ЛитМир - Электронная Библиотека
Эта версия книги устарела. Рекомендуем перейти на новый вариант книги!
Перейти?   Да

По чужим документам не проехать и не прорваться, за постом обязательный пулемет со скучающим расчетом. Олег заранее сбросил скорость и съехал на обочину еще до приказа остановиться:

– Ребята, где-то здесь должен быть аэродром, брата хотим навестить, – выходя из кабины, пояснил он.

Следом выскочила Заноза и достала из кузова два круга колбасы:

– Держите, вчера приготовили, у соседей лошадей мобилизовали, так мы своих пустили на колбасу.

Жандармы засмущались. Дело не в громогласном признании нарушения законов Рейха, они сами из крестьянских или рабочих семей и тяготы тыловой жизни знают по письмам родных. Смущение вызвано близким присутствием непосредственного командира, от которого можно получить серьезное взыскание. Заноза правильно оценила возникшую заминку и бодро заявила:

– Я перед ранеными часто выступаю, и дяде с товарищами спою.

Девушка встала перед солдатами и звонко запела популярную песенку «Сегодня мы выпьем пива». Из кабины грузовика ловко выбрался Немец, успевший преобразиться в безногого инвалида. Остановившись чуть поодаль, он достал губную гармошку и принялся наигрывать мелодию. Закончив песню, девушка начала выплясывать ландлер, но тут из-за кустов показался унтер-офицер и шутливо прикрикнул:

– Хватит, вы нам всех партизан перепугаете! Сворачивайте на юг и вечером увидите своего родственника.

Олег достал из кузова еще один круг колбасы, добавил к нему бутылку первача и преподнес командиру:

– Спасибо, господин офицер, сегодня вечером мы выпьем за ваше здоровье.

Аэродром Сувалки находится в Белоруссии, но после войны Сталин подарил всю область полякам. Вероятнее всего, таким поступком вождь хотел вычеркнуть из памяти гибель наших войск в первые дни войны. Западный особый военный округ состоял из четырех армий, из них три были в районе Белостока. Немцы их даже не атаковали, просто проехали мимо в направлении Минска и Пскова. Оказавшись в полном окружении без топлива, снарядов и патронов, красноармейцы отважно сражались, но противостоять многократно превосходящим их силам Вермахта было невозможно.

Отъехав подальше от поста, пересадили Занозу в кузов и приготовили оружие. На базаре по случаю, всего за две сотни рейхсмарок, прикупили трофейный «ППШ» с патронами, а девушка, как лучший стрелок, стала чем-то вроде туза в рукаве. Олег притопил педаль, и грузовик помчался изо всех своих семидесяти лошадиных сил. Вскоре ровная брусчатка сменилась на булыжник, а ровные ряды раскидистых лип уступили место диким яблоням, за которыми начинался дикий лес. Они в Белоруссии!

– Вырвались! – с довольным видом воскликнул Немец.

– Не говори гоп! – одернул Олег и начал притормаживать.

– Ты чего? Не жалей машину, все равно вечером бросим.

– Военная полиция!

– Ерунда, их двое.

– Тебе не говорили, что в военное время патрули всегда усиленные? Жандармов тоже было двое. А за их спинами маячили унтер и пулеметчики!

Олег снова остановился заранее и почтительно спросил подошедшего солдата:

– Друг, подскажи, где можно напилить на зиму дров и выбрать несколько сосенок для ремонта сарая?

– Здесь нельзя, переночуйте в Сувалках, а утром спросите у коменданта аэродрома.

Проехав пару метров, Олег увидел лежащего навзничь на обочине второго солдата и резко затормозил. Выскочив из кабины, он зло прошептал в сторону брезентового тента:

– Ты что наделала? Впереди засада с пулеметом! Вылазь и устраивай концерт, иначе расстреляют!

Девушка послушно спрыгнула наземь и громко завопила:

– Он полез ко мне в трусы! Мне что, ноги раздвинуть перед первым встречным? – Она задрала подол, выставив на обозрение приспущенные трусики.

– Зачем стреляла? Надо было припугнуть и постучать по кабине! – изображая отчаяние, выкрикнул Олег.

– Он сам выстрелил! – Заноза бросила револьвер «Раст-Гассер» в придорожную пыль.

Солдат щелкнул затвором винтовки и растерянно заозирался. Убийство военнослужащего карается расстрелом, вместе с тем попытка изнасилования, тем более малолетки, также карается расстрелом. Олег с Занозой продолжали друг на друга орать, причем девушка начала имитировать истерику. Но вот в полусотне метров позади машины затарахтел двигатель, и на дорогу выехал мотоцикл, на коляске которого покачивался ствол пулемета. Почти сразу впереди появился полугусеничный трицикл[5], на котором восседал ефрейтор. Вот и весь патруль в сборе!

– Дяденька! – бросилась к командиру патруля Заноза. – Ваш солдат хотел меня изнасиловать. Помогите!

Девчонка рухнула на колени и протянула вперед руки в несколько театральном жесте мольбы. Морды подъехавших вплотную солдат перекосило, словно они слопали по целому лимону.

– Этих в кузов, и поехали в часть, пусть командование разбирается…

Ефрейтор не успел договорить – Заноза, не вставая с колен, открыла огонь с двух рук. Откуда девчонка извлекла пистолеты, разведчик даже не увидел. На каждого убитого солдата она израсходовала всего по одному патрону. Олегу оставалось лишь подивиться ее реакции, меткости и скорострельности.

– Поехали, – отряхивая с юбки пыль, потребовала девушка.

– Куда поехали? До захода солнца нас начнет искать вся округа, начиная с военной полиции! Вот к чему привела твоя мелочная кровожадность!

– Ерунда, прорвемся!

– Мы должны были незаметно прийти и уйти, вместо этого ты устроила настоящее побоище! – гневно выкрикнул Олег.

– Фашистов жалеешь? – сузив глаза, прошипела девушка.

– Трупы убрать, машину бросаем здесь, ящики на трицикл и сворачиваем в лес! – приказал Олег и сам первым взялся за работу.

У них фора максимум на час, от силы два, за это время надо не только убраться подальше, но и скрыть свои следы. Тут еще Заноза села за руль полугусеничного «байка», но не справилась с управлением и едва не угодила под траки. Ей бы успокоиться, так нет, пересела на мотоцикл, но не удержала руль и тряпичной куклой вылетела из седла. После этого она пересела в коляску и горько заплакала.

Они ехали всю ночь, в потемках пересекая многочисленные речушки и наугад петляя меж корневищ вековых сосен. Общее направление на юго-восток выдерживали благодаря компасу. Перед рассветом пересекли пустынное шоссе и параллельную с ним железную дорогу. До точки встречи осталось совсем чуть-чуть, километров тридцать, и те по дебрям Беловежской пущи. Олег остановился на гребне длинного холма и поднял руку:

– Привал четыре часа! Сначала завтрак, затем сон.

– Почему встали на гребне? – сварливо спросила Заноза.

– Потому что из низины мы никого не увидим, а сами будем как на ладони.

Девушка фыркнула и демонстративно завалилась спать. После расстрела патруля они крепко поругались. Сначала Заноза воспротивилась перегрузке сигар с продуктами и прочей мелочью. А когда Олег расстрелял из «ППШ» грузовик, израсходовав весь диск, между ними вспыхнула настоящая ссора. Он пытался втолковать, что это единственная возможность указать на атаку партизан, но она и слушать не хотела. Немцы обязательно проведут расследование, и малейший намек на причастность к воровству из вагона закончится полноценной облавой.

– Зря ты обидел Занозу, и сигары с прочими покупками зря из грузовика забрал, – нарезая колбасу тонкими ломтиками, заметил Немец.

– Почему ты так решил?

– Хозяина грузовика установят по номеру, а дальше ниточка приведет в порт.

– В штабе военной полиции сидят обычные чиновники. Зачем начинать следственные действия, если проще списать на партизан.

– Но СД обязательно разошлет оповещение, в том числе военной полиции.

– Не морочь голову себе и мне, – отмахнулся Олег, – через два-три дня мы должны быть в Москве.

Прежде всего разведчикам необходимо найти полевой аэродром со штабом погранотряда на краю летного поля. Это бывшая запасная площадка для поврежденных самолетов, перед войной их много построили, но ни разу не использовали. Им надо найти лесную поляну на берегу озера, с противоположной стороны должна быть излучина реки. Охренеть, от аэродрома до ближайшей деревни тридцать километров, без посторонней помощи не найти. Словно прочитав чужие мысли, Немец разобрал свой «инвалидный поддончик» на колесах и достал карту:

вернуться

5

«SdKfz 2», известный также, как «Kettenkrad HK 101» – полугусеничный мотоцикл высокой проходимости, разработанный и массово выпускавшийся в Германии в годы Второй мировой войны. Изначально разрабатывался для использования в парашютно-десантных и горно-егерских дивизиях Люфтваффе и Вермахта, однако благодаря высоким динамическим характеристикам снискал большую популярность в немецкой армии и широко применялся всеми ее подразделениями.

10
{"b":"575132","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Стихотворения
Суси-нуар 2. Зомби нашего века. Занимательное муракамиЕдение от «Подземки» до «1Q84»
Югославская трагедия
Птица и охотник
Горничная-криминалист: дело о сердце оборотня
Умру вместе с тобой
Becoming. Моя история
Всё хреново
Воспоминания о будущем