ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Зато им вряд ли когда приснится такой сон, как мне, думая он. И от этой мысли ему становилось приятно.

У него хранилось много позорных воспоминаний, но все они были разные. Он уже работал вместе с некоторыми из парней, что встречались ему и сегодня, и воспоминание об этом заставляло его опускать глаза в землю. Да и парии тоже торопились пройти мимо, словно их связывало с ним общее поражение, о котором им хотелось забыть.

Сегодня наверняка все будет по-новому, Хеге это знает, и я тоже.

Сейчас я поверну домой, подумал он, я не могу идти в усадьбы, где меня помнят еще по прошлым годам.

Но странно: едва он так подумал, как тут же поступил наоборот. Свернув с дороги, он направился к усадьбе. Почему? У него в голове мелькнуло одно воспоминание. Как раз с этой усадьбой не было связано ничего позорного.

Может, что-то здесь поддержит его и сегодня?

Сразу за углом дома Маттис столкнулся с хозяином. Сам хозяин, а с ним парень и девушка стояли с тяпками в руках: они собирались на поле полоть и прореживать турнепс. Маттис не видел их, пока не столкнулся с ними нос к носу, его лицо неожиданно вынырнуло перед ними.

— Добрый день, а для меня у тебя работа найдется? — спросил он с ходу, не спуская с хозяина испуганных глаз. Главное — не раздумывать. Он постарался повернуться так, чтобы молодые люди оказались у него за спиной.

Хозяин ответил ему в лад, тоже не раздумывая:

— Найдется, если ты умеешь прореживать турнепс.

Маттис приоткрыл рот, потом широко улыбнулся.

— Так я и знал, — сказал он. — Раз все переменилось, значит, должно быть именно так.

— Что ты хочешь этим сказать?

— А только то, что сегодня у меня все должно быть иначе. Но к тебе это отношения не имеет.

Девушка и парень переместились, теперь они стояли перед Маттисом. Они начали переглядываться, Маттис хорошо знал эти взгляды, они не сулили ничего доброго.

— Это связано с тягой, — нервничая, быстро сказал он хозяину.

— С тягой?

— Разве ты не знаешь, что это такое? — оживившись, спросил Маттис.

Только теперь хозяин сообразил, что за человек стоит перед ним, но было поздно — он не хотел отказываться от своего слова.

— Про вальдшнепов я, конечно, слыхал, — сказал он. — Но ты, по-моему, интересовался турнепсом? Сейчас я выдам тебе тяпку, и тогда мы сможем работать наперегонки.

Хозяин счел необходимым сказать это, промолчать было нельзя.

Маттис был достаточно чуток и сразу все уловил.

— Может, мы еще и побежим наперегонки? — спросил он и засмеялся.

Он приложил все усилия, чтобы его смех был похож на обычный.

Хозяин оторопел, но тоже поспешил рассмеяться.

— Тебе хочется посмотреть, кто первый добежит до поля? — подхватил он.

Они шутили, как шутят мужчины, то один брал верх, то — другой.

— Ты, верно, хочешь поесть перед работой? — Хозяин прервал веселье.

Маттис отрицательно покачал головой.

— У нас в доме еды хватает.

Хорошо, когда можно так сказать.

Теперь оставалось только начать работу. Маттис получил тяпку и пошел со всеми на поле, где рос турнепс. Поле показалось ему бескрайним, он не видел, где оно кончается — оно уходило за бугор и терялось из виду.

Маттис обернулся к хозяину усадьбы:

— Зачем тебе столько турнепса? — В голосе его было неодобрение.

Этого он не мог ни понять, ни одобрить.

— Уже? Ведь мы еще даже не начали полоть, — сказал хозяин усадьбы. Это звучало бессмысленно, но Маттис Дурачок сразу все понял и потупился.

— Можно я стану на эту гряду? — быстро спросил он, чтобы уйти подальше от опасной темы. Он показал на гряду у своих ног. Хозяин кивнул.

— Я думаю, Маттис, тебе эта работа уже знакома? Ты знаешь, на каком расстоянии кустики должны быть друг от друга? — Хозяин вынужден был задать этот вопрос: прореживание — важная работа, от нее зависит урожай, а значит, и награда за труды.

— Как не знать, ведь мне почти сорок, — ответил Маттис. — Всего трех лет не хватает, — прибавил он. Такому разговору приличествовал суровый тон. Маттис был даже горд своим ответом.

— Так-то оно так, — сказал хозяин. — Но мне интересно знать, какое расстояние тебя учили оставлять между кустиками. Ну-ка покажи.

Маттис показал на пальцах. Наугад.

— Нет, не верно, — сказал хозяин. — Видно, тот, кто тебя учил, сам этого толком не знал. Вот оно какое должно быть, гляди.

Маттис опять потупился.

Девушка с парнем переглянулись. Они заняли гряды так, чтобы работать бок о бок. Маттис получил две гряды между девушкой и хозяином усадьбы. Это ему понравилось.

— Внимание! — громко сказал парень. — Кто первый дойдет до конца поля? Марш!

Он глянул на девушку и засмеялся. Эти двое то и дело смеялись и смотрели друг другу в глаза. Как только Маттис это заметил, в нем шевельнулась догадка.

Но команда была дана, и ему оставалось только работать. Мат-тис старался работать как все, быть таким же быстрым и ловким. С боков гряды заросли сорняком, он рос и между кустиками турнепса — где его только не было. Теперь следовало его выдернуть и бросить под палящие лучи солнца. Кроме того, нужно было выдернуть и лишние кустики турнепса, потому что он рос слишком густо. Маттис должен был работать быстро и тщательно, где тяпкой, а где просто руками.

Он нервничал. Дело у него не ладилось.

Вскоре началось обычное: когда он за что-нибудь принимался, мысли, точно нити, перекрещивались, сплетаясь друг с другом, захлестывали его и мешали ему работать.

Он и опомниться не успел, как вопреки его желанию эти переплетенные нити опутали его пальцы, и работа замедлилась.

Слева от Маттиса раздалось покашливание. Это был хозяин: склонившись над своей грядой, он выдергивал сорную траву и заботливо прореживал кустики турнепса.

Маттис насторожился. Хотя, может, это покашливание еще ничего не означало. Ведь кашляют же люди иногда и без всякого умысла.

Однако он нервничал все больше и больше, руки его, лихорадочно двигаясь среди растений, выдергивали не то, что нужно. Тяпку он бросил, она показалась ему неудобной.

— Я не привык к такой тяпке, — объяснил он хозяину, — у нее слишком длинная ручка.

— Ну и брось ее, поли руками. Этак еще лучше, чище получается.

— Спасибо на добром слове, — от всего сердца поблагодарил Маттис. Он уловил в словах хозяина тень дружеского расположения, а он очень нуждался в таком расположении, когда рядом были молодые.

Ему удалось работать наравне с ними — первые метры. Ведь десять-то пальцев у него было. Молодые не отставали друг от друга. Несмотря на утомительную работу, они все время смеялись. Маттис давно уже догадался, что они влюбленные. Это было досадно, но вместе с тем смотреть на них было весело и любопытно. Маттис никогда еще не видел влюбленных так близко.

Девушка глядела на Маттиса счастливыми глазами. Ее он мог не опасаться, она была так влюблена в парня, который работал рядом с ней, что глаза у нее казались пьяными. Что бы парень ни сказал, она смеялась. Наконец она обернулась и к Маттису, который напряженно ждал этого. Он испытал несказанное блаженство. Круглое оживленное лицо девушки радостно смотрело на него.

— Как хорошо, что ты тоже пришел, что мы не одни работаем на этом противном поле, — сказала она как будто искренно.

Маттис был готов поверить ей. Поверить в самого себя. Он осмелел, ему захотелось поблагодарить эту девушку и обрадовать ее одной вещью, которую он хранил в душе.

— Ты слышала когда-нибудь о вальдшнепиной тяге? — спросил он у девушки. Они стояли на своих грядах так близко друг к другу, что он мог говорить тихо, только ей.

Она ответила быстро и беззаботно:

— Конечно, слышала. А что?

— Да так, ничего.

Вообще-то Маттис думал сейчас не о тяге. Вот я разговариваю с девушкой, думал он. И наверно, это только начало.

— Но ведь вальдшнеп никогда не тянул над твоим домом, правда? — продолжал он, чувствуя себя уверенно, как никогда.

7
{"b":"575110","o":1}