ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Radiohead. Present Tense. История группы в хрониках культовых медиа
В паутине чужих заклинаний
(Не) умереть от разбитого сердца
Каждый твой вздох
Не шутите с боссом!
Как Католическая церковь создала западную цивилизацию
Не все леди хотят замуж. Игра Шарлотты
Tatarka FM. Как влюбить в себя Интернет
Монстр из-под кровати
Содержание  
A
A

Отметим, что расселение происходило не только естественным, но и насильственным путем:

«В. Е. Данилевич, ссылаясь на В. И. Татищева, сообщил, что в 1102 году Борис Всеславович (Полоцкий) совершил поход на своих западных соседей-ятвягов. Поход был удачным. Возвращаясь назад, Борис Полоцкий построил город и назвал его в свою честь Борисовом. Возможно, что он построил город для пленных ятвягов.

Кроме того, есть сведения о том, что Глеб Менский часто врывался в земли Литовского князя и брал в плен его подданных. Взятых в плен он частично селил в пустынных околицах Березины (начало XII века)» (26, с. 175).

Погребения на указанной территории, как правило, смешанные: и курганы, и каменные могилы.

***

Кроме погребений, еще одним важным источником данных для определения территории расселения того или иного племени (народа) служит гидронимика. В частности, разграничивать западно-балтские и восточнобалтские группы населения позволяют названия, содержащие в себе элементы «аре» и «ире»:

«Гидронимы с «-аре» (прусское «-аре» — «река») характерны для западнобалтского мира, в то время как речные названия с «-ире» (летувисское «-ире» — «река», латышское — тоже) широко распространены в области расселения восточных балтов» (71, с. 44).

Другую группу гидронимов западнобалтского происхождения составляют названия, произошедшие исключительно из прусского языка. Это, прежде всего, речные названия с корнем «stab» — от прусского «stabis» — «камень» (Стабля, Стабна, Стабница, Стабенка).

В восточнобалтских областях этот корень полностью отсутствует. Вместо него используются летувисское «aktio» — «камень», латышское «akmes» — тоже камень. В. Н. Топоров, изучая изголосу «akmes», отметил, что географические названия с таким компонентом территориально охватывают всю территорию Летувы, всю Латвию, прилегающие к ним северные районы Беларуси и южную часть Псковской области (87).

К третьей группе гидронимов западнобалтского происхождения принадлежат названия с присутствием звука «з» вместо «ж». Отсутствие звука «ж» в прусском языке, при наличии его в летувиском и латышском языках позволяет уверенно предположить западнобалтское происхождение гидронимов.

Например: Азарза (варианты Заржа, Жарки), Завушща (Жавушча) и Зубир (Жубр, Зубер, Зуберь) в бассейне верхнего Сожа; Загулинка (Жагулинка), Залазенка (Залазжа, Жалижа, Жалож) и Визенка (Виженка) в южной Смоленщине; реки Вузлянка, Вязынка, Зуйка — в бассейне Вилии; реки Вязовка, Вязенская, Гавязненка, Запьванка, Лазовка, Уздзянка — в бассейне Немана; река Закованка — в бассейне Припяти.

К числу бесспорно западнобалтских гидронимов принадлежат и названия с суффиксом «-da», представленные на днепровском левобережье единичными примерами (Немда, Овда), зато часто встречающиеся в бассейне Среднего Буга и верховий Немана (Гривда, Груда, Лебежда, Невда, Сегда, Ясельда и т. д.).

Таким образом, гидронимика свидетельствует, что ятвяги (западные балты) к середине XIII века занимали обширную часть территории будущей Беларуси и сопредельных с ней районов Летувы.

Беларуская исследовательница Алла Квятковская посвятила ятвягам фундаментальную монографию (26). Она установила, что ареал могильников ятвяжского типа (соответственно, и регион проживания ятвягов-литвинов) был следующий:

На западе он простирался на территорию современной Польши.

На северо-западе — на территорию современной Летувы.

На северо-востоке — до левых притоков Западной Двины (реки Дисна, Ушача, Улла) и до Лепельских озер (в нынешней Витебской области).

На востоке — до Березины Днепровской.

На юге — до реки Ясельды, притока Припяти.

На юго-западе — до рек Мухавец и Лесная, притоков Западного Буга.

Предыстория беларусов с древнейших времен до XIІI века - i_043.png

Западнее ятвягов жили мазуры, севернее — жамойты, северо-восточнее и восточнее — кривичи (Квятковская называет их балто-славянами), юго-восточнее — дреговичи (тоже балто-славяне), южнее — волыняне.

***

Ученые считают, что этнос ятвягов состоял из нескольких племен:

«В Сувалкии жили собственно ятвяги, судавы и, возможно, полексяне, а в междуречье Вилии и Немана — дейнова» (76, с. 181).

Добавим, что в Ипатьевской летописи встречаются также злинцы, крисменцы и покенцы.

Когда изучаешь работы, посвященные ятвягам (их немного), создается впечатление, что разные авторы говорят о разных народах — до такой степени различаются их свидетельства:

«Зараз по той коронации Данило, кроль руский, собравши руское войско, тягнул на ятвяги, которые завше в лесах мешкали, ничего иного не робячи, тылко з людских прац и лупов жили, а чинили великие шкоды в панствах руских и полских» (90, лист 436).

Российский историк Николай Авенариус (1834–1903) утверждал то же самое, что и автор цитированной хроники: дескать, ятвяги были преимущественно охотниками и вели бродячий образ жизни, поэтому не оставили археологических памятников (89, с. 412). Однако ему решительно возражает современная беларуская исследовательница Алла Квятковская:

«Материалы, полученные при раскопках поселений ятвягов Летувисского Занеманья, дают возможность утверждать, что основой их хозяйства были земледелие и скотоводство. Просо, пшеница, ячмень, горох, бобы и вика — то, что они сеяли. Роль охоты и рыболовства — незначительна. О развитии металлургии и металлообработки говорят многочисленные местные типы изделий, остатки ремесленных печей, крицы, шлаки и фрагменты литейных форм» (89, с. 418).

Беларуский историк-археолог Вандалин Шукевич (1852–1919) тоже подчеркивал в свое время высокий уровень культуры народа, оставившего каменные могильники на территории современной Беларуси и южной части Летувы:

«Все предметы выполнены на удивление хорошо, по-мастерски и могут быть сравнимы с лучшими изделиями Запада, что свидетельствует о высоком уровне мастерства местных ремесленников. О местном производстве этих предметов говорит и то, что найдены они в большом количестве в этой земле» (26, с. 67).

Так кем были ятвяги? Бродягами, не оставившими археологических памятников, или народом с высоким уровнем культуры? Мы склонны верить выводам нынешних исследователей.

Российский историк XIX века Иван Беляев (1810–1873) писал:

«Ятвяги все время находились во враждебных отношениях со всеми соседями, за исключением прусского племени, которое называлось бортями, с которыми вступали в союз. Колонизация ятвяжской земли почти исключительно происходила в результате боев, ятвяги не пропускали к себе колонистов…

Собственно в ятвяжской земле почти не было колоний… Ятвяги, согласно всех свидетельств, народ храбрый и до того вольнолюбивый и неуступчивый, что в битвах защищал каждую пядь своей земли, и все битвы с ними были самые упорные. При таком внутреннем устройстве ятвяжской земли и при таком народном характере ятвягов, выработанном у них историей и жизнью, нельзя было и думать о мирной колонизации. В их землю, особенно в древние времена, нельзя было вступить без соглашения; землю их можно было взять только с боя, загоняя их вглубь лесов и пущ, и каждую отвоеванную местность закреплять через сооружение крепости-города, совсем очищая ее от старожилов-туземцев. Так и делал Даниил Галицкий…

Ятвяги, как и в древности, так и в более поздние времена, никогда не входили в состав русского или литовского населения в этом крае, но всегда оставались чужими, хотя изредка и временно были союзниками последних. Ятвяги никогда не поддавались на объединение с соседями и на все окружающие народы смотрели как на извечных врагов» (26, с. 179).

Но и ему возражает современный беларуский ученый Ярослав Зверуго:

67
{"b":"575111","o":1}