ЛитМир - Электронная Библиотека

— Тьфу ты, — сплюнул Кирилл. — Кучу патронов зря высадили… Женя, проверишь своим волшебным зрением?

Женя сосредоточилась…

Монстр выглядел окутанным голубоватой дымкой — да, как и те ржавые доспехи в комнате-арсенале.

— Похоже, и правда — ненастоящий, — тихо сказала она. — Но зачем он здесь?

— Смертный тиран… — задумчиво сказал Вилем. — Когда он жив, его называют глазастым тираном. Он может парализовать или нанести рану прямо лучом из глаз… А центральный глаз подавляет всю магию. Страшная тварь… Говорят, иногда мощные волшебники оживляют их, чтобы смертные тираны служили им стражами. И, главное, они почти не боятся стрел…

— Стой! — вскрикнул Сергей, видя, что Пашка неторопливо стал приближаться к чудищу. — Погоди…

Пашка вопросительно посмотрел на него, не отводя, впрочем, автомат от фальшивого монстра, который продолжал висеть над полом и постанывать.

— Вилем… А что бы делали нормальные… — Сергей запнулся, — …ну, здешние люди, увидь они такое?

— Волшебники бы метнули свои самые мощные заклинания, а остальные бросились бы в рукопашную… — начал Вилем и осёкся. — Ты думаешь, что…

— Да. Ищем ловушки между нами и этой тварью.

Ловушек нашлось целых две — аккурат в плитах пола, смежных с фальшивым чудищем, были ямы с проваливающимися крышками — впрочем, за время поисков иллюзия просто тихо растаяла. Опыт поиска мин пригодился, да и Вилем подтвердил, что врукопашную чудище было бы лучше всего атаковать именно с этих точек.

Сергей аж присвистнул — западня была организована со знанием дела. То-то «тиран» не двигался с места… заманивал, получается. Тот, кто это устроил, несомненно, очень умён…

В следующую комнату вела большая дверь, открывшаяся без особых усилий. Бойцы столпились у входа — после предыдущей ловушки ямы мерещились везде…

Пол выложен синей и зелёной плиткой, часть её выбита, крошится. Явно видно, что за залом особо не ухаживали — везде плесень, пыль… Стены покрыты росписью — лесные сцены, в чём-то даже пасторальные, если бы не зверского вида волки, изображённые меж деревьев. Роспись за столетия потускнела, кое-где осыпалась, и почти вся была покрыта полосами плесени.

В зале полумрак, но видно, что впереди идут с небольшим интервалом два невысоких лестничных марша — в конце зала двери, и потолок в дальней его части поднимается метров на семь-восемь. После первого марша в центре стоит шикарный золочёный гонг — на порядок роскошнее того, что был перед подземным храмом.

— Ребята, это же приёмная, — тихо сказала Женя. — Смотрите, гонг…

— Бойницы видишь? — поинтересовался Сергей у Вилема.

— Нет, — так же тихо сказал тот. — Может, и есть, но хорошо спрятаны…

— Женечка, можешь проверить на волшебство?

Женя собралась… и поняла, что сосредоточиться не может. Перед глазами плавали голубые разводы, ничего не подсвечивая, вдобавок дико заболела голова.

— Не могу, — виновато сказала девушка. — Вообще не могу, всё плывёт, и голова болит…

— Разрыв Плетения близко, — вдруг сказал Вилем.

— Что? — обернулся к нему Кирилл.

— Мы почти у цели. Где-то совсем рядом разорвано Плетение. Потому и Женя ничего не видит… а там, где Плетение разорвано, волшебства вообще не будет. Кроме… кроме того, что от Теневого Плетения…

Вот это да… С одной стороны, это вроде как и хорошо — волшебники противника окажутся бессильными, как и Женя. С другой… а если они, как и Эсвел, владеют волшебством Шар? А это вполне может быть — Эсвел могла обучить своих союзников. Ещё какая-то мысль занозой сидела в мозгу, но… какая?

Вилем обнажил тирранский меч — свечение было крайне тусклым.

— Так, ребята, — подытожил Сергей. — Бить наверняка. Внимательно осматриваемся…

Осторожными шагами дошли до первых ступеней. Ловушек не было, хотя не покидало ощущение, что кто-то смотрит со стороны. Нет — ни малейшего движения…

Сергей задумчиво посмотрел на гонг.

— Может, позвоним?

— То, что мы не увидели бойниц — не значит, что их нет, — напомнил Вилем.

— Да это понятно, — махнул рукой сержант. — Просто… как воры крадёмся.

— А как ещё можно с шарранами? — удивился полуэльф.

Как…

Рота тогда остановилась в небольшом только что освобожденном городишке. Бойцы обустраивались, когда патруль притащил пожилого немца в солдатском серо-зелёном мундире. Мундир сидел настолько нелепо, что было явно видно — он с чужого плеча, хотя военная выправка у немца чувствовалась.

Очень быстро выяснилось, что это оберст-тыловик, напяливший солдатскую форму. На вопрос — а почему? — он, помявшись, ответил — ходят слухи, что красные расстреливают офицеров без суда и следствия, как поступали и сами немцы с командирами РККА в начале войны…

Поднялся шум. Кто-то возмущался провокационным слухам, кто-то вспомнил сорок первый год — и такие были, кто-то требовал сразу расстрелять немца…

Лейтенант шум пресёк очень быстро. Во-первых, он сразу заявил — никакого самосуда, иначе трибунал обеспечен. Во-вторых — надо хотя бы немного уважать хоть и фашиста, но пожилого человека, да еще и старшего по званию… А с остальным разберутся следователи. Виноват — будут судить.

«Иначе чем мы будем отличаться от них?»

Ситуация, если разобраться, была не совсем подходящая. Но вот то самое «чем мы будем отличаться» в душу запало…

— К королю пришли, как-никак, — наконец сказал Сергей. — Надо ж хоть немного уважать его… хоть он и сволочь.

Вилем опешил — подобного он точно не ожидал. Женя кивнула. Кирилл покачал головой. Витя пожал плечами. Пашка ухмыльнулся.

— Отойдите назад, — скомандовал Сергей. — Они после пальбы всё равно знают, что мы здесь — хуже уже не будет.

— Я останусь, командир, — тихо сказала Женя, сжимая наган — винтовка висела за плечами.

Сергей кивнул. Остальные отошли на несколько шагов, и сержант, несильно размахнувшись, ударил в гонг стволом СВТ. Полился мелодичный звук, медленно затухающий в углах зала.

— Приятно видеть вежливых людей, — раздался сбоку знакомый женский голос.

Ирфиина стояла метрах в пяти-шести, на тёмной стороне, у противоположной от факела стены. Тут, несмотря на полумрак, было светлее, чем в посольской комнате, и женщину удалось рассмотреть: высокая, статная, в чёрной тоге с багровым и золотым шитьём, на плечи накинут багровый же плащ. Талия перехвачена поясом с подсумками, чёрные волосы аккуратно уложены и перехвачены лентой, лицо совершенно серое, словно пепел. В руках ничего нет, но за пояс заткнут жезл.

Слышно было, как лязгнул меч Вилема.

— Мы рядом с зоной мёртвой магии, — по голосу было слышно, что женщина улыбается. — Здесь не поможет светящийся меч. Продолжим быть вежливыми друг к другу? Я вам не враг. Но могла бы быть им — вы убили моих телохранителей.

— Город Шейд никогда не был дружелюбным к Тенистой Долине, — подал голос Вилем от входа.

— Но мы никогда и не воевали, — парировала Ирфиина. — Нетерил выше всего этого.

— Вы считаете, что этот… эксперимент надо довести до конца? — поинтересовался Сергей, не отводя взгляда от женщины. Теоретически, сейчас можно было бы выстрелить, но… нужно ли?

— Это было бы приятно, — улыбнулась Ирфиина. — Мне понравился дар Шар.

«Дар Шар»… но это же означает… что она умеет пользоваться Теневым Плетением! То есть, если она решит воспользоваться волшебством — оно будет работать в полную силу!

— Если у вас есть дары Шар — нужен ли вам этот ритуал? — бросил пробный шар сержант. — Эсвел убита. Её помощники также мертвы.

— Ритуал может провести и Его Величество, — Ирфиина аж лучилась доброжелательностью. — Он тоже любит эксперименты.

«Его Величество». Значит, это действительно Алоккайр…

— Эсвел служила Леди Потерь. Ей провести ритуал повелела её богиня. Но вы не служите Шар. Не проще ли оставить всё как есть? — вступил в разговор Вилем, хотя по голосу было слышно, что он считает любые речи в этой ситуации пустой тратой времени.

— А вы бы остановились, будь вы на полшага от достижения цели? — не без ехидства поинтересовалась женщина.

56
{"b":"575139","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сломанные вещи
Лес теней
Шпага императора
Холодное сердце. Другая история любви
Академия Стихий. Душа Огня
Я, капибара и божественный тотализатор
Боевая практика книгоходцев
Дни одиночества
Перерождение