ЛитМир - Электронная Библиотека

– Председатель сельсовета Трофим Пантелеевич Сысуев.

– Начальник погранзаставы лейтенант Казанцев, – козырнул Федор. – Нападение бандитов, двое из сельских милиционеров убито.

– Да что же это творится?

Председатель убрал револьвер в карман пиджака.

У Федора почему-то вдруг возникло чувство неприязни к нему. Во время нападения председатель отсиживался дома, хотя оружие было. Впрочем – не боец он, советский работник.

– А это кто? – указал на трупы Сысуев.

– Бандиты. Еще несколько ушли.

– Так чего же вы стоите? Преследуйте!

– Давайте договоримся: я занимаюсь своим делом, а вы – своим. Я собаку служебную жду, по следу пойдем. Вы вон контрреволюционный элемент под носом у себя просмотрели. Казимир-сапожник, слева который – из местных… Он наводчиком у бандитов был.

– Не может быть!

– А вы в лицо ему посмотрите… – Федор зажег фонарь и посветил в лицо убитому.

– Тихим был, самогон не пил, не скандалил никогда. Двуличные! – покачал головой Сысуев.

Вернулись милиционеры, и старшина доложил:

– Дом и хозяйственные постройки обыскали. Ничего предосудительного не обнаружено.

Ну да, так арсенал у Казимира дома и будет храниться! Он – мелкая пешка, но связь с бандитами имел.

От околицы послышался стук копыт, и к отделению милиции подъехали трое пограничников. У одного поперек седла лежала собака. Едва пограничники остановились, как пес спрыгнул – для Рекса такие поездки были привычными.

– Ефрейтор Турилин со служебно-разыскной собакой по вашему приказанию прибыл! – доложил проводник.

– Пусть бандитов обнюхает, – распорядился Федор. – Уцелевшие по ту сторону скрылись, – он махнул рукой, показывая направление. – След нужен, Турилин, след! Пусть собачка твоя постарается.

– Есть!

– Старшина, вы тут убитыми займитесь, пальчики надо снять. Хотя я сомневаюсь, что они в картотеке есть.

– В отдел телефонировать будем, на это дело эксперт-криминалист есть.

– Мне все равно.

– Есть след! – воскликнул Турилин – Рекс так и рвался с поводка.

– Бойцы, за мной!

Пограничники побежали вслед за Рексом.

Федор не отставал от Турилина. Вот когда пригодилась училищная физподготовка! А еще дыхалка хорошая, потому как не курил.

Они выбежали за село. Времени после боестолкновения прошло уже много, час-полтора, и бандиты успели уйти далеко. Но если пес не подведет, всех возьмут.

Они пробежали с километр, когда Рекс внезапно рванулся к кустам и залаял. Пограничники включили фонари.

В кустах лежал труп, весь в крови, на бедре и плече – огнестрельные раны. Картина ясная: бандит был ранен во время нападения на село, и подельники тащили его, пока были силы. Когда же раненый умер от обильной кровопотери, они бросили его.

– Молодец, Рекс! Хорошо! След, ищи след! – приговаривал проводник.

Рекс рвался дальше. Он уже не опускал морду к земле, а шел «верхним» чутьем. Стало быть, запах силен, бандиты прошли недавно. В принципе, так должно и быть – раненый сковывал их движение. Уже пять бандитов уничтожено, если милицейский сержант не ошибся. Осталось трое.

Рекс мчался на длинном поводке, и пограничники едва успевали за ним.

Еще через километр-полтора шерсть на загривке у собаки поднялась, и Федор понял – преступники где-то рядом, ветром до чуткого носа собаки доносится их запах.

Рекс стал слегка повизгивать.

– Спускай собаку! – закричал Федор, и Рекс, отстегнутый от поводка, стрелой кинулся вперед.

Совсем близко раздался выстрел, за ним последовало собачье рычание и крик человека.

Пограничники бежали, ориентируясь на звуки. Из-за деревьев доносились звуки борьбы, ударов.

– Стоять! Руки вверх!

Федор без колебаний дал бы по теням очередь из автомата, но опасался задеть собаку. Если бы не она, бандиты ушли бы.

Пограничники включили фонари. На земле лежал раненный в руку бандит, второй преступник отбивался от разъяренного пса.

– Рекс, фу! Фу!

Рекс оставил бандита, отошел на небольшое расстояние и улегся на землю, не сводя с него горящих злобой глаз. Пиджак на бандите висел клочьями.

Двое. А где третий?

– Дробязго, обыскать преступников, изъять оружие.

Нашлись два револьвера и нож.

– Кто такие? Откуда?

Бандиты молчали.

– Где еще один?

– Не вем.

Ага, по-польски заговорили, не знают они…

– Ничего, в НКВД не то что заговорите – соловьями запоете. Вяжите их, хлопцы!

У задержанных выдернули из шлевок брючные ремни и стянули им сзади руки.

– Ведем их в Михалки, пусть на своих убитых подельников полюбуются, – распорядился Федор.

На обратном пути остановились у кустов.

– Пусть они сами своего бандюгана тащат, развяжите им руки. Но предупреждаю, граждане задержанные: шаг в сторону расцениваю как попытку побега и стреляю без предупреждения на поражение.

Бандиты подняли убитого и, спотыкаясь, понесли.

– Пся крев, – выругался один из них.

– Еще раз рот откроешь, и я тебе, гнида белопольская, прикладом зубы выбью, – пригрозил проводник собаки. Презрительное польское «пся крев» – собачья кровь – он воспринял близко к сердцу.

Пока пограничники догоняли бандитов, милиционеры уехали, но еще стояла «эмка» НКВД.

Нападение на милицию – это посягательство на власть, преступление против государства.

Федор зашел в отделение милиции. За столом сидел следователь НКВД и при свете керосиновой лампы писал протоколы осмотра места происшествия.

– Здравия желаю, товарищ старший лейтенант! Задержали двух бандитов с оружием и нашли одного, умершего от ран, – доложил Федор.

– А, погранец! На кой черт ты их вел? Кончил бы там же, в лесу – возни меньше было бы. Все равно суд их к «вышке» приговорит.

– Я подумал – допросить бы их. Наверняка связи с заграницей есть, с местным подпольем.

– Не учи, лейтенант, теперь они мои. За задержание спасибо! Я товарищу майору Кузнецову в Брест позвоню, усердие ваше отмечу. Можете быть свободны.

Пленных бандитов оставили под охраной милицейского сержанта – из всего отделения милиции в Михалках в живых остался он один.

И почти каждый день – какие-либо нарушения. То попытка прорыва с нашей территории на сопредельную большой группы, причем белым днем. То агенты пытаются перейти границу, то контрабандисты свой товар тащат… Но с этими проще, купить-продать – и никакой политики. Тем более что подавляющая часть их – из местных, все пути-дороги они знали не хуже, а порой и лучше пограничников. Эти, пользуясь тем, что в советских магазинах все было в дефиците, тащили из Польши все – калоши, шелковые чулки, косметику, иголки для швейных машин. Ситуация усугублялась еще и тем, что многие семьи после присоединения западных земель оказались разделены. С нашего берега Буга могли жить взрослые дети, а их родители проживали на другом берегу. Пункт пропуска – только в Бресте, да и с документами долгая волокита. Вот и переходили границу незаконно.

На совещаниях в комендатуре каждый раз озвучивали оперативные данные по сопредельной стороне. Это была работа Загорулько, он всерьез наладил «муравьиную разведку» – так между собой пограничники называли беседы с контрабандистами, родственниками тех, кто посещал зарубежье, по роду службы пересекал границу неоднократно – паровозные бригады, технический персонал. Каждый из опрошенных, как муравей, приносил малую толику того, что увидел или услышал. Но, сведенные воедино, эти данные давали возможность увидеть общую картину того, что происходило в ближнем приграничье. И картина эта не радовала.

Количество немецких воинских частей постоянно возрастало. Федор-то знал, что немцы готовятся к войне, и знал дату ее начала. Но политруки и батальонный комиссар твердили:

– У нас Пакт о дружбе, сотрудничестве и ненападении. Не поддавайтесь на провокации!

Между собой, в перерывах, командиры-пограничники обменивались новостями, в которых была голая и неприкрытая правда. И события не радовали, а только настораживали, нагнетали обстановку. Вроде мирное время, нет войны, а пограничники гибли в стычках.

12
{"b":"575127","o":1}