ЛитМир - Электронная Библиотека

Она до­кури­ла, ак­ку­рат­но за­туши­ла си­гаре­ту в сет­ча­том под­до­не, прик­ры­ва­ющем край ур­ны — окур­ков тут поч­ти не бы­ло, что бы­ло по­каза­тель­но: ли­бо жи­тели го­рода боль­ше ста­ли сле­дить за здо­ровь­ем, ли­бо сты­дят­ся пло­хих при­вычек и ды­мят до­ма.

Сан­са под­ня­лась, под­тя­нула на спи­не лям­ки рюк­за­ка и, не спе­ша, нап­ра­вилась к лав­ке, бро­са­ющей на влаж­ный ас­фальт не­яр­кое зо­лотис­тое пят­но. Ес­ли все пой­дет хо­рошо, и хо­зя­ин лав­ки за­хочет с ней раз­го­вари­вать, всег­да мож­но бу­дет при­об­рести па­ру бу­тылок ви­на: од­ну для Джо­на, од­ну для Зме­ек.

Са­рел­ла ту­ман­но на­мека­ла на то, что этот день рож­де­ния мож­но и от­праздно­вать — все же не каж­дый день ис­полня­ет­ся двад­цать один. Сан­са тог­да от нее от­махну­лась, а сей­час на­чина­ла ду­мать, что, по­жалуй, под­ру­га и бы­ла пра­ва. Дей­стви­тель­но, не каж­дый день. Иног­да мож­но. По ста­рой па­мяти, воз­можно, ста­рик зак­ро­ет один глаз на то, что до ле­галь­но­го воз­раста ос­та­лась од­на не­деля — и про­даст ей спир­тное. Не ждать же ей тут толь­ко для то­го, что­бы ку­пить две бак­лажки с ви­ном? Ну, как пой­дет. Сан­са дер­ну­ла не­подат­ли­вую де­ревян­ную раз­бухшую от дож­дя дверь и вош­ла внутрь.

========== IV ==========

Мне этой ночью так длинно снился Ваш дом

Был страшный ливень я дверь толкнула зонтом.

Как много кукол, аптечный запах и груды книг.

Я в белом платье вхожу и вижу, что Вы – старик…

Так сколько ж лет я жила на свете без Вас?

Захлопнув книгу, легла устало рука

И абажур над столом качнулся слегка

И стало в доме немножко больше огня

И Вы узнали в дверном проеме меня.

Я сяду у Вашей правой руки

И выпью тепло ладони до дна

О, Боже, как белы Ваши виски.

Как много я Вам доверить должна.

Мне снился сегодня ночью Ваш дом,

В котором я никогда не была.

Я часто бываю в доме другом,

А Вас я наверное выдумала.

Белая Гвардия. Вы там

Санса IV

1.

В лавке все было, как прежде — недоставало только запаха трубочного табака. За прилавком никого не было, и Санса, подумав, что, вероятно, припозднилась, и хозяин просто задремал где-то в задних комнатах, уже повернулась, чтобы уйти, как вдруг услышала шаги и задержалась. Глаза, еще не привыкшие к свету после темной улицы, с трудом различали силуэт человека, показавшегося из мглы предбанника. Что-то было страшно знакомое в этой фигуре. Где-то внутри неприятно защемило осознанием того, что не надо ей было сюда заходить — совсем не надо. Переступив этот порог, она шагнула в прошлое: на четыре года назад. Санса развернулась, чтобы уйти — может, ее все-таки не заметили? Тщетная надежда.

— Какие люди к нам пожаловали! Раз уж пришла, имей смелость хотя бы показать лицо. Не обольщайся, я тебя узнал.

Поворот от двери — пронизанная бледными пятнами фонарей тьма снаружи манила таким близким спасением — занял, казалось, целую вечность. От хваленой выдержки остались одни лохмотья — идиотские обрывки самообмана. Сердце колотилось так, словно она пробежала с этим рюкзаком от лавки до усадьбы. Оставалась последняя надежда, что хоть внешне ее смятение никак не проявится. Санса обернулась к прилавку и, нацепив на себя самую бесстрастную свою личину — ту, что приберегала обычно для тетки или Арьи, уставилась, не моргая и не опуская глаз, на мужчину, стоящего перед ней. Тот смотрел на нее так же бесстрастно, только рука бессознательно потянулась к опаленной брови.

Сансу захлестнуло острейшее ощущение дежа-вю. Доигралась со своими экспериментами. И почему она сразу не пошла домой? Вот тебе и учебный бой! Тут предстояло генеральное сражение — надо было поднимать всю тяжелую артиллерию, вытаскивать из закоулков души все те аргументы, что она ночами бесконечно прокручивала в воспаленном от бессонницы мозгу. Восстанавливать в памяти события, старательно ей затертые. Просить прощения. Тут Санса понимала, что есть такие вещи, за которые извиняться излишне и неуместно. Как не говорят спасибо за любовь, так и не просят прощения за нелюбовь. Или за месть. В какую категорию попадал ее поступок тем весенним пряным утром, Санса пока еще для себя не определилась. Этому не было названия на известном ей языке — или их было очень много. Слишком много, и ни одно не было исчерпывающим. Слова варьировались от использования до предательства — но все они, в большинстве своем, несли в себе смысл, который подразумевал ответную ненависть, злобу, отвращение.

Ничего этого она не наблюдала сейчас в глазах человека, стоящего за деревянным, покрытым коричневым лаком прилавком и пристально на нее смотрящего. Но не было в них и того, что она привыкла там видеть. Ни тепла, ни восхищения, ни преданности. Только холод и отстраненность. Санса повидала множество глаз за эти четыре года, ответила на нескончаемое количество взглядов, несших в себе самые разнообразные эмоции, и точно знала, что Сандор Клиган ее больше не любил и не желал. Все было проще, чем она ожидала, чем рисовала себе смутными ночами. Все кончилось, как должно было кончиться, и ее оправдания совершенно ни к чему.

Санса сама не отдавала себе отчета, что именно она испытывает по этому поводу — ее переполняла такая гамма эмоций, что вычленить из этого спектра какой-то отдельный оттенок она не была сейчас в состоянии. Она разберется с этим потом. Спрятавшись в усадьбе, за плотно закрытой дверью, снявши все маски. Тогда будет легче отдать себе во всем отчет и взглянуть правде в глаза. Санса давно перестала себе врать — во всем, кроме этой запретной темы, на которую в ее мозгу было наложено жесточайшее табу. Однако, до двери усадьбы еще предстояло добраться, а теперь надо было играть роль и отвечать за свой выбор. Пауза затягивалась, а Клиган явно не намеревался помогать ей в этой неловкой для обоих ситуации.

— Привет, — неуклюже сказала Санса.

«Тут чего не скажи, все будет неуклюже». А он все стоит и буравит ее взглядом. Сансе стало совсем не по себе, и она приступила к попытке номер два.

— Я бы хотела купить вина.

Это сработало.

— Что, решила отпраздновать свое возвращение? Променад по местам былой славы?

— Мне бы хотелось купить вина, если тебя не затруднит.

— Затруднит. Ты несовершеннолетняя. Всё еще. Я не имею права продавать спиртное людям, не достигшим легального возраста.

Это было уже даже не смешно. Нелепость и бессмыслица. Санса почувствовала, как закипает в ней раздражение по поводу этого тупого разговора. Это, как говорила одна из старших Змеек, ее слабая сторона. Эмоции — от них никуда не денешься. С другой стороны, гнев отчасти помог ей выйти из состояния ступора, в котором она пребывала с момента, когда узнала в человеке за стойкой Клигана.

— Двадцать один мне исполнится меньше чем через две недели.

Он недобро усмехнулся, и в первый раз Санса не заметила, а скорее почувствовала в собеседнике что-то человеческое. Отдачу. Досаду и то же раздражение, что терзало и ее. Это было странно.

— Вот через две недели и приходи. Была охота из-за тебя влезать в неприятности.

381
{"b":"574998","o":1}