ЛитМир - Электронная Библиотека

Джон открыл дверь и вышел на запорошенную, слепящую тихо падающим снегом улицу. На дорожке возле гаража обнаружилась Санса — она стояла с непокрытой головой и смотрела в черное небо, ставшее почти белым от рябящего снега. Словно все звезды этого мира решили упасть — все в одну ночь. Джон проскрипел ботинками по заснеженной дорожке к выходу на улицу. Борзые серыми тенями беззвучно проскользнули мимо него. Призрак подбежал к Сансе и ткнулся носом ей в ноги. Она опустила мокрое от снега лицо, встряхнула запорошенной головой и уставилась на Джона, прикрывая глаза ладонью от роящихся белых пчел. Вымученно улыбнулась, — сейчас она выглядела не на шестнадцать, а на добрые сорок — столько безнадежности было во взгляде. Джона передернуло, но он постарался взять себя в руки и ответил на улыбку кузины.

— Привет! Я выгулять собак. Пройдешься со мной?

— С удовольствием.

Она легко прошла к дорожке, оставляя за собой цепочку аккуратных следов. Взяла Джона под руку уверенным жестом, и он подумал про себя — да, она, пожалуй, и вправду впереди их всех. В ее повадках было больше от матери, чем, скажем, от Арьи. Она уже не ждала ни от кого ни намеков, ни посылов — а сама знала, что и как делать. И делала.

Они тихо шли по заснеженной, внезапно оглохшей и ослепшей улице — в окнах им встречались редкие огоньки, но ни людей, ни машин не было видно. Санса легко улыбнулась и в который раз за вечер вытерла лицо рукавом.

— Смотри, огоньки. Кто-то уже готовится к празднику. У этого нового культа есть зимний праздник. Они наряжают сосны.

— Елки.

— Ага. Знаешь, Джон, когда я была маленькая и гуляла с родителями в такие вот вечера, мне всегда хотелось зайти в каждый дом и посмотреть, как там внутри, разделить с ними радость. Я так любила гулять в темноте, фантазируя и дорисовывая то, что не видно в окна.

— А теперь?

— Теперь тоже люблю. Но совсем по-другому. Теперь мне нравится, что я снаружи. Что мне не надо идти внутрь. Мне нравится просто смотреть — наблюдать, не вмешиваясь. Я как бы по другую сторону — гляжу в глубь стеклянного шара — в котором идет снег. Это как волшебство — но иного свойства.

Джон внимательно посмотрел на кузину. Она все так же улыбалась — этой новой, незнакомой ему какой-то лунной улыбкой, смутной, как летящие мимо холодные снежинки.

— Это оттого, что тебе не хочется ни к чему больше прикипать?

Она оторвала взгляд от освещенных окошек дома справа и взглянула на брата. Улыбка стала горче, и Джон неожиданно вспомнил слова Брана -«

я не понимаю, как она не орет круглосуточно…»

— Да. Наверное. Я просто не могу ни к чему приближаться. Мне надо быть в стороне — только так спокойно.

— Это из-за…

— Пожалуйста!

— Прости. Я только хотел сказать, что мне жаль. Жаль, что так все вышло. Мне честно говоря, не очень была понятна твоя история — но это не значит, что она не имеет права на существование. Я ничего не знаю про любовь. Но мне думается, что у тебя она все же была настоящей.

— Я тоже ничего не знаю про любовь. Знаю только одно — к кому бы я ни приближалась — это всегда больно. И тому, к кому я подхожу и мне тоже. А в последний раз — до невыносимости. До такой степени, что легче выпрыгнуть из себя, чем это терпеть. Чтобы от этого избавиться, я пытаюсь как-то абстрагироваться. И от этой истории и от себя самой. Пока получается — если идти маленькими шагами. И не оборачиваться назад. Не думать, что спровоцировало всю эту катастрофу…

Джон прикусил губу и подумал, что сейчас, на морозе, она тут же треснет — это было неприятно, зато отвлекало. Он был уже готов раскрыть карты — отцу он как-нибудь потом объяснит. Секреты секретами — но нельзя же слушать этот ужас, леденеть от одного лишь приближения к холодной пустыне, что медленно захватывала идущую рядом с ним девчонку — и ничего не делать. В такой ситуации это уже не замалчивание — это предательство.

— Послушай, Санса, я тут хотел тебе сказать…

— Знаешь, Джон, а на самом деле я теперь понимаю, что все это к лучшему. Знай я наверное, что письмо — это фальшивка, имей я неоспоримые доказательства того, что… ну что он не сделал того, что написал, все равно — этот жест настолько жесток, что я не смогла бы идти дальше, что бы не сподвигло его на написание этого шедевра. Я рада, что ситуация заставила его раскрыть карты — и он наконец то показал на что способен. Представь себе, если бы я — если бы мы были уже как-то связаны.

— А что, такое было возможно?

— Были моменты, когда я бы душу продала Иным, лишь бы этого добиться. Он был моим миром — всем, что держало меня, всем, что окрыляло. Но оно не случилось — и целый мир рухнул. Я думала, что не выдержу — но выдержала. Сижу себе на обломках вселенной и ловлю снежинки. Или пепел. Это помогло мне узнать ему цену — и себе тоже. Пожалуй, я смогу это перешагнуть. Как там — что нас не убивает, делает сильнее? Я теперь, кажется, могу перевернуть весь свет…

— А стоит ли?

Санса засмеялась, и напряжение, висящее в воздухе вокруг нее словно кольцо электрического тока, — казалось даже снежинки боялись к ней приблизиться и изменяли траекторию полета — спало. Она снова стала просто рыжей девчонкой с мокрыми от снегопада щеками.

— Нет, ты прав — не стоит. Теперь всю свою энергию я смогу направить на мирные цели. Учебу, например. Хочу поехать в колледж. И ты знаешь, там есть возможность получить стипендию — чтобы не платить за обучение. Это было бы классным подарком дяде и тете за все то, что они для меня делают и уже сделали. Я хочу попытаться… Смотри, Солнце и Луна уже убежали к дому. Видимо, они не большие любители снегопада. Да и ты весь в снегу.

Санса мокрой холодной ладонью отряхнула волосы Джона и отпустив его локоть, быстро зашагала к дому. Брат уставился ей вслед. Знай она, что именно он и все эти родственники ей сделали — едва ли она сейчас с такой нежностью отряхивала бы его патлы.

Все было до невозможности гадко — но уже зашло так далеко, что пути назад не было. Джон поздравил себя с трусостью — и уныло поплелся вслед кузине. Призрак беззвучно побежал за ним, периодически принюхиваясь и встряхивая пушистой головой избавляясь от снежинок, прилипающих к острым ушам. Все они — и девочка, и ее брат, и щенок — терялись в ряби белых росчерков. исчезая так же, как до этого стерлись из поля зрения Луна и Солнце, и звуки их шагов тонули в ватном безмолвии декабрьской ночи.

Комментарий к IX

С Новым Годом всех моих читателей! Выкладываю вам снежную главку - в качестве подарка к 2017.

https://vk.com/id19949070?z=photo19949070_456239113%2Falbum19949070_00%2Frev

========== X ==========

Я сам себе и небо, и луна,

Голая, довольная луна,

Долгая дорога, да и то не моя.

За мною зажигали города,

Глупые чужие города,

Там меня любили, только это не я.

О-о-о, зона…

Ожидает напряженно, родниковая.

Я сам себе и небо, и луна,

Голая, довольная луна,

Долгая дорога, незнакомая.

298
{"b":"574998","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Жизнь без поводка
Анатомия семейного конфликта. Победить или понять друг друга
Имя розы
Кривое зеркало жизни
Дикая, свободная, настоящая. Могущество женской природы
Красавиц мертвых локоны златые
Главные злодеи истории. Негодяи, которые изменили историю
Тестостерон. Мужской гормон, о котором должна знать каждая женщина
Firefly. Великолепная девятка