ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Такой векторизованный в пространстве и времени сдвиг генных частот на популяционном уровне говорит об их микроэволюционном трансформировании. Фактически этот процесс действительно мог произойти в первую очередь среди полесских популяций (Алтухов Ю. П., 1983). На рубеже X–XI веков на территории современной Беларуси начался процесс возникновения центральных общинных поселений, вокруг которых группировались родовые и родственные поселения. Предполагается, что в то время популяции формировались посредством механизма приспособления к окружающей среде.

Картографирование каждого отдельного признака или отдельного гена подводит нас в первую очередь к надежному картографическому диагнозу обобщенной генетической изменчивости. Например, карты аномалии цветового зрения и цвета радужной оболочки глаза свидетельствуют о меридиональной зависимости системы, а вкусовой чувствительности — о широтной. Но после суммарного анализа формирования направлений морфофизиологической изменчивости методами t-критерия и Нея выделились своей полярной противоположностью северо-западный и южный регионы, а также две локальные популяции на востоке страны, почти на линии нынешней границы с Россией. Так, статистическая трансформация полиморфных генов на основе их гетерозиготности дополнительно и достаточно наглядно иллюстрирует возможные элементарные трансформации и степень соответствия геногеографии изученных этнотерриторий.

Согласно с ранее постулированным тезисом о сохранении единого генофонда в современной макропопуляции беларуского этноса, считая с момента его первородного начала, нами выявлен ряд локальных популяций, имеющих наименьшую гено- и фенотипную удаленность от праэтноса. Это ельская, лельчицкая и петриковсковая на юге, полоцкая и ушачская — на севере, новогрудская — на северо-западе.

В то же время наиболее удаленными от прапопуляции являются: чашникская, чериковская и шкловская популяции на северо-востоке, пинская и хойникская — на юге. Все остальные группы одинаково удалены от генофонда праэтноса в границах среднегармоничной величины (плюс/минус одна квадратическая ошибка).

Одновременно в пяти этнографических регионах исследовалась группа морфологических признаков билатеральности рук, которая функционально зависит от асимметрии полушарий головного мозга. Вообще говоря, проблема латеральности[95] строения и функций человеческого организма многоплановая и имеет широкий практический выход. Использованный нами метод экспресс-анализа позволяет определить даже характер человека. Мы остановились на трех тестах (сплетение пальцев, поза Наполеона, хлопанье в ладоши), позволивших выявлять ведущую руку. Всего по этой системе зарегистрированы 8 признаковых фенотипов, матрица которых характеризуется закономерной изменчивостью.

В свою очередь, сгруппированную билатеральность мы проверили методом генетического анализа, когда все фенотипы были сведены в 2 гетерозиготных (смешанных) и 2 гомозиготных генотипа — право- и левосторонний. Выяснилось, что рассмотренная система признаков подчинена кодоминантной наследственной закономерности. Каждая из пяти обследованных популяций имеет свою специфику по этим признакам. Особенно отличаются туровская выборка на юго-востоке от радуньской на северо-западе, ивацевичская на юго-западе от кричевской на северо-востоке.

Подсчитанные концентрации генов правой или левой латеральности (Ап и Ал) согласуются с предложенной кодоминантной гипотезой наследственности. Максимум гена Ап выявлен на юге страны в Турове (0,661 ± 0,028), минимум — на северо-западе и на востоке (0,421 ± 0,033 и 0,433 ± 0,027), соответственно, в Радуни и Кричеве. Таким образом, по концентрациям генов, ответственных за билатеральность рук, снова выявлено распределение, географически направленное с юга на север. Существует статистическое различие между туровской группой и всеми остальными.

Если изученные нами морфотипы действительно коррелируют с психоэмоциональной типологией характеров, то наследование последних тоже должно соответствовать этой гипотезе. В данном контексте изучалась разнородность сельских и городских выборок. Так, у первых значительно чаще встречаются фенотипы «правый, правый, левый» (выявленные по указанным тестам — сплетение пальцев, поза Наполеона, рукоплескание) вместе с так называемым «слабым типом» характера (нерешительные и беззащитные люди).[96] Среди горожан намного чаще встречается контактный тип характера, носители которого обладают чувством юмора и артистичностью. Каждый четвертый горожанин (25 %) умеет избегать конфликтных ситуаций, тогда как среди селян — только каждый шестой (16,6 %).

Описанный геногеографический анализ позволил нам выявить, с позиций антропогенетической типологии, следующие регионы: юго-восточный и северо-западный, юго-западный и северо-восточный. Они могли сохранить субстратные особенности дославянских аборигенов. Наиболее вероятно, что современный беларуский этнос консолидировался[97] на антропологической праоснове ятвягов, кривичей, дреговичей, волынян и радимичей.

ГЛАВА 7.

Беларусы в геногеографии

Восточной Европы

Генофонд современных популяций, кроме биологических, формировали исторические обстоятельства. Каждый ген, будучи изменчивым в своей частоте, воплощает на географической карте также результат эволюционных изменений. Но гены передаются из поколения в поколение не сами по себе, а в составе комплексных геномов предков. Так формируется генофонд каждого этноса. Поэтому принято картографировать как его главные компоненты, так и генетические расстояния в границах конкретной популяции.

Собранный материал по множеству антропогенетических маркеров был впервые нами проанализирован и опубликован. Затем, по просьбе московских коллег, наш банк данных по Беларуси и смежным территориям был передан в лабораторию генетики человека Института общей генетики имени Н. И. Вавилова для дальнейшей совместной работы над антропологической проблемой этнической истории восточных славян.

Генетические расстояния позволили достаточно объективно характеризовать геногеографию беларусов, а также украинцев и русских. Выявленные особенности свидетельствуют не только о наличии субстратов у этих этногенофондов, но и о миграционных потоках в пределах изученных территорий. Карты помогают наглядно представить пространственные взаимоотношения генофондов между собой и с окружающей средой. Карты, помимо географии, способны иллюстрировать и историческую информацию. Это связано с фактами перемещения множества независимых генов вместе с их носителями. Тем самым определяется географический вектор исторического процесса.

Фактические компоненты на картах ранжированы по величине, а их векторы на территории Беларуси имеют направление чаще с юга на север, чем с запада на восток (в отличие от России). Так, география первой главной компоненты изменчивости генофонда восточной Европы отражает основные изменения по оси «юго-запад — северо-восток». Это, на наш взгляд, полностью соответствует течениям исторических миграций на территориях соответствующих этносов или «розы ветров истории» (Рычков Ю. Г., 1982).

Граница, проходящая через Беларусь, скорее всего фиксирует пограничье южных и северных европеоидов. Тем более что согласно этой обобщенной характеристике популяции беларуского и украинского Полесья целиком подобны, а популяции Придвинья и Понемонья находятся в одном генетическом пространстве с популяциями смежных территорий России и Летувы (карта 3).

Предыстория беларусов с древнейших времен до XIІI века - i_012.png

Отдельные участки изолинии имеют вогнуто-выпуклые формы, что указывает географические направления взаимного исторического давления генофондов соседних этносов. Структура генетического рельефа беларуских популяций, имея преимущественно меридиональное направление, подтверждает взаимодействие юго-западного европейского генофонда с северным финно-угорским. Такая картина вполне соответствует классическому взгляду на состав современного восточноевропейского населения (Алексеева Т. И., 1973).

вернуться

95

Латеральный — расположенный сбоку.

вернуться

96

«Слабый тип» характера психологи связывают с преобладанием меланхолического темперамента (по Гиппократу). — Прим. ред.

вернуться

97

Консолидация — сплочение, укрепление элементов ради достижения ими какой-то цели решения задачи, выполнения функции.

34
{"b":"575111","o":1}