ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Среднее значение индекса разнообразия у беларусов Западного Полесья (0,52) статистически отличается от такового у русских и украинцев, где он составляет 0,47 и 0,45 соответственно. Наиболее значительная дифференциация восточнославянских этносов обусловлена локусом DYS390, но у беларусов еще в большей степени выделяется индекс аллельного разнообразия для локуса DYS19 (0,72).

В популяционных исследованиях локусы Y-хромосомы играют особенно важную роль. Анализ диаллельных маркеров показал, что все мужское население Европы сводится к 10 историческим родоводам (Semino О. Et al., 2000). Некоторые из них имеют достаточно древнее происхождение — от европейцев палеолита. Результаты нашего коллективного исследования восточных славян по распределению у них пяти аллельных вариантов показаны в таблице 8 (Кравченко С. А. и др., 2001). Индекс общего разнообразия среди трех этносов по всем изученным гаплотипам достаточно высок — 0,94. Только единичных гаплотипов зафиксировано 23 %, а гаплотипы 1-й и 2-й среди беларусов фактически доминируют — вместе около 24 %; 3-й, 5-й и 6-й образуют еще одну частотную группу — почти 19 %.

Несмотря на случайность популяционных выборок из восточнославянских этносов (Беларуское Полесье, Киев, Новгородчина), результаты генетического анализа позволили сравнить их между собой. Так, по двум позициям мажорных гаплотипов (1+2, 3+5+6) выделяются беларусы и украинцы. Однако среди последних значительно преобладает гаплотип 4 (12,5 %) — возможно, что он является для них этнически определяющим. У беларусов и украинцев одинаково отсутствуют 15-й и 16-й гаплотипы, а у русских и беларусов— 11-й, 12-й, 13-й.

По всем пяти локусам наибольшее число выявленных аллелей у беларусов — 23. Таким образом, из 27 аллелей среди беларусов не выявлены только 4 (по одному в каждом из пяти локусов, кроме DYS390); украинцы лишены 6 аллелей из 27, а русские — 7. Как видим, беларусы снова, аналогично случаю с системой резус (CDE), отличаются наличием редких аллелей. Это может свидетельствовать об их генетическом разнообразии и адаптационной пластичности к окружающей среде.

Существует масса доказательств наследственной обусловленности многих других особенностей биологии людских популяций. Например, наследственность иммунитета подтверждается передачей через поколения групп крови. Адаптационно значимым остается также биохимический полиморфизм, поскольку распределение частот генов и фенотипов зависит от комплекса экологических факторов (Спицин В. А., 1985). Проанализировав географию морфофизиологических комплексов в границах континентов, Т. И. Алексеева (1998) определяет эти комплексы как адаптивные типы и соглашается с вероятностью их наследственной природы.

Итак, научные данные свидетельствуют, что адаптивность формируется в результате длительной истории приспособления популяций человека — через множество поколений — к различным экологическим условиям существования. Использование экологического подхода к решению проблем медицинской генетики позволяет исследователям выделить новый научный раздел в антропологии — экогенетику.

В результате нашего наблюдения за генетическим статусом и состоянием здоровья городских и сельских популяций выявлен ряд кардио-респираторных патологий и значительное нейропсихогенное напряжение. Последнее истощает резервы функциональных возможностей человека, способствует их разбалансировке. При этом стрессовое состояние по своей биохимической основе не зависит от его первопричины — физиологической либо психологической (Новицкий А. А., Микулич А. И., 1994). Одно бесспорно, стрессовое воздействие комплекса субэкстремальных факторов ослабляет организм и формирует преморбидное[110] напряжение в ряде популяций, где процесс адаптации зависит от интенсивности и продолжительности отрицательного экологического воздействия.

Работа с новыми генокопиями предоставляет уникальную возможность использовать дополнительный антропогенетический полиморфизм в изучении адаптационной нормы современного населения применительно к экстремальным условиям существования. Феномен присутствия или отсутствия редко встречаемых аллелей почти всегда является внутренней характеристикой конкретной популяции. Отсюда возникает возможность отслеживания генетического гомеостаза, когда взаимоотношения между генами способствуют жизнеспособности организма в конкретных условиях внешней среды.

Из всего этого можно сделать следующие выводы.

1) Использование ДНК-маркеров в антропогенетических и геногеографических исследованиях значительно расширяет наши возможности в изучении этногенетических проблем происхождения конкретных популяций.

2) С увеличением количества этих маркеров, одинаково распределенных по геному человека, улучшается пренатальная диагностика наследственных патологий.

3) Медицинская генетика и антропогенетика приблизятся к выявлению причин злокачественных опухолей и их возможного предупреждения.

4) Генотипоскопия даже по 3–4 локусам, размещенным в разных хромосомах, позволит надежно идентифицировать геномы родителей и детей в случаях споров об отцовстве (материнстве).

5) Максимальное использование генома отдельного человека через призму популяционно-генетических характеристик позволит изучить влияние современной экосоциальной ситуации на возникновение новых патологий.

6) Высокая степень полиморфизма ДНК и обследование локальных популяций в географических пространствах радиусом 50–60 км, независимо от этнических и государственных границ, позволяют создавать географические карты антропогенетической и популяционно-демографической родственности.

Таким образом, мы еще раз убедились, что наряду с генетической причиной географической дифференциации популяций существует и экологическая.

ГЛАВА 9.

Антропогенетика и этническая

история беларусов

(вместо заключения)

Прошло 40 лет с того времени (1965 год), когда при Академии наук БССР была заново создана антропологическая школа. Ее первыми наставниками стали московские ученые Валерий Павлович Алексеев и Юрий Григорьевич Рычков, а постоянными консультантами — Георгий Францевич Дебец, Виктор Валерьянович Бунак, Александр Александрович Зубов, Татьяна Ивановна Алексеева и другие.

Произошло это почти через 40 лет после того, как в 20-е годы XX столетия сотрудники Антропологической комиссии Института беларуской культуры, под руководством Александра Ленца,[111] проводили серологические исследования населения Беларуси. В 1929 году на базе Инбелкульта была создана Академия наук БССР. Но тогда судьба беларуской генетики и антропологии сложилась драматически в связи с политическими обстоятельствами 30–40-х годов.

В 50–60-е годы прошлого столетия было организовано много антропологических экспедиций. Было обследовано десятки тысяч коренных жителей Беларуси на территории республики и в пограничных с ней регионах Украины, России, Латвии и Летувы.

По материалам этих исследований отечественные антропологи издали ряд монографий: «Очерки по антропологии Белоруссии» (1976), «Антропология Белорусского Полесья: Демография, этническая история, генетика» (1978), «Биологическое и социальное в формировании антропологических особенностей» (1981), «Наследственные и социально-гигиенические факторы долголетия» (1986), «Геногеография сельского населения Белоруссии» (1989), «Дерматоглифика белорусов» (1989), «Физический тип беларусов» (1994)и другие.

В данной книге мы осуществили антропологический анализ геногеографической изменчивости современных беларусов, наследников коренного населения в процессе формирования его генофонда. Для того чтобы ответить на историко-географические, генетические и экологические вопросы эволюции беларуского этноса и взаимосвязей между этносами, был использован обобщающий подход. Он основан на изучении популяционно-генетических процессов, наследственного полиморфизма, генетико-демографической ситуации в разных социальных и возрастных группах.

вернуться

110

Преморбидный — предсмертный, название последнего отрезка жизни человека.

вернуться

111

Александр Карлович Ленц (1882–1952), доктор медицинских наук (с 1923). Окончил Петербургский университет (в 1907) и Военно-медицинскую академию (в 1913). В 1923–26 работал в Минске зам. директора психиатрической клиники. В 1926–29 возглавлял Антропологическую комиссию Инбелкульта, в 1929–30 заведовал кафедрой антропологии АН БССР. — Прим. ред.

41
{"b":"575111","o":1}