неизвестно. Он появился на свет в черный день, в год Чумы. Никакой небесный промысл не бодрствовал над уличной женщиной, беременной от божества; тело ее покрылось чумными пятнами за нес-сколько дней до родов, и дверь ее маленького домика была отмечена красным крестом. Сириль Турнер увидел свет под звон колокола собирателя трупов, и как отец его исчез в небе, общем для богов так его мать в зеленой телеге стащили в яму, общую для людей.

Сообщают, был сумрак такой глубокий, что могильщик должен был освещать смоляным факелом вход в зачумленный дом.

Составитель другой хроники уверяет, что по туману на Темзе, омывавшей подножие дома, пошли багровые полосы и из глотки призывного колокола вырвался как бы голос кинокефала. Наконец, утверждают определенно, пылающая и яростная звезда появилась над треугольной крышей из закопченных досок, покоробившихся и плохо скрещенных, и новорожденный младенец показал ей кулак из окна, в то время как она качала над ним свои бесформенные огненные космы. Так вступил Сириль Турнер в обширное лоно Киммерийской ночи.

Невозможно установить, что он думал и делал до тридцати лет, каковы были знаки его тайной божественности и как он убедился в своем царственном призвании.

Темная устрашающая запись содержит перечень его богохульств. Он заявляет, что Моисей только жонглер и так называемый Гериот — более ловок, чем он. Первоисточник религии — держать людей в страхе. Христос больше заслуживал смерти, чем Варавва, хотя тот был вор и убийца. Если бы он, Турнер, замыслил основать новую религию, он построил бы ее по более совершенному и более удивительному методу. Новый Завет написан отвратительным стилем. У него, Турнера, столько же прав отбивать монету, как у английской королевы, и он знает некоего Пооло, заключенного в Ньюгете, очень искусного в смешивании металлов, при помощи которого он думает когда-нибудь чеканить золото с своим собственными изображением.

Какая-то набожная душа стерла на пергаменте утверждения еще более ужасные.

Все эти слова были собраны в хронике человеком простым. Но сами поступки Турнера показывают безверие еще более упорное. Его изображают одетым в длинное черное платье, с великолепной короной из двенадцати звезд, стоящим на небесном шаре и поднимающим правой рукою земной. Во время чумы и бурь он ходил ночью по улицам. Бледностью был он подобен освященному воску, и глаза его светились мягким блеском, как пламенеющей ладан. Некоторые утверждают, что на правом боку он имел знак в виде необычайной печати, но этого нельзя было проверить после его смерти, ибо никто не видал его останков.

Он сделал своей любовницей одну проститутку из Банксида, бродившую по прибрежным улицам, и любил ее исключительной любовью. Она была молодая, с невинным лицом и белокурая. На лице ее проступал румянец, словно трепещущее пламя.

Сириль Турнер дал ей имя Розамунды и имел от нее дочь, которую очень любил. Розамунда умерла трагически, обратив на себя внимание одного принца. Известно, что она выпила яд изумрудного цвета в прозрачном кубке.

Тогда в душе Сириля к гордыне еще примешалась месть. Ночью на площади он пробежал вдоль королевской свиты, потрясая факелом с пылающей гривой, стараясь осветить лицо принца-отравителя.

Ненависть ко всякой власти подступала ему к горлу и жгла руки. Он стал подстерегать на больших дорогах, но не за тем, чтоб грабить, а за тем, чтобы убивать лиц королевского дома. Всех пропавших в то время принцев осветил факел Турнера, и все они были убиты.

Он таился в засадах у королевских дорог, — в песчаных колодцах и в ямах для обжигания извести. Среди отряда он намечал себе жертву, предлагал ей свои услуги освещать овраги, подводил к пасти колодца и, погасив факел, внезапно сбрасывал туда. Песок, как дождь, сыпался от падения.

После Сириль, наклонившись над краем, обрушивал пару огромных камней, чтоб прекратить крики. Остаток ночи он сторожил около темно-красной печи, пока известь не съест трупа.

Когда Сириль Турнер насытил ненависть к королям, его стала душить ненависть к богам. Бывшее в нем Божеское начало побуждало его творить. Ему пришло в голову, что он мог бы создать новую породу людей из своей собственной крови и размножиться, подобно богу, на земле.

Он взглянул на свою дочь и нашел, что она девственна и желанна. Чтобы выполнить свое намерение пред лицом Неба, он не нашел места, более знаменательного, чем кладбище. Он поклялся презреть смерть и среди разрушения, установленного Божественной Волей, сотворить новое человечество. Окруженный старыми костями, он хотел, чтоб появились на свет молодые.

Сириль Турнер овладел своей дочерью на могильной плите.

Конец жизни его окружен зловещим ореолом. Неизвестная рука передала нам его «Трагедию Неверующего» и «Трагедию Мстителя».

Предание говорить, что гордыня Сириля Турнера пошла еще дальше. В своем мрачном саду он велел себе воздвигнуть трон и на нем восседал в золотой короне при ударах грома. Некоторые из видевших его убегали, пораженные ужасом от синеватых перьев, развевавшихся над его головой.

Он читал манускрипт с поэмами Эмпедокла, но после никто не видел этого манускрипта. Часто он восхищался смертью Эмпедокла.

Год, когда исчез Сириль, был снова годом Чумы. Население Лондона перебралось на барки, прикрепленные канатами посередине Темзы. Ужасающая комета двигалась на небе, под луной. Это был шар белого огня, зловеще вращавшийся, словно живой. Он направился к дому Сириля Турнера, как будто разрисованному металлическими отсветами.

Человек весь в черном, с золотой короной, ожидал приближения кометы. И, как перед битвами на сцене театра, угрюмо и тревожно гудели трубы.

И свет, летучий и розовый, как бы из крови, охватил Сириля Турнера. Трубы, воздвигнутые в ночи, прозвучали, как похоронные фанфары в театре.

Так Сириль Турнер быль восхищен к неведомому богу, в молчаливое круговращение неба.

Воображаемые жизни<br />Собрание сочинений. Том III - i_047.jpg

ВИЛЬЯМ ФИПС

Искатель сокровищ

Воображаемые жизни<br />Собрание сочинений. Том III - i_048.jpg

Вильям Фипс родился в 1651 году близ устья реки Кеннебека, среди приречных лесов, куда строители судов являлись для рубки.

Впервые он задумался о случайном богатстве в бедной деревушке Мэн, глядя на выделку корабельных досок. Океан, который бьет о берега Новой Англии, в своем неверном свете донес ему блеск потонувшего золота и серебра, погребенного в песках. Он уверовал в богатства моря и задался целью овладеть ими. Он научился кораблестроению, скопил немного денег и прибыл в Бостон.

Его вера была так сильна, что он постоянно твердил: «Придет день, я буду командовать королевским кораблем, и у меня будет в Бостоне прекрасный кирпичный дом на Зеленой аллее».

В то время на дне Атлантики покоилось много испанских галиотов, нагруженных золотом. Слух об этом овладел душою Вильяма Фипса. Он узнал, что огромный корабль потонул близ порта Де-Ла-Плата. Собрав все, что у него было, он уехал в Лондон, чтобы снарядить судно.

Он осадил Адмиралтейство докладами и просьбами, и ему дали восемнадцатипушечную «Розу Алжира». В 1687 году он поднял парус навстречу неизвестному. Тогда ему было тридцать шесть лет.

16
{"b":"574997","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Первая невеста чернокнижника
Записки реаниматолога
Хрустальные Звёзды
Пик
Доктор, я умираю?! Стоит ли паниковать, или Что практикующий врач знает о ваших симптомах
Вход не с той стороны
Эон. Исследования о символике самости
Пока течет река
Рассказ дочери. 18 лет я была узницей своего отца