ЛитМир - Электронная Библиотека

— Чорт возьми, спустите паруса, иначе…

— Капитан, разве предвидится какая-либо опасность? — озабоченно спросил Рамбольд Штейн. Этот храбрый человек не беспокоился за свою жизнь, а только за целость этого превосходного корабля.

— Чорт меня забери, — прибавил он. — Это прямо что-то неестественное. Я ведь могу выносить самый отчаянный холод — этот уже чуть не заморозил меня.

— Паруса не спускаются, капитан! — крикнул боцман сверху. — Все кругом примерзло так крепко, как будто приковано железом. Веревки не гнутся и не подаются никаким усилиям.

— Зальдзидлер, мы должны снять паруса! мы должны! Вы слышите треск по бокам корабля? Это льдины! Мы окружены громадными льдинами, Буревестник мчится как безумный. Уберите паруса, если вам ваша жизнь еще не надоела! — гремел Штертебекер своим ледяным голосом.

Моряки работали под управлением Зальдзидлера, как отчаянные, но веревки не двигались с места. На заднем плане палубы началась какая-то суматоха.

— Что за чорт, что там какое? — крикнул Штертебекер, прислушиваясь к все более увеличивающемуся шуму льдин, ударяющихся о бока корабля.

— Капитан, — ответил Зандзидлер издали, — задняя рулевая площадка разбита, люди, стоящие там, упали на пол.

— Кто-нибудь упал за борт?

— К счастью нет! Он бы погиб при такой безумно быстрой езде по льдинам.

Зальдзидлер прибежал теперь, задыхаясь от волнения.

— Капитан! Нужно устранить давление воздуха на паруса, иначе корабль сейчас же перевернется. Он потерял равновесие вследствие потери задней площадки.

Это было в высшей степени опасное положение для «Буревестника». Всякий другой на месте Штертебекера, пришел бы уже в отчаяние. Никто из находящихся не видел возможности спастись, хотя это все были испытанные моряки, пережившие уже не одну опасную бурю.

Но что значат опасности бури, тайфуна в сравнении с этой безумной ездой по льдинам? К тому же паруса не слушались. Корабль казался безнадежно погибшим.

Но все видели, что главная опасность еще впереди. Пред ними в грозной близости плавало громадное ледяное поле с невероятно высокими ледяными горами. Только этим можно объяснить ужасный холод, доносившийся оттуда ветром. Миновать это ледяное поле невозможно было. Но если «Буревестник» будет мчаться еще несколько минуть с той же скоростью, он с разбега ударится о острые края льдины и разобьется.

— Мы погибли, — сказал штурман к магистру Вигбольду, поднявшемуся на палубу, вследствие услышанного шума и треска.

— Нет еще! — загремел Штертебекер. Он сам подскочил к рулю и с невероятною силой повернул его кругом.

Для этого маневра действительно требовалась железная сила, ибо громадные льдины сжимали часть руля, погруженную в воду, как железными тисками.

Никто не поверил бы, что один человек мог выказать такую силу. Но корабль послушался и описал большой круг, так что ветер приходился теперь с боку. Этим уже было немного уменьшено давление ветра на паруса, и движение корабля значительно замедлилось.

— Вот так, — сказал Штертебекер к Штейну. — Теперь смотрите, чтобы корабль остался все время в таком же положении. А вы, Зальдзидлер, разложите большой огонь на палубе и дайте накалиться железным частям корабля. Все должно получить опять способность двигаться. Затем вы исправите поврежденную площадку. Вы, атаман Лимпург, примите на себя команду «Буревестником» на время моего отсутствия. Все должны вас слушаться как меня самого.

— Капитан, куда вы хотите уйти? — испуганно спросил Лимпург, выслушав этот приказ.

— Я должен предпринять некоторые разведки. Мне кажется, что мы находимся пред невероятно громадным ледяным полем. Я должен узнать, имеем ли вы здесь дело с плавающим островом или замершим берегом. Я не думаю, чтобы мы так скоро достигли Гренландии. Но во всяком случае, мы должны узнать, где мы находимся.

— Ради Бога, капитан, вы хотите оставить корабль? В лодке? Это ведь значит идти на верную смерть. Все море покрыто туманом, льдины легко могут разъединить нас или совсем раздавить лодку.

— Я должен сойти с корабля, Лимпург, я должен — чтобы не потопить весь корабль с его людьми. Я должен рискнуть моей жизнью, чтобы спасти вашу.

— Мы никогда не согласимся на это, капитан! Пошлите меня лучше; а я охотно пожертвую моей жизнью, чтобы спасти вашу.

Лимпург сказал это от честного сердца, но Штертебекер прикрикнул на него:

— Молчите и слушайте, атаман Лимпург. Мое решение непоколебимо. Кто из людей добровольно поедет со мной?

— Я, я, я, мы все! — загремели голоса и толкались вперед.

— Я предупреждаю вас, что дело идет о жизни и смерти! — крикнул Штертебекер. — Больших опасностей…

Он не мог докончить, дикие восторженные крики прервали его.

— Берите нас с собой, капитан, даже если вы отправитесь в ад! — кричали все.

— Тогда по крайней мере станет немного теплее, — прибавил матрос Стефен.

Громкий хохот раздался в ответ на это удачное замечание, доказывавшее, что виталийцы еще не забыли свой юмор.

— Молодцы, ребята! Вы славные молодцы! — крикнул Штертебекет, глаза которого загорелись гордым восторгом при виде этих храбрых и неустрашимых товарищей. — Так как я, к сожалению, не могу вас всех взять, так я назначаю себе в спутники: Стефана, Бальцера, Гольста, Шпекмана, Куперса, Сартори и Плуто.

— Как и магистра Вигбольда и Генриха Нисена! — раздался твердый и спокойный голос за спиной Штертебекера.

Клаус обернулся и увидел стоявших рядом, ученого и Нисена; по решительному выражению их лиц видно было, что они будут сопровождать его, даже против его воли.

— Против вас я ничего не могу сделать — ответил Штертебекер с улыбкой. — Идите, если вам непременно хочется. Но не вините меня, если вы отморозите носы и уши.

Пока оставшиеся на корабле раскладывали громадный огонь, Штертебекер сам взялся за нагрузку лодки запасами, как будто он отправлялся на долгое путешествие. Он позаботился о провианте и горючем материале и уделил внимание также оружию и одежде. Теплые одежды и одеяла были взяты в большом количестве как и вино, и котел для варки.

Последний был доверен Генриху, в то время как Вигбольд запасался всеми необходимыми для такой дороги инструментами.

ГЛАВА IV. На плавающем острове

Оригинальная экспедиция должна была ждать наступления рассвета, ибо ночью они бы все равно не заметили ледяное поле.

Утром, когда первые лучи солнца осветили море и небо-таким сказочным пурпурным светом, какой бывает только в полярных странах, послышался недалеко от «Буревестника» ужасный продолжительный гром.

Море, до сих пор совершенно спокойное и гладкое, начало вдруг волноваться, и «Буревестник» плясал по волнам, как мяч. Оглушительный грохот беспрестанно носился в воздухе, как будто бы небо обрушилось на землю. Треск сталкивающихся кругом льдин становился ужасным.

Никто не мог объяснить это странное явление, ибо это не был гром грозы. Это скорее похоже было на грохот выстрелов многочисленных орудий.

Пред ними было одно из бесчисленных чудес полярного мира, одна из тех загадок, для которых сначала не могли найти объяснение, но они все-таки потом случайно объяснились естественным путем.

Это было счастье для них, что лодка еще не была спущена. Неожиданное волнение ледяных волн, несомненно, раздавило бы ее и потопило.

Теперь, когда море опять успокоилось, все спустились в лодку и двинулись в море. Они сейчас же убедились, что предприятие их слишком смелое, о руле не могло быть речи, ибо льдины тесно окружали лодку со всех сторон. Пришлось двигаться, отталкиваясь шестами от окружающих льдин, в то время, когда один стоял на носу лодки и отталкивал в сторону льдины, приближающиеся навстречу.

Это была довольно трудная работа, но необходимая для того, чтобы определить, где они теперь находятся. После многих часов тяжелого труда они наконец приблизились к ледяному берегу, окружающему плавающий остров или материк. Клаус первый выскочил из лодки с веревкой в руках. За ним последовали остальные, и лодку вытянули на берег, подальше от края. Это необходимо было на случай, если кусок льдины отломается. Он унес бы с собой лодку и оставил бы их в совершенно беспомощном положении. Штертебекер сейчас же осмотрелся кругом своими орлиными глазами и заметил громадную ледяную гору, с которой, вероятно, можно было видеть всю окрестность.

3
{"b":"575047","o":1}