ЛитМир - Электронная Библиотека

Сандор для верности окликнул Пташку, заглянул в темные ванные, даже шкаф открыл. Никого. Он взял свой злополучный телефон с десятком пропущенных звонков от Серсеи. На всякий случай, захватил еще и Пташкин — блестящую коробочку в розовом чехле, на котором зависла в бесконечном полете над цветком зеленая, как лавровый лист, колибри. Что за глупость эти создания — не то птица, не то пчела…

Сандор вздохнул и вышел из номера. Куда теперь? Поискать ее на берегу? Может, решила искупаться — с нее станется, вечные причуды… Сандор поймал себя на совершенно идиотской улыбке… В холле никого не было. В буфете тоже.

— Так-так, молодой человек, ищете свою подопечную, полагаю?

Сандор обернулся. За спиной стояла та гадкая старуха, мумия из бывшего Пташкиного номера. Ну, или соседка. Она смотрела на него критическим взглядом, поджав свой черепаший рот.

— Да, ищу. А вы не видели ее, случайно?

— Случайно, видела. Очень случайно. И не одну.

— Что? А с кем…

— Сначала я видела ее с вами, молодой человек. Когда вы выходили из гостиницы сегодня утром. Я, видите ли, люблю утренние прогулки — раз уж все равно не спится, почему бы не прогуляться до завтрака? Там, под деревьями, в глубине, есть отличная скамейка — с нее открывается великолепный вид на море, а если обернуться — менее великолепный вид на эту крысиную дыру. Вот оттуда я вас и приметила. А вот вы меня, кажется, нет. Судя по всему, вы были крайне увлечены друг другом. Кстати, с почином вас, молодой человек.

— Прошу прощения?

— Ой, не просите. Я вам его не дам. Где ты потерял девочку, олух? Если женщина смотрит так, как эта малютка смотрела на вас этим утром, юноша, надо класть ко всем Иным на эту вашу работу и идти вслед за ней, куда бы она вас ни повела. А вы, кажется, после недолгих смущенных объятий, оставили ее одну. Уверю вас, в одиночестве она там пробыла недолго. А вы потащились, как телок на заклание, к этой вашей холеной змее Серсее. Не похоже, кстати, что вас там хорошо приняли. Да у нее это и не в ходу. Это даже я знаю, а я — всего лишь выжившая из ума старуха.

— Кто там был еще, на берегу?

— Кто был на берегу? А вот это и вправду хороший вопрос. На миллион. Такой незаметный тип. С ароматными сигаретами. Вишневый табак, если я не ошибаюсь, да еще с какими-то добавками. Из дорогих. Ваша девочка полезла искупаться — прямо русалка во плоти — а он за ней наблюдал. Потом они поговорили, и он увел ее. По дороге. Она его под руку взяла. Знаете, почему я вам все это рассказываю? Вы мне почему-то симпатичны, юноша, и эта ваша малютка — тоже. В ней есть чистота, которой нынче не сыскать днем с огнем. Да и вы, полагаю, способны ее оценить по достоинству. Если мозги включите.

— И давно это все было?

— Да вот только что. Сначала вы устроили пыльную бурю этим вашим выпендрежным кабриолетом, а потом, пока парковались, они почти сразу вышли на дорогу и пошли в ту сторону, откуда до этого примчались вы, как адов пес. Не подними вы столько пыли, юноша, возможно, и сами бы их заметили. Но вы с печальной думой на лице предпочли унылые мысли тому, что творилось вокруг вас. Так вы ее не удержите, молодой человек, эту вашу пташку. Найдутся и другие — ловчее, скрытнее, хитрее. А вы будете тем временем щелкать клювом, скулить о воде, что давно ушла в песок, и жалеть себя. Это у вас, по-моему, получается лучше всего. Может, тогда лучше все бросить, а? Вам и так до этой малышки — как до звезды небесной, но если вместо того, чтобы смотреть на нее, вы будете разглядывать ее отражение в луже, боюсь, ничего у вас не выйдет. Оставьте тогда это сразу — и уступите дорогу тем, кто готов рискнуть и не боится проиграть. Страх в таких делах — худший союзник. Кого вы так опасаетесь — себя или ее? Или того, что может получиться? Вас пугает перспектива вылезти из своего маленького, персонального лимба? Чем он вас так прельщает? Если вы-таки упустите птичку, всегда можете туда и вернуться. Куда он от вас денется, этот ваш адок? Пожалуй, я пошла завтракать. А вас, вероятно, ждут ваши сугубо профессиональные обязанности на побегушках у Серсеи. Или не только на побегушках? Молодой человек, у вас все на лбу написано огромными буквами. Умеющий читать — прочтет, вы уж не беспокойтесь. И это тоже, кстати, имейте в виду. Когда вы таращитесь на свою девочку — помните, что за вами могут и наблюдать. Я с утра увидела достаточно, чтобы сделать выводы. Но мне хватило бы и одного вашего обмена взглядами. И другим, полагаю, тоже. Не можете смотреть на нее по-другому — не глядите вообще в ее сторону. На солнышко любуйтесь, на море, там, да на что угодно. Все эти ваши томные взоры оставьте до вечера, до закрытой двери. Так будет надежнее. Прощайте, молодой человек, беседовать с вами, конечно, приятно, но не настолько, чтобы рискнуть из-за этого моим завтраком.

И старуха величественной королевой поплыла в сторону буфета.

Сандор, поразмыслив с минуту, развернулся и пошел к машине. Похоже, на этот раз Мизинец тоже вступил в игру.

Седьмое пекло! Почему он такой идиот? И все, как всегда, было против него, даже эта кретинская тачка! Сандор от души пнул машину по колесу. Она немедленно заорала — хренова дрянь, он же сам поставил ее на сигнализацию! Вот бред! Похоже, он теряет хватку, как, впрочем, и рассудок. Сандор отключил орущую машину, сел в нее, и, разогнавшись до предела — чего уж теперь? — поехал обратно в усадьбу.

========== IV ==========

Когда вода всемирного потопа

Вернулась вновь в границы берегов,

Из пены уходящего потока

На сушу тихо выбралась любовь

И растворилась в воздухе до срока,

А срока было сорок сороков.

И чудаки - ещё такие есть —

Вдыхают полной грудью эту смесь.

И ни наград не ждут, ни наказанья,

И думая, что дышат просто так,

Они внезапно попадают в такт

Такого же неровного дыханья.

Я поля влюбленным постелю,

Пусть поют во сне и наяву,

Я дышу и, значит, я люблю,

Я люблю и, значит, я живу.

И много будет странствий и скитаний,

Страна Любви — великая страна,

И с рыцарей своих для испытаний

Всё строже станет спрашивать она,

Потребует разлук и расстояний,

Лишит покоя, отдыха и сна.

Но вспять безумцев не поворотить,

Они уже согласны заплатить

Любой ценой, и жизнью бы рискнули,

Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить

Волшебную невидимую нить,

Которую меж ними протянули.

Свежий ветер избранных пьянил,

С ног сбивал, из мёртвых воскрешал,

Потому что если не любил,

Значит, и не жил, и не дышал.

Но многих захлебнувшихся любовью

Не докричишься, сколько ни зови,

Им счёт ведут молва и пустословье,

Но этот счёт замешан на крови,

А мы поставим свечи в изголовье

Погибших от невиданной любви.

И душам их дано бродить в цветах,

Их голосам дано сливаться в такт,

И вечностью дышать в одно дыханье,

И встретиться со вздохом на устах

На хрупких переправах и мостах,

На узких перекрёстках мирозданья.

Я поля влюбленным постелю,

Пусть поют во сне и наяву,

Я дышу и, значит, я люблю,

Я люблю и, значит, я живу.

Владимир Высоцкий «Баллада о любви».

Когда Сандор подъехал к усадьбе, так никого и не встретив по дороге, он наткнулся на Бейлиша, что, уже в костюме для верховой езды, садился в свою машину. Его молчаливые спутники набились внутрь небольшого салона — через затемнённое стекло маячил нелепый профиль Мизинцева охранника.

— А, вот и наш деловой человек. Как твои дела, Клиган? Немножко разминулся с поручением?

60
{"b":"574998","o":1}