ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Взаперти
Воронка продаж в интернете. Инструмент автоматизации продаж и повышения среднего чека в бизнесе
Ария для богов
Женщины, которые любят слишком сильно. Если для вас «любить» означает «страдать», эта книга изменит вашу жизнь
Варвара-краса и Тёмный властелин
Вещие сны. Ритуальная практика
Анекдоты и тосты для Ю. Никулина
Одинокий дракон мечтает познакомиться…
Крушение небес

- Там - это на небесах, что ли? - удивился я. - Ты же вроде атеист!

- Вот поживёшь с моё, поймешь, что атеистов на самом деле не бывает.

Желания обсуждать вопросы веры у меня в тот момент не возникло, поэтому я только хмыкнул в ответ, наблюдая, как Гаврюхин достаёт из шкафа пластиковый контейнер и открывает крышку.

- Чёрт! Это и есть твоя идея? - Я мрачно смотрел на инъектор и упаковку ампул с надписью: "Освободитель блокированных субличностей". - Вкатить мне Обс-1?

- Ну да! - старик кивнул, вскрывая упаковку.

- Зачем?

- Надеюсь освободить твой п-ключ. - Он вставил ампулу в инъектор. - Раньше ты от этого всегда легко расщеплялся, почему бы не попробовать сейчас? Готов? - Он схватил меня за плечо.

- Нет, нет, погоди! - я вырвал руку. - Я не понял. Какого чёрта ты хочешь расщеплять меня обратно на субы, когда мне, наоборот, надо объединяться?

- Тебя расщепить не получится: Фёдор и раньше-то от этого - он тряхнул инъектором, - не разбивался, а теперь, после кристалла, уж тем более, но я надеюсь, что хоть п-ключ отлипнет, а твоя вторая подавленная личность распадётся.

- Для чего, Проф?

- Для того, мой мальчик, что перед синтезом мы должны вернуть тебя в то состояние, которое было перед тем, как ты вырезал Фёдора. Создать те же условия, при которых после всеобщего синтеза у тебя в полном объёме восстанавливалась память объединённой личности. Иначе нет никаких гарантий, что это произойдёт.

- Ну наверное, - чуть подумав, ответил я.

- Вот! - обрадовался моему согласию Гаврюхин. - Нам ведь не нужно любой ценой устроить тебе полное слияние, нам важно восстановить память Кораблёва Максимального - или просто Макса - человека, который сможет связаться с Иксом!

- А этого Макса, Проф... ты знаешь так же хорошо, как и меня?

- Да, Эф. Не зря же он рассказал мне об этой квартире. Я единственный, кто общался и с тобой, и с Максом. И только я видел, как один превращается в другого.

Гаврюхин положил инъектор на колени и вдруг, как маленького, потрепал меня по голове. Я удивлённо воззрился на профессора. Он подмигнул и улыбнулся. Возле внешних углов глаз распустились веера глубоких морщин, доставая до совсем уже поседевших висков, зато сами глаза под белыми клокастыми бровями смотрели с азартом молодого учёного, готового к новым, великим открытиям.

- Ладно. - Я откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Кожа головы на удивление долго помнила тепло стариковской руки. - Давай, Проф. Посмотрим, что получится.

В плечо ткнулось дуло инъектора.

- Получится то, что надо! - уверенно сказал Гаврюхин и спустил курок.

7

- Ошибочно и грубо рубить ребят на субы!

Фраза вырвалась из меня сама собой, и я рассмеялся, постигая чудо вспоминания, кто я есть на самом деле. Грудь распирало то ли от счастья, то ли от адреналина, сердце вспрыгивало, как выброшенная из воды рыба.

- Макс? - голос профессора прозвучал настороженно, но в глазах уже плескалась радостная уверенность.

- Емельяныч!

- Свят класт, как ты быстро!

- А сколько я спал?

- Да полчаса всего, представляешь? Ну, ты точно уникум, Макс!

- А на тот синтез, который ты устроил мне в Цеве, помню, ушло целых пять с половиной часов.

- Ну, видимо, та часть твоей личности была самой слабой в смысле тяги к сплочённости.

- Согласен. При вырезанном ядре разрозненные остатки - как железные опилки без магнита - никуда не стремятся.

- Макс, сынок! - Профессор растопырил руки в стороны. - Как же я рад тебя видеть!

Мы обнялись, я хотел отстраниться, но старик задержался на несколько секунд, уткнувшись носом мне в плечо. За последние полгода седина его расползлась, максимально расширив свои владения - тёмных прядей совсем не осталось. Вспомнилось, как в Цеве он стоял за решёткой во дворе для прогулок синтезнутых, а я со всей силой ударил по ней ногой, отгоняя его подальше.

- Прости меня, отец! - Я, как и все, конечно же, не знал своих биологических родителей, но мне нравилось иногда так его называть.

Профессор тоже любил такие игры и считал Тимофея Гаврюхина своим родственником из-за того, что у них были одинаковые фамилии. Мальчишку он звал то племяшем, то внучком - по настроению, а Тим его - дядей. Как и меня. Я - дядя Эф, профессор Сергей Емельянович - Дядя Эс. Среди синтезатов такие "семейки" не были редкостью.

Старик отодвинулся и заглянул мне в глаза:

- За что, сынок? Ты всё делал правильно.

- Нет... Чёрт, Емельяныч! Я же пистолет на тебя наставлял.

- Ну, это ж не твоя вина! - с упором произнёс профессор. - Ты ничего не помнил. Что было на тот момент очень ценно!

- Ладно. - Я кивнул. Предаваться воспоминаниям и сожалениям было ни к чему да и некогда. - Вот что, Емельяныч, мне сейчас надо подскочить в одно место, кое с кем договориться, чтобы акция наша стала ещё более массовой, а потом я должен ехать в Цев, вытаскивать Орлову. Ну, это та же Аня, только полная, - пояснил я в ответ на недоумённый взгляд Гаврюхина.

- Ты любишь её? - неожиданно спросил он.

- Что? - Я уставился на профессора. - С чего это ты?

- Сперва ответь на мой вопрос.

- Ну, - я замялся, - даже не знаю... Не думал об этом. Она такая... красивая, да. И она Эфа любит, так из-за него рисковала!

- Эф - часть тебя, - напомнил Гаврюхин с каким-то иезуитским весельем в голосе.

- Ну да, - я мотнул головой. - И всё же он - это не я. Эф Аню больше использовал, чем любил, если честно. А что касается меня, Емельяныч, - не знаю. Да и Орлова тоже ведь изменилась. Она уже больше не Аня, так что, можно сказать, мы пока плохо знаем друг друга. Так почему ты спрашиваешь?

- Хочу понять, ради чего ты собираешься лезть на рожон, подвергая опасности всё наше дело, Макс. Стоит ли оно того?

- Стоит, Емельяныч.

Мы посмотрели друг другу в глаза.

- Ладно, - сказал Гаврюхин. - Девушку вызволим, только давай ты сперва попробуешь выяснить, что случилось с Иксом.

Я кивнул. Старик был прав - Икс сейчас был нужен как никогда.

- Значит, тогда ты иди занимайся делами, а я пока продумаю план, как вытащить Орлову, - предложил профессор. - Я же всё-таки довольно долго болтался там, где держат синтезнутых, и знаю изолятор изнутри. Когда вернёшься - обсудим.

- Хорошо, согласен.

8

Однако обсуждать Гаврюхин, как вскоре выяснилось, ничего не собирался, потому что когда я вернулся, старика в квартире не было, а на инфокоме мигал значок сообщения. Я набрал идентиф Макса и на виртэке развернулся текст:

"Извини, Макс, но я не могу позволить тебе рисковать. Я вытащу твою Орлову, клянусь! Тебе нельзя возвращаться в Цев, я всё сделаю сам. А ты готовь акцию и найди Икса!"

Вот же старый хитрец, невесело усмехнулся я, удаляя сообщение, и как это я не просёк, что он задумал? Ведь должен был догадаться: уж больно легко он согласился! Чёрт, я, наверное, просто устал - почти не спал последние дни, вот и потерял бдительность...

Ладно, ничего, всё поправимо, ободрял я себя, размышляя над планом дальнейших действий. Финт Гаврюхина одну сторону дела, конечно, усложнял, заставляя меня самостоятельно искать подходы к изолятору Цева, но зато другую - упрощал, потому что теперь, когда старикана в квартире не было, я мог вызвать Сашу прямо здесь.

Не откладывая это в долгий ящик, я включил инфоком и отправил ей сообщение. Секунд пятнадцать спустя пискнул сигнал, и на виртэке появилось окошко с требованием идентифа и пароля - Саша была готова встретиться.

Я знал её много лет, с тех пор как, ещё до разделения на субы, завёл себе видруга, вернее подругу.

Саша была создана давно, когда мода на виртуальных друзей только возникла, и многие программисты сильно увлекались сотворением искусственных личностей, способных учиться и развиваться вместе с их обладателем-человеком.

66
{"b":"575004","o":1}