ЛитМир - Электронная Библиотека

— А что, их у него много?

— Не то, чтобы много. Но часто меняет. Мать так и не может заменить. Хоть она была толстая как пышка, и языкатая и похотливая как я. А у него все фото дивы. Никакой оригинальности…

— А что случилось с твоей мамой?

— Да ничего. Сбежала просто. Я маленькая была. Где она теперь — Иные ее знают. Да и все уже равно — перегорело. Я по крайней мере знать не хочу. И говорить про это тоже не хочу. А вот про твои стишки — да. Рассказывай…

Повествование свое Санса закончила за полночь. Они уже к тому времени выпили бутылку белого вина и выкурили почти всю пачку ментоловых Рандиных сигарет. Подруга лениво выковыривала из коробки очередную шоколадную конфету — с кокосом.

— Да… ну вот это роман! А то я думала: какие-то банальные шашни с учителем. Или с чьим-нибудь папой — знаешь ли, и такое бывает. А тут тебе настоящая баллада — как у мистера Лукаса на уроке. Круто! И ужасно. То, что случилось с твоими родными, чудовищно… Но Санса, тем более, тем более стоит держаться за эту вашу любовь! Какого хрена! Стоило пройти весь этот кошмар вместе, чтобы теперь разбежаться ради каких-то тупых предлогов типа «вырасти — набей свои шишки»! Я бы этому твоем Сандору с радостью набила бы шишку — и не одну. Вот урод! Прости, сорвалось…

— Да нет. Ты права. Ну теперь, когда ты все знаешь — скажи, что мне делать?

— Хм. Не бездействовать — это точно. Это последнее дело. А ты тупишь, дорогая - у тебя же два крутых компьютерщика под боком. Твоего братца полгорода знает — он уже дважды подвесил школьную сеть по всей округе в прошлом году. Да и сестра твоя тоже может помочь — раз тем более она в курсе. Я бы не стала лезть к родным — хрен их знает. Потом они все равно взрослые — тут же начнут пороть тот же вздор что и твой горе-любовник. Про «подрасти, поберечься, подождать» Все лажа — нафиг ждать-то? Сами же знают, как жизнь скоротечна. И все равно несут эту чушь — словно хоть сами в нее поверить… Вот мой муженек вообще помер — а все считал, что у него есть право на завтра. А назавтра получил лишь лаковый гроб и поцелуй от жены в лобик — в разлагающийся на глазах лобик. Бее. Короче, подключай брата и сестру — и ищи его. А если надо можно и пуститься на поиски. Ну нафиг тебе эта школа?

— Я хочу пойти учиться после нее.

— Ну ты прямо вообще пай-девочка. Хорошо, отыщешь его, поженитесь и иди себе обратно в свою любимую альма-матер. Если меня — вдову престарелого развратника взяли, то уж девушку, состоящую в законном браке, то возьмут точно. Особенно если твой дядя будет продолжать отстёгивать этой старой стервятнице Уэйнвуд кругленькие суммы. Им очень нужна твоя личная жизнь! Им деньги нужны.

— Да кто мне даст разрешение на брак?

— А тебе оно и не нужно. Ты уже была замужем. В этом, по крайней мере, смысле ты приравниваешься в правах к совершеннолетней. Ты же уже овдовела, мать! Ну зачем тебе бумажка от опекуна? Бред вообще… Я специально узнавала — я тоже в таком же положении. Так что можно и не в эти притоны свободной зоны, а в любой муниципалитет. Или там в церковь — не знаю. Как тебя нравится больше…

— Мне нравится быть с ним — и все.

— Ну и действуй, а не разводи слезы-сопли…

— А как же родственники?

— Ну что — родственники? Войдут в положение. Надо же будет племянницу вернуть. Или вот что: окажись в «положении» сама — тут же размякнут. Родишь одновременно с теткой — вот весело-то будет!

— Да ну тебя! Еще не хватало. Мне же всего шестнадцать!

— Ну и что? Можно подумать, в шестнадцать рожать нельзя… Да потом как ни торопитесь, родишь то уже почти в семнадцать…, — Ранда засмеялась, — Ну не хочешь, как хочешь. Но хоть молодчика-то найди. А то чепуха выходит… Ну не прогонит же он тебя!

— А он может. Он такой…

— Упрямый как пень? Что-то я сомневаюсь, подруга. Особенно после всего и вынужденной этой разлуки. И воздержания тоже. Тоже мне, стоик. — Миранда фыркнула и потянулась за очередной конфетой. - И вообще. Понять бы, куда он делся. Не в твою ли сторону поехал? Знаем мы стоиков этих…

В эту ночь Санса наконец-то заснула мирно. Ранда уступила ей спальню, а сама ушла в отцовскую. Занавесок в комнате не было — панорамное окно бросало в комнату странные отблески далеких огней. Прямо у нее в ногах расстилалось розоватое низкое городское небо, обложенное снеговыми тучами. Сон уже начал прилипать к ресницам, а Санса все стряхивала его, пытаясь насладиться забытым чувством покоя, что охватило ее после выпитого вина и разговора с подругой. Все будет хорошо… снег сыплется за окном… всё будет хорошо… Спи…

========== II - Интермедия 10 ==========

Интермедия 10

За дорогой, над старой усадьбой,

Небо скрылось в свинцовости млечной.

То ли похороны, то ли свадьба

У земли в тишине вековечной.

Хруст шагов по замерзшему насту

Приглушается снега величьем.

Я вступаю в безмерную касту

Таинств ночи и дней безразличья.

Лес пространство кольцом обнимает,

Вдалеке словно нет и прохода.

Шаг испуганный вечность ломает

На границе пройденного года.

Нет надежды, что за поворотом

Есть реальность и есть продолженье

Той дороги, что выбрал мне кто-то

В ограниченном передвиженье.

Есть надежда остаться навеки

Частью зимней гармонии строгой,

Где — ни образа, ни человека,

Лишь свинцовая даль за дорогой.

И объятья зовущие снега,

Притяженье иных измерений,

Одиночества верного нега,

Боль падений и взлет озарений.

1.

Пока Санса ночевала у подруги, дома разыгралась нешуточная буря. Все домашние заняли позиции вокруг кабинета. Ближе или дальше — не имело значения: штормило так сильно, что качка ощущалась на любом отдалении. Дети не спали в кроватях: Эйегон — накрыв голову подушкой, чтобы не дай боги чего не услышать, Рейелла — лежа вытянувшись в струнку, закрыв глаза — подавая пример выдержки трусишке-брату.

Рикон знал, что Бран сидит за компьютером и поэтому был вынужден в своем углу, завешенном плакатами с супергероями, притворяться, что спит. Но спать не моглось, пока из противоположного конца этажа доносились голоса: виноватый — дядин и трепещущий от негодования — тетин. Рикон беззвучно пошлепал ладонью по одеялу, и лежащий на полу Лохматик тенью запрыгнул на кровать, распластавшись колбасой рядом с хозяином. Рикон уткнулся в теплую темную шерсть верного приятеля — так может хоть заснуть удастся…

2.

Арья уселась, как обычно, на подоконнике в коридоре — она не считала для себя нужным делать вид, что ничего не происходит. Сидела, чертила пальцами по стеклу, и размышляла, что от всей этой глупой любви одни неприятности. Уж она то ни за что не попадется в капкан. Бедная Санса — вот же не повезло человеку, когда эмоции превалируют над разумом. Время от времени Арья смотрела вниз, в окно, где Джон уже второй час чистил снег и с растерянностью думала о том, что же ей все же делать со вчерашним почтовым уловом. Пусть Санса вернется для начала домой — а там видно будет. Еще две недели назад она спросила бы у Джона — но теперь это было совершенно невозможно. Она почти надумала пойти к Брану, но вспомнила о том, что он размазня, и что вообще, чем меньше народа знает, тем надежнее спрятан секрет. Тем более, Бран мог и Сансе растрепать — с него станется. Пусть себе пока полежит. И неплохо бы понять, чем сердце успокоится у старших. Арья вздохнула и вновь принялась дышать на стекло и рисовать узоры.

270
{"b":"574998","o":1}