ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Теперь, месье, — сказал этот продавец наследства, — у меня есть эта бумага, равносильная полумиллиону франков в вашем кармане, и кроме того прибавляющая сто тысяч франков к моему скромному состоянию. Мне остаётся только попрощаться с вами, и просить вас напоследок дать распоряжение, чтобы ваши слуги всегда меня провожали к вам, когда я им представлюсь. Я надеюсь, что смогу вам вручить свидетельство о смерти послезавтра утром до полудня. И тогда настанет ваша очередь сделать все остальное, чтобы мы оба были довольны нашим сотрудничеством.

Очень хорошо. Я буду вас ожидать, — тихо произнёс месье Дюбуа.

Он провел негоцианта из своего кабинета в коридор, который вышел вслед за ним, не произнеся больше ни слова, и задумчиво возвратился к своему бюро, когда лёгкий шум заставил Дюбуа поднять голову.

Его дочь Аврора приоткрыла только что дверь, которая сообщалась с салоном, и стояла на пороге кабинета.

Можно войти? — спросила она улыбаясь.

Да, я один, — ответил месье Дюбуа.

Но только на протяжении последних десяти секунд. Я уже думала, что этот господин никогда не уйдёт.

Значит ты знала, что у меня посетитель?

Я шла к вам, и когда уже собиралась войти, услышала два голоса в вашем кабинете… и тогда решила подождать, когда вы останетесь

одни.

Я надеюсь, по крайней мере, что ты не слушала наш разговор у двери?

Нет, конечно, но у меня острый слух, а вы говорили громко очень.

И ты поняла, о чем мы беседовали?

Не совсем. Но я уловила на лету одно имя.

Какое имя?

Имя месье Поля Амьена, и была очень удивлена. Так что вам этот господин говорил о нем?

Ты очень любопытна!

Но нет… не чересчур. Я уверена, что это не секрет.

Ты ошибаешься. Я беседовал о делах коммерческих, которые тебя не касаются.

Значит у тебя коммерция с месье Амьеном?

Аврора, ты меня докучаешь своими расспросами. Скажи мне, что тебе было нужно, и оставь меня.

Я хотела у вас спросить… заточение, которое вы мне навязали уже на протяжении четырёх дней… оно скоро закончится?

Как! Какое заточение! Я что, повесил амбарный замок на твои двери? Разве ты не свободна в своих действиях также, как и раньше?

Мой Бог! Да, я знаю, что не нахожусь под арестом, как младший лейтенант в армии, нарушивший дисциплинарный устав. Я могу беспрепятственно перемещаться из конца в конец квартиры… ничто мне не мешает встать у окна и смотреть, как прохожие ходят по на улице Ферм-де-Матюрин… которая на самом деле практически безлюдна. И если этого увлекательного спектакля не достаточно, чтобы развлечь меня, мне остаётся только выйти из дома с моей гувернанткой мисс Бетси, которая может меня лишь отвести погулять на Елисейские поля и полакомиться пирожными в английской кондитерской на улице Риволи.

Так что тебе ещё нужно? — произнёс месье Дюбуа, пожимая плечами. — Или ты думаешь, что я собираюсь устраивать званые вечера или водить тебя в театр в то время, как мы в глубоком трауре… и совсем, если так можно выразиться, свежем трауре? Мой брат умер только что, если ты это помнишь.

Он умер в двухстах льё отсюда, и я его никогда не видела. Вы же не будете от меня требовать, чтобы я страдала по этому поводу… и вы будете правы, так как мне было бы невозможно симулировать чувство, которого я не испытываю.

Я понимаю это, и сам не считаю себя обязанным оплакивать этого несчастного Франсуа, который не подавал никаких признаков своей жизни уже долгие годы и приложил максимум старания и сил, чтобы лишить меня наследства, но… существуют социальные приличия, которых никто не в силах избежать. Если бы я их не принимал в расчёт, любой светский человек бросил бы камень в наш огород, иначе говоря, злословию бы не было конца.

О! Я не требую от вас отправляться со мной на светские вечеринки. Я даже придерживалась все эти дни соответствующих правил хорошего тона. Вы видите, что я одета в чёрное с головы до пят…. Как вы того и хотели, к вашему удовольствию. Но я полагаю, что правила хорошего тона в этой ситуации не запрещают навестить наших друзей.

Нет, без сомнения. Только я не знал… что мои друзья способны тебя развлечь.

Совершенно верно, большинство из них не смогут этого сделать. Но мне показалось, что несколькими днями раньше, тем вечером, в театре Порт-Сент-Мартен, вы обещали месье Полю Амьену посетить его мастерскую.

Ах! Ах! Так вот куда ты метила, маленькая хитрюшка? Тебе не стоило ломать эту комедию, а нужно было просто и искренне поведать мне об этом твоём жгучем желании посетить нашего друга.

Значит вы не возражаете?

Возражаю… нет… точно нет. Этот молодой человек очень хорош… у него нет дефектов, присущих другим художникам… но, поскольку у нас официальный траур, мы не можем принять его у себя. Хотя, если я ему обещал нанести визит, мы вполне можем отправиться в его мастерскую в один из ближайших дней.

Почему не сейчас?

Потому что я ожидаю с минуты на минуту нотариуса, который видел завещание моего брата.

Что! Этот нотариус приезжает в Париж! Я полагала, что месье Буае лишил вас наследства.

У него было такое намерение, но неожиданно случилось событие, которое может все изменить… и, впрочем, это слишком долго тебе объяснять, да ты и ничего не понимаешь в этих делах, так что довольствуйся тем, что теперь ты знаешь, что все будет в порядке. Я тебе оставлю красивое состояние, и ты не потеряешь той части его, о которой я беспокоился, а именно состояния твоего дяди. Ты будешь более богата, чем я осмеливался надеяться, моя малышка Аврора, — заключил месье Дюбуа, потирая руки.

Тем лучше! Я смогу выйти замуж за мою мечту, — воскликнула девушка. — Ведь у меня будут деньги за двоих.

Означает ли это… не правда ли, что ты вбила себе в голову обвенчаться с Полем Амьеном?

Аврора слегка покраснела, но совсем не смутилась.

Да… только когда? — сказала она. — И потом, вы ведь не запретили мне думать о месье Амьене.

Безусловно нет, — ответил месье Дюбуа. — Ты могла бы также добавить, что приняв в нашем доме этого молодого человека так, как принял его я… я дал тебе понять, что он мне понравился, и я не против отдать ему тебя в жены… если бы он у меня попросил твоей руки.

Он у вас её попросит, мой отец.

Каким образом ты столь хорошо информирована о его намерениях? Ах! Я догадываюсь… тогда, вечером, в театре… я вас оставил с ним с глазу на глаз на несколько мгновений, и месье Амьен воспользовался моим отсутствием, чтобы объясниться с тобой, моё дитя. Он поступил бы намного лучше, если бы обратился вначале ко мне… таковы правила в подобном случае. Хотя я знаю, что художники считают для себя возможным игнорировать общепринятые нормы.

Но, мой отец, я вас уверяю, что месье Амьен не делал мне никаких предожений.

Тогда откуда ты знаешь о его планах?

Я не была бы женщиной, если бы не разгадала их.

И… ты готова поощрить эти его планы?

Поощрить? Нет… это было бы чересчур. Но я бы его не разочаровывала.

Тогда… значит ты его любишь?

Он мне очень нравится, — прошептала Аврора, опуская глаза.

Это не ответ, — сказал месье Дюбуа, который не любил двусмысленности. — Вы удивительны, молоденькие девушки… как только с вами начинают говорить о браке, вы считаете себя обязанными принять глупое выражение лица, после чего из вас невозможно извлечь больше ни одного разумного слова. Так что посмотрим, удастся ли мне вытянуть из вас что-нибудь членораздельное! Объясни мне ясно, без экивоков, любишь ты или не любишь месье Амьена?

Хотите ли вы услышать от меня настоящую правду? — спросила Аврора, немного поколебавшись.

37
{"b":"575061","o":1}