ЛитМир - Электронная Библиотека

– Тогда мне надо обрезать свои? – с сомнением протянула Сэйто.

– Ты всегда можешь сказать, что так повелел твой Хозяин. Некоторые слуги носят длинные волосы – торгующие своим телом, например.

Девочка решительно завела нож за спину, намереваясь покромсать свою и так неряшливую прическу. Я быстро перехватил ее руку.

– Ты хочешь стать слугой? Вот тебе первый приказ – оставь себе такую длину волос, которая нравится.

После освобождения руки девочка опустила нож.

– У мамы были длинные волосы, – глаза Сэйто заблестели.

– Вот и славно. Хочешь шикарную копну волос – запрещать никто не будет. Так ли уж важно, что о тебе подумают другие?

– Вообще-то важно.

– То есть для тебя мнение каких-то плебеев важнее хозяйского?

– Если бы я принесла Клятву, все было бы по-другому.

– Да что ты заладила с этой Клятвой как заведенная? Я сейчас готов даже вареный лук есть! А знаешь, как я отношусь к вареному луку?

– Как?

– Ненавижу до одури! Где ближайшее поселение?

– Там, примерно, – махнула рукой Сэйто. – Два дня идти.

– Юго-юго-восток, значит. Спасибо за гостеприимство, – я направился к выходу из пещеры.

– Хиири, подожди меня. Я мигом!

Буквально через пять минут девочка уже выбежала из логова с небольшим узелком на плече. Выражение лица ее было таким серьезным, что я обязательно бы подшутил на ней, если бы не чудовищная боль, разрывавшая голову на части. Единственную подходящую емкость – дырявый бурдюк – мы наполнили водой из ручья, заодно сами ополоснулись. Я забрал из укромного места подозрительно позвякивающий мешок, однако Сэйто, на удивление, не стала любопытствовать.

Местный лес не сильно отличался от эринейского. Разве что на родине за границей с джунглями следят намного более тщательно, и случайно выйти на альва практически нереально. Из-за неизвестности нам с Сэйто казалось, что из каждого куста зыркает какая-нибудь хищная тварь, а любая встреченная лиана сначала разрубалась на всякий случай. А уж если мы замечали что-то желтого цвета, то сразу обходили по широкой дуге.

Я лелеял надежду, что в движении головная боль стихнет, однако этому не суждено было сбыться. В очередном поле, испещренном непролазными оврагами, меня настиг сильный приступ мигрени. Вот я мягко ступаю по траве, внимательно смотря под ноги, а в следующую секунду уже лежу на земле, и рядом нависает обеспокоенная Сэйто.

– Что с тобой?

– Голова болит.

– Могу я как-то помочь?

– Нет. Мне никто не…

Новая вспышка боли очистила сознание от мыслей. Я свернулся в позе эмбриона, обхватив голову руками. Губы Сэйто двигались, но звуков я почему-то не слышал.

Критический порог. Ошибка. Отсутствие директивы. Ошибка. Контроль отсутствует. Ошибка.

– Хиири! Хиири, ты слышишь меня?!

– Слышу…

– Что мне делать?

– Дело! – прохрипел я. – Придумай мне дело!

– Что ты несешь? Да еще в таком состоянии… Сам себе придумывай дела.

Установка вторичной директивы. Подтверждение. Контроль отсутствует. Ошибка. Подтверждено. Критический порог. Принудительное исполнение.

Боль отступила, я присел на траве. Странное чувство. Будто я только что узнал нечто, но сразу же забыл. Но раз забыл, как я могу помнить о том, что мне что-то было известно? Бред какой-то.

– Как ты? – спросила спутница.

– Странно.

Взгляд мой наткнулся на цветущий голубой цикорий, коего было раскидано множество в поле. В следующее мгновение я буквально взлетел на ноги, чуть не сбив плечом склонившуюся надо мной Сэйто. Новое дело толкало меня вперед, и неважно, кто или что стояло у меня на пути. Сначала дело, потом все остальное. Первыми я начал аккуратно срывать цикорий, стараясь оставить ровный срез и собрать цветы одинаковой длины. Далее в ход пошли васильки, аконит, пижма и какой-то оранжево-красный цветок, название которого я не знал.

– Не трогай, – буркнул я на Сэйто, приблизившуюся к моему цветочному складу.

Поразмыслив, я нарвал охапку простых белых цветов неизвестного мне вида. Сойдет в качестве основы. Во флористике я был почти полный ноль. У нас в семье имелись специальные слуги, которые составляли Хозяйке утренний букет, обеденный букет и прочую непонятную ерунду, на которую я мало обращал внимание. Однако кое-что запомнилось, как оказалось. Наверное, если бы не дело, я и не вспомнил об этом. В целом, мой нынешний приступ, как и в прошлые разы, запомнился мне урывками. Постоянная спешка: то одно надо поправить, то другое; если что-то не нравится, то переделать до идеального состояния. В центре расположились оранжевые цветы, поскольку их всего три штуки нашлось. Далее ровная прослойка нейтрально белого, после – симметрично уложенный голубой, прослойка белого, синий, белый, фиолетовый с желтым. Аккуратно вырезав полосу ткани из собственной рубахи, я перевязал объемный букет. Дело выполнено.

Я пришел в себя и не смог устоять на ногах от поднявшейся эйфории. Вот в такие моменты дело представляется мне лучшим занятием на свете. Его успешное завершение дарит невероятные ощущения, сродни оргазму.

– Хиири? – с опаской подошла Сэйто.

– Да?

– Ты в порядке?

– Теперь да.

– А… кому эти цветы? Мне?

Хм-м, и с чего это она так решила? Хотя не себе же я два часа собирал букет?

– Тебе. Бери.

Девочка осторожно приняла букет:

– Зачем? Что это значит?

– Ничего не значит. Просто захотелось.

– У тебя не все дома, – уверенно констатировала Сэйто.

– Я знаю. Все еще хочешь идти со мной?

– Ну, если твои заскоки ограничатся цветами, я не против.

– Хотелось бы и мне на это надеяться, – тихо пробормотал я. – Смотри, там, по-моему, дикая яблоня растет?

Глава 3

Яблоки оказались маленькими, жесткими и горькими, однако это не помешало нам смолотить целую кучу, да еще и про запас набрать. Как бы потом живот не скрутило. Заночевали на раскидистом дереве, которое Сэйто специально обустроила ранее. Половина пути до Таннагавы пройдена. На этот раз девочка сама осторожно прижалась ко мне сбоку. Впрочем, на дереве не так много места было. Ночью я просыпался от непонятных шорохов с земли, но кто бы там ни был, лезть в наше логово не стал. Утро же встретило нас сдвоенным бурчанием желудков. Во время завтрака вчерашней добычей лица у нас были такие же кислые, как и сами яблоки.

Даже пожалел о своем решении не спускаться вниз ночью. Волчатина, медвежатина или рысятина тоже должны быть неплохи на вкус. В светлое время суток нам крайне редко встречались животные. Аура у зверей слишком слабая, чтобы заметить издалека. Только к полудню мы удачно наткнулись на какую-то куропатку коричнево-черной раскраски. Ледяным копьем я промазал, и от расстройства зарядил вслед улепетывающей птице огненным шаром. Самое удивительно, что я попал, хотя уклониться было несложно. Сэйто осторожно подошла и попинала черную обуглившуюся тушку, я же схватил птицу с большим энтузиазмом.

– Набери хвороста, постараюсь почистить.

Девочка бросила на уголек сомнительный взгляд, но все же направилась исполнять мою просьбу. Спустя некоторое время и столько-то ругательств нам все же удалось добыть немного мяса и поджарить на костре. Большую часть я отдал спутнице, поскольку она, судя по всему, жила впроголодь дольше меня.

– Слушай, как думаешь, на твою деревню действительно тагойцы напали? – решил я начать беседу. – Может, кто-то надумал их подставить таким образом?

– Мне-то откуда знать? В Синамидайхо только и разговоров о сортах огурцов да выборе партнера для Клятвы. Еще как утаить налоги от королевства.

– Понятно.

Обглодав косточки, мы отправились дальше в путь. Желтоватые деревья и лианы стали попадаться чаще, и мне приходилось постоянно осматриваться аурным зрением, что отнимало много сил. К середине дня мы без всяких приключений проскочили альвский участок джунглей и вышли в долгожданный привычный лес. До среднего по меркам Уэясу города Таннагавы оставалось, по словам Сэйто, часа три хода. Когда я перепрыгивал через поваленное дерево, в мешке, прихваченном из кареты моей бывшей Хозяйки, в очередной раз предательски звякнуло.

6
{"b":"575039","o":1}