ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Отвязать тебя от лодки? — смеясь, спросили они. — А то это как-то глупо.

— И правда глупо, — сразу согласился он, стараясь привести мысли в порядок. — Да я к этому привык, — добавил он, заметно оживившись. Его большие глаза стали еще больше.

Девушки не слушали его. Не поняли, на что он намекает. Одна из них склонилась над его ногой и распутала узел. Маттис украдкой глядел на нее, ощущая, как ее пальцы прикасаются к его голой ноге; все это было для него необычно — и зрелище и ощущение. Наконец он увидел все разом: и красивую, недавно просмоленную лодку, на которой приплыли девушки, рядом с его затонувшей, и их самих — веселых, загорелых, как все отдыхающие. В лодке валялись выгоревшие куртки или какая-то другая одежда, девушки были в купальниках и могли в любую минуту броситься в воду.

Маттис быстро оглядел их. Сейчас важно не сделать какой-нибудь глупости. Если он все испортит, он долго потом будет стыдиться и каяться.

— Это как будто сон, и мне снится то, о чем я мечтал, — начал он, глядя на дальний берег. Смотреть на это было нельзя. — Я вообще-то много о чем мечтаю, — неожиданно прибавил он.

Девушки с удивлением глянули на него:

— О чем же?

— Об этом не спрашивайте. Этого не узнает никто.

— Ладно, не будем, — сказала одна из девушек. — Мы тоже о чем только не мечтаем, это нам понятно.

И они доброжелательно поглядели на него. Они, верно, умные, подумал он.

— Я видел много таких, как вы! — опять неожиданно для себя выпалил он. Ему хотелось подбодрить себя. — Летом у нас полно отдыхающих: их встречаешь на дорогах, в лавке, повсюду. Так что вы не думайте…

Он умолк. И сердито посмотрел на них. Сердито и злобно он имеет право смотреть на них, так ему по крайней мере казалось. Они по-прежнему приветливо улыбались.

— Мы тебя понимаем, — сказали они. — Мы сразу догадались, что ты не так прост.

Маттис быстро поднял глаза, благодарный им за то, что они ничего не знают о нем. Он сам дивился своей смелости. Он спокойно говорит с девушками и смотрит им в глаза.

Но вот он снова уставился вдаль и спросил тихо, уже совсем другим голосом:

— Откуда же вы приплыли?

Они беззаботно махнули рукой на синевшие в дымке берега, где Маттис никого не знал.

— Мы живем здесь уже две недели. А сегодня по случаю хорошей погоды решили покататься на лодке, — ответила одна из девушек.

— И взяли курс на этот островок, чтобы тут искупаться, — подмигнув ему, сказала другая. — А когда приплыли сюда, мы тут кое-что обнаружили.

Не смей, говорило ему что-то каждый раз, когда он хотел обернуться к девушкам. Его взгляд был по-прежнему прикован к чужим берегам. Девушки продолжали рассказывать:

— Сперва мы испугались, что тут произошло кораблекрушение, но, когда подплыли поближе, наш страх улетучился.

— Это было приятное крушение, — не вытерпел Маттис, от счастья ему было даже больно.

— Но ты все-таки потерпел крушение, — сказала одна из девушек. — Ты, видно, тонул и спасся здесь на островке?

Маттис хмыкнул.

— Раз вы приплыли сюда, все это уже пустяки, — сказал он от всего сердца.

— Прекрасно сказано! — похвалили они.

Он сохранит в памяти эти слова. Прекрасно сказано, решили они. Может, и умно тоже?

— А вы меня раньше когда-нибудь видели? — спросил он, и сердце у него екнуло, но удержаться от этого вопроса он не мог. — Ну, например, на дороге, или в лавке, или еще где-нибудь?

Они покачали головами. Чудесное зрелище!

— Нет, мы ведь издалека и никого тут не знаем.

— И ничего обо мне не слыхали?

— А что мы могли слышать, ведь мы даже не знаем, кто ты.

До чего умна! Бывают же такие.

Хоть Маттис и смотрел вдаль, краешком глаза он все-таки видел девушек, чуть-чуть. Видел, как они покачали головами: нет, они ничего не знают. Чудесно.

— Приятно слышать, — сказал он. Объяснить, как это замечательно, он был не в состоянии.

Девушкам захотелось пошутить:

— А что, о тебе идет дурная слава?

Чепуха. Пусть веселятся, ему не жалко. То, о чем спросил он, совсем другое дело, сейчас это был вопрос жизни и смерти.

— Почему ты все время смотришь на воду? — поинтересовались они. — Что ты там увидел?

— Ничего, — быстро ответил он. — Ничего особенного.

— А может, все-таки увидел?

— Нет, я смотрю не поэтому, — серьезно ответил он. — А чтобы не поддаться искушению.

Улыбки и взгляды погасли, девушки притихли: Маттис вдруг стал таким странным.

— Ты боишься смотреть на нас? — осторожно спросила одна из них.

— Это и есть искушение, — тихо ответил он, но не шелохнулся.

Девушка не нашлась что ответить. Сердце Маттиса было обнаженным и беззащитным. Подружки поглядели друг на друга: они ничего не понимали. Голос Маттиса, его лицо, взгляд развеяли их смешки словно дым. Они оторопели и смутились.

— Хочешь, мы доплывем до берега и позовем кого-нибудь, чтобы тебе помогли с лодкой, — смущенно предложила одна.

— Нет, нет! — умоляюще воскликнул он.

— Анна, давай все-таки искупаемся, как мы решили! — нашлась другая. — Сейчас самое время.

— Давай! — будто с облегчением ответила та, которую звали Анной. — Это замечательно.

— До скорой встречи! — бросили они Маттису через плечо.

И кинулись в теплую летнюю воду. Нырнули свободно, как рыбы, и поплыли прочь. Теперь Маттис мог беспрепятственно смотреть на них.

Они снова вернутся сюда, думал он, дрожа от радости. Они вернутся к своей лодке. И выйдут на берег.

— Я даже боюсь думать, — сказал он вполголоса, глядя, как они ныряют вдали. Они там о чем-то болтали. Потом остановились и замахали ему.

— Эй!

Маттис не шевелился. Но вот он выпрямился, неловко вскинул руку и тут же робко опустил ее.

Наконец девушки приплыли обратно, опять смелые в веселые.

— Мы должны спасти твою жизнь и отвезти тебя на берег! — крикнули они ему. Они прыгали в воде, брызгались и задирали ноги так, чтобы из воды торчали кончики пальцев.

— Это далеко! — Его испуганный возглас прозвучал, как выстрел. От их слов его обдало жаром.

— А нам спешить некуда! — ответили они, пуская в воде пузыри и отфыркиваясь, губы у них были ярко-красные. — Если ты скажешь, как тебя зовут, мы отвезем тебя на берег. Доставим в целости и сохранности.

Маттис покачал головой. Но они настаивали. Они веселились, плавали возле островка и рассказывали ему о себе.

— Меня зовут Анна, а ее — Ингер. Видишь, как просто. Теперь твоя очередь.

Он покачал головой.

— Нет, я же сказал вам.

— Не хочешь, не надо, будешь сидеть тут, пока не сдашься, упрямый осел! — Они стали брызгаться.

— Вы ничего не знаете! — крикнул он им. — Перестаньте! Не надо так говорить!

Они его не поняли, отвернулись, продолжая брызгаться, нырять и веселиться.

Только бы они не уплыли от меня, думал Маттис. Только бы не уплыли. Ведь это единственный раз. Потом он опустил голову и снова взвалил на себя свой крест: пусть лучше они уплывут сейчас. Пока ничего обо мне не узнали.

Отфыркиваясь, девушки вышли на берег, откинув волосы, они склонились над лодкой, ища полотенца, вытерлись и легли загорать рядом с Маттисом — другого места на островке все равно не было.

— Ты уж прости нас, — сказала Ингер. — На этом островочке не спрячешься, тут кругом одни только острые камни. Придется тебе потерпеть наше присутствие.

И обе девушки закрыли глаза. Солнце пригревало их. Маттис вдыхал их запах.

В нем бушевал ураган. Он не мог шелохнуться. Не мог спастись на своей лодке — она стояла на дне полная воды. Он с тоской высматривал какую-нибудь лодку, чтобы махнуть ей. Но лодок не было.

Слава богу, сказало в нем что-то.

Несмотря на свое смятение, он знал, что ни за что на свете не хотел бы лишиться этого. Девушки не догадались, кто он, и потому он мог вести себя как самый обычный человек. Он даже поддался искушению и посмотрел на них — они лежали с закрытыми глазами.

18
{"b":"575110","o":1}