ЛитМир - Электронная Библиотека

По закону я должен был немедленно идти в Центр Восстановления Множественной Личности сознаваться в том, что произошло, и тогда меня изолируют от общества, отправив в компанию таких же синтезнутых.

Что ж, большинство моих субов, обнаружив первые признаки болезни, так и поступили бы.

Не подчиниться мог только мальчишка - из-за своего взбалмошного характера. С момента своего появления Коленька был мало управляемым и почти не поддавался усилиям воспитателей и психологов, потому его так и не удалось вырастить во взрослую личность. К счастью, он удержался от серьёзных правонарушений, и хотя некоторое время был на грани изгнания, всё же сумел взять себя в руки и избежать усыпления. Теперь он обязан был раз в десять дней встречаться с психологом для плановых бесед.

Что же касается остальных субов, то законопослушность, как говорится, была у них в крови. Вот только она была у НИХ, но не у нынешнего меня. Потому что я уже не являлся своими субами, и хотя их памяти и слились в одну, ставшую моей, в сознании родилось другое существо. И это существо хотело того же, что и любая тварь на свете: выжить.

Сейчас приближалась смена Виктора, работавшего в мастерской по ремонту и обслуживанию транспорта центра. Мы все здесь работали при ЦВМЛ или Цеве, как мы его кратко называли, это был крупный комплекс, которому требовались специалисты в самых разных областях. Научные лаборатории, клиника, изолятор для больных с расстройством синтеза, жилые корпуса, своя школа и детский сад, торгово-развлекательные конторы, административные здания, мастерские... короче, вокруг Центра раскинулся городок, вмещавший несколько тысяч жителей.

Зачем для восстановления множественной личности нужен такой огромный центр? Раньше я никогда об этом не задумывался, а сейчас меня вдруг удивил размах, с которым государство тратит средства на изучение и лечение психического расстройства синтеза. Почему это такая большая проблема? У нас что, огромное количество синтезнутых? И отчего лично я не встречал никого, кто болел бы синтезом, а потом вылечился? Зачем старый тощий дед и другие синтезнутые охраняются? Разве они представляют угрозу для общества? Меня прошиб пот: а вдруг я теперь опасен? Но почему? Я же не убийца, не вор, и совсем не собираюсь никому вредить...

Ладно. Я с силой потёр лицо. Сейчас надо перестать размышлять обо всём подряд и сосредоточиться на главном. А главное в данный момент - это не поддаться панике и выработать план действий.

Я взглянул на часы. Так. Ничего. Спокойно.

Спокойно, говорил я себе, стараясь как можно точнее воспроизвести лицо, которое Виктор видел в зеркале. Губы тоньше, потому что сильнее сжаты, брови немного сдвинуты - нет, не так резко, взгляд вечно усталый, да... и волосы зачёсаны по-другому, ага, вот, во-о-от, уже похоже! Теперь голос.

- Салют, Тоха! - сказал я зеркалу.

Нет, голос чуть ниже и говорить надо быстрее - не то Антон Теняков, работающий в одну смену с Виктором, заподозрит неладное. Я откашлялся и повторил. Потом ещё. Сойдёт, пожалуй.

Механику, слава кластерам, много разговаривать некогда, а с работой справлюсь, ничего, думал я, выставляя на скумаре "Витя". Взглянув на часы, я выскочил из комнаты и стремглав понёсся в ремонтную мастерскую. Свят класт, как же быстро бежали минуты!

4

Антон Теняков ничего не заметил, если не считать его лёгкого недоумения в столовой, когда я взял не то, что обычно, да ещё и в гораздо большем количестве.

- Что? - спросил я, перехватив его удивлённый взгляд.

- Да так, - он пожал плечами. - Чудно как-то.

- А-а, - протянул я, напряжённо вспоминая обеды Виктора. Прошлая смена, позапрошлая, неделю назад, месяц...

Сгинувшие фрики! Он же всегда в этой столовой ел одно и то же: щи, котлеты с гречкой и сладкий чай, почему же я не подумал об этом раньше?

- Да это... доктор сказал, надо поесть разное.

- Доктор? Ты же вроде давно поправился, неужели всё ещё аукается?

"Поправился?" Выходит, я болел? Значит, часть памяти субов всё же пропала, раз я об этом забыл! Чёрт, а ведь ещё минуту назад я был уверен, что знаю о себе всё... Какой неприятный сюрприз! Сколько же их ждёт меня дальше? В животе словно шевельнулось что-то холодное и липкое.

- Да нет, я в порядке, это один суб попросил - для анализов каких-то. Записку оставил, - сказал я и вгрызся в сардельку.

Антон молча кивнул, набивая рот макаронами. Похоже, моё объяснение прокатило, что ж, в какой-то степени его даже можно было считать правдой.

После смены я зашёл в бухгалтерию и попросил дать справку о зарплате за последние полгода - дескать, надо для предоставления в банк, а когда мне выдали заполненный бланк, удивился, почему получилось меньше, чем я думал. Потом, демонстрируя исключительную тупость, заставил подробно объяснить, какие вычеты и почему были сделаны, и в результате мне открылся интересный факт, что в прошлом месяце я пропустил две смены. Почему, узнать не удалось, ибо стояла пометка: ин/сл, то есть причиной стал иной суб, а вовсе не болезнь тела, про которую я, по-видимому, наврал Тохе (а может, и не наврал, может, я и сам так думал, когда был Виктором и после отсутствия вышел на работу).

Почувствовав, что бухгалтер уже злится и вот-вот начнёт подозревать неладное, я сердечно поблагодарил эту пожилую женщину и, извинившись за отнятое время, удалился.

5

Я вошёл в свою комнату и внезапно неприятно поразился её виду. Нет, всё было на своих местах, но выглядело так... мысль вертелась где-то вблизи фокуса, но никак не могла в него попасть...

Проходить вглубь жилища не хотелось, я чувствовал, как неприятно тянет в груди, и застыл на пороге, перебегая взглядом с одного предмета на другой. Кровать, покрытая стандартным всесезонным жёлто-коричневым одеялом; стены приятного бежевого цвета, на одной - типовая картина; эргономичные стул и стол; среднего размера гардероб; разновеликие полки - вся мебель отделана под красное дерево; инфоком в режиме ожидания; самоочищающийся полуматовый пол ненавязчивой тёмной расцветки. Всё расположено оптимально, удобно в использовании, тона подходят друг к другу и не раздражают глаз.

Я забрался на кровать, разглядывая висящую над ней акварель: озеро, камыши, голубое небо с несколькими кучевыми облаками. Где-то должен был лежать пульт от картины, возможно, в ящике прикроватной тумбочки (туда я, по-моему, ни разу не заглядывал), но мне не хотелось искать, я внимательно осмотрел раму и, заметив на её нижнем правом углу крохотный белый кружок, коснулся его пальцем. Изображение на картине поменялось: теперь это был натюрморт, тоже акварельный. Следующим всплыл портрет миловидной девушки, потом снова пейзаж, только уже написанный маслом... Я держал палец на сенсоре, считая варианты: их оказалось девять - по три изображения в разной технике: акварель, масло, пастель.

- Где твой десятый? - грозно вопросил я картину.

Пастельная незнакомка глупо улыбалась, глядя поверх моей головы на стык противоположной стены с потолком.

Я спрыгнул с кровати.

Интересно, кто-нибудь в нашем общежитии когда-нибудь переключал картину у себя в комнате? Я, например, на неё, по-моему, даже не взглянул ни разу, какой бы личностью сюда не возвращался. Меня обстановка вообще не интересовала - лишь бы было тепло и чисто. Я работал, в свободное время ходил в спортзал, сидел в баре или визионе, в комнату возвращался в основном только переночевать. Как в гостиницу. А как ещё разные личности могли воспринимать общее жильё? Нас было много, каждому нравилось что-то своё, поэтому продуманный специалистами так, чтобы никого не раздражать, интерьер всех устраивал.

Теперь я был один, и, глядя на свою комнату, впервые осознал, что у меня нет и никогда не было своего дома.

Ещё я понял, что слишком много работаю.

После опыта с Виктором я вышел на смену Игорька и, когда в офисе никто ничего не заметил, осмелел и уже совершенно спокойно отработал воспитателем, неожиданно получив от этого даже большее удовольствие, чем раньше. Несмотря на то, что после слияния чужие эмоции не заполняли меня, как Влада, я чувствовал малышей ничуть не хуже, чем эмпат с его выведенными на максимум способностями. Возможно потому, что детишки были ещё слишком малы для расщепления и пока оставались цельными личностями? Как говорится, рыбак рыбака видит издалека? Не знаю, но время пролетело незаметно, и мне было хорошо: я отлично понимал их, а они - меня.

57
{"b":"575004","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дом без отходов: как сделать жизнь проще и не покупать мусор
Сила Шакти
Снегозавр и Ледяная Колдунья
Золушка и Дракон
Слышать, видеть, доверять. Практики для семьи
Я, капибара и божественный тотализатор
Все афоризмы Фаины Раневской
Если б не было тебя…
Свадьба правителя драконов, или Потусторонняя невеста