ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Что! — воскликнул Амьен, — Пия-дочь этого месье Буае!? Племянница месье Дюбуа!?

По закону, нет, — ответил мэтр Дрюжон. — Её отец не признал Пию Романо своей дочерью при жизни. Если бы он это сделал, то не смог бы оставить ей и её сестре все своё состояние, так как французский закон, как бы это не было парадоксально, запрещает завещать собственному ребёнку то, что он позволяет завещать в пользу обыкновенного иностранца.

Лучше уж получить наследство, чем папашу-буржуа, — произнёс поучительно Верро, — особенно, если наследство крупное.

Более пятисот тысяч франков.

Вот это да… Полмиллиона, которые с неба падают в фартук Пии!.. Ах!.. Она богачка! Богаче всех нас, вместе взятых! И этот маленький бекасик упорхнул на прогулку в фиакре прямо перед тем, как ей в гнёздышко принесли такой куш. Представляю, какое у нее будет лицо, когда она вернётся назад! Так что, Поль, в моей голове появилась неприятная для тебя мысль, что ты никогда не закончишь свою картину. На этот раз она точно больше не захочет тебе позировать …

И для того, чтобы выразить свою радость по поводу этой новости, Верро исполнил в середине комнаты несколько па, которые, по его мнению, должны были изображать пляску радости итальянских горцев из Абруццо, к большому изумлению мэтра Дрюжона, который принял его за сумасшедшего, которого неожиданно настиг приступ безумия.

Месье, — сказал Амьен, взволнованный, но тем не менее не так экспансивно реагирующий на эту новость, как его друг, — я очень счастлив узнать, что этот ребёнок будет богат, так как он достоин счастья, и эта новость настигнет её весьма кстати, чтобы компенсировать несчастье, которое её поразило только что, ведь сестра её умерла внезапно… неожиданно.

Бьянка Романо была сонаследницей Пии Романо. Завещание месье Буае устанавливало равные доли в наследстве обоим дочерям Стеллы Романо, их матери, жившей в Субиако в Италии. И, в связи с кончиной старшей дочери месье Буае, совокупность состояния по завещанию переходит к младшей дочери наследодателя.

Пия об этом даже не подозревает.

Она могла бы никогда не узнать об этой удаче в своей жизни, так как никто о них, сестрах Романо, ничего не знал. Месье Буае не занимался своими дочерями, и когда он вспомнил о них, а это, нужно сказать вам честно и прямо, произошло лишь в последний момент его жизни, то не смог даже сказать, где они живут сейчас. Абсолютно случайно я получил позавчера известия о той дочери, которая осталась в живых. Но эти новости были очень неполными, можно сказать, скудными. Вы вспоминаете, месье, что я появился в вашей мастерской для того, чтобы поговорить с месье Дюбуа, которого отыскал там.

Я прекрасно это помню. И вы у меня чуть не встретили Пию Романо. А ведь тогда она узнала только что о смерти своей сестры, и ушла несколькими мгновениями раньше.

И выходя из вашего дома вместе с месье Дюбуа я узнал от него, что он видел только что у вас единственную наследницу своего брата …

Которая лишила его наследства. Это очень щедро с его стороны, так как за неимением справки, которую он вам, таким образом предоставил, возможно, что претензии Пии на наследство никогда не были бы обнаружены.

Да, вы правы, месье, это очень вероятно… Эта случайная информация была невероятно важна для установления истинного владельца будущего состояния. Но для того, чтобы реально отыскать наследницу, месье Дюбуа не может быть моим помощником… с ним я, вполне очевидно, не буду иметь успех.

Почему? Ничего легче для него быть не может. Для этого месье Дюбуа достаточно лишь справиться у меня о месте жительства Пии, и я тут же сообщил бы ему и вам её адрес.

Это — как раз то, что я его попросил сделать, но он мне ответил, что не собирается и пальцем шевелить ради выполнения завещания, которое лишило его наследства в пользу какой-то там иностранки.

Это странно… Ведь вы только что сказали, что без него вы бы не узнали, что Пия Романо позировала у меня.

Да, первый порыв души всегда хорош… поскольку спонтанен и не обдуман. Но вскоре дурной нрав и досада одержали верх над месье Дюбуа. У месье

брата месье Буае

действительно нет повода быть довольным, и мы не можем требовать от него, чтобы он принял близко к сердцу интересы этой девушки, которая унаследует состояние, которое он уже считал по праву своим.

Значит он отказался вам указать способ узнать адрес Пии?

Совершенно верно. Он мне заявил, что больше ничего не хочет слышать о наследнице. Мадемуазель Дюбуа, которая неожиданно появилась, во время нашей беседы, одобрила… вернее, была очень рада решению своего отца, и велела мне не вмешиваться больше в это дело, которое, как сказала она, меня больше не касается. Она даже добавила, что эта Пия была бродяжкой, как и её сестра, и что она, без сомнения, уже оставила Париж, и бесполезно её здесь искать.

Ничего себе! Вот так поворот сюжета! — процедил сквозь зубы Верро, — она никакая не дочь буржуа… а гораздо хуже. Какой там Рубенс! Кто бы в это поверил?

К счастью, месье, вы не последовали этому совету, — сказал взволнованно

Амьен.

Нет, — ответил нотариус, — я подумал, что не могу… не имею права пренебрегать долгом нотариуса и честного человека, и обязан сделать все, что в моих силах и что зависит от меня, дабы Пия Романо узнала последнюю волю своего отца. Я решил отложить свой отъезд из Парижа, несмотря на срочные дела дома, и ещё вчера пошёл справиться о мадемуазель Пие Романо в префектуре полиции.

В префектуре!? — воскликнул Верро. — О! Предполагаю, что они не должны были вам много рассказать об этом деле! Сестра Пии умерла при довольно странных обстоятельствах, и полиция пребывает в полном недоумении относительно её смерти.

Прошу прощения, месье, — продолжил нотариус, — но именно смерть этой сестры Романо указала мне дорогу к дому другой сестры. Они мне сказали, что недавно умершая Бьянка Романо жила на Монмартре в доходном доме. Я туда отправился этим утром, и персона, который держит этот дом мне сообщила, что Пия живёт на улице Дефоссе Сен-Бернар.

Какое счастье, — прошептал Амьен, — ведь еще вчера утром, прежде чем пойти на кладбище, старуха Корню его не знала.

Она не смогла мне сказать номер дома, но я встретил на углу набережной… итальянку в национальном костюме, и осведомился у неё …

А эта пейзанка из Ломбардии вам указала на барак отца Лоренсо, — прервал его Верро. — Единственное, что меня удивляет, так это то, что этот старый разбойник вас сюда впустил, так как он видел только что, как отсюда выводили мадемуазель Пию Романо.

Этот почтенный синьор казался достаточно удивлённым, когда я у него спросил, на каком этаже жила девушка, и не хотел мне отвечать, но в конце концов указал мне на шестой этаж, не добавив при этом, что у Пии в комнате уже были посетители. Я полагаю, что он принял меня за агента полиции.

Это меня совсем бы не удивило, — пробормотал Верро. — Старик-разбойник всю жизнь прожил в страхе, что нагрянет полиция. В душе он до сих пор остаётся налётчиком с большой дороги.

Месье, — сказал Амьен, делая своему товарищу знак замолчать, — я вас благодарю за ваше щедрое участие в судьбе девушки. Оно пришлось тем более кстати, что у меня есть причины беспокоиться в связи с отсутствием этой девушки. Я приехал сюда, чтобы закончить картину, для которой Пия мне позировала. Она мне обещала ждать меня, а хозяин дома нам рассказал только что, что она уехала в фиакре с изящно одетой женщиной… уехала неожиданно, не сказав ни слова, когда она вернётся… и вернётся ли вообще. Это очень странно, и я начинаю опасаться, как бы её не похитили.

Это не было бы непоправимым несчастьем, — возразил, улыбаясь, мэтр Дрюжон. — Хорошеньких девушек всегда похищают красивые кавалеры.

63
{"b":"575061","o":1}