ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Райан подтверждает как рассказ Аднана, так и мою теорию, что его предполагаемый героизм был прикрытием для его позорного страха. Предположительно опираясь на рассказанное Макнабом или кем-то еще по возвращении в Британию, Райан пишет, что группа взяла с собой в машину одного человека, выглядевшего настолько запуганным, что они подумали, что он может помочь им. Он также добавляет, что они вышли из автомобиля перед контрольным пунктом, договорившись, что иракец подберет их за ним, после чего тот сразу же сдал их полиции.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ДОРОГА НА КРАБИЛУ ВЕЛА через деревни из шлакоблочных хибар, стоящих посреди руин индустриального общества: козы и овцы ютились среди автомобильных покрышек, остовов двигателей, корпусов машин и груд прочего мусора. Там были обветшавшие военные лагеря: зенитные орудия С-60 без расчетов, выглядящие изношенными и неспособными двигаться БТРы. Вдоль дороги стояли десятки автоцистерн, везущих партии сырой нефти в Иорданию. На окраине Крабила мы подъехали к выглядящему заброшенным бетонному сооружению, стоящему на краю дороги. Оно было покинуто и разрушалось, но, вне сомнения, когда-то являлось частью контрольного пункта. "Вот он", сказал мне Аббас. Это — блокпост, о котором говорил Аббас.

Я нашел контрольный пункт, на котором оказалась Браво Два Ноль, но без свидетелей того, что случилось здесь ночью 26 января 1991 года, это была не более чем заброшенная постройка. Что бы ни произошло здесь на самом деле, подумал я, эта точка означала начало конца для той части группы, где был Макнаб. Для двоих из них — Консилио и Лейна — та поездка на такси стала последним в их жизни путешествием. Когда мы двинулись прочь от заброшенной постройки дальше в город, до меня дошло, что я сижу на том самом месте, где в тот день сидел "Быстроногий" Лейн.

Крабила была захудалым городишкой, вытянувшимся в нитку вдоль дороги в Сирию, где мы вселились в отель, комнаты в котором были подобны раскаленным духовкам с выходами, обращенными на аллею. Через улицу находился вместительный ресторан-чайхана, где на витрине висели жалкие ломти баранины, а внутри молодой толстяк с огромными бицепсами широким ножом, похожим на маленькую косу, нарезал мясо для кебабов. Владельцем ресторана был бледный человек изможденного вида по имени Аль-Хадж Нур Ад-Дин, инженер, работавший ранее на расположенном за городом кирпичном заводе, уничтоженном в ходе авианалета. И хотя он горько сожалел о разрушении завода, Нур Ад-Дин принял нас не менее радушно, чем другие иракцы, с которыми я встречался. За чаем и кальяном, он сказал, что тут все знают историю о британских коммандос, которые были схвачены или погибли здесь в 1991 году. Крабила была маленьким городком, скорее даже деревней, и все, что здесь происходило, становилось общеизвестно. А уж такие вещи точно происходят не каждый день.

Я спросил его, служит ли еще в армии кто-нибудь, кто был здесь в 1991 году. "Армия не занималась этим делом", ответил Нур Ад-Дин. "Это все делала полиция, еще участвовало много обычных граждан. Предупреждение о том, что поблизости были иностранные коммандос, пришло задолго до того, как их тут обнаружили".

Нур Ад-Дин сообщил мне имя главного сержанта полиции, который служил в Крабиле с 1991 года, и мои сопровождающие оказали услугу, найдя его для меня. Он оказался самой лучшей рекламой иракской полиции, какую только можно было найти. Ахмад был удивительно молод — высокий, стройный, очаровательный человек, выглядящий как красавец-кинозвезда — без капли седины и нисколько не похожий на главного сержанта. Он был в оливковой форме, без фуражки, оружия и знаков различия — ничего, только значок с изображением Саддама Хусейна на груди. Я даже подумал, а не было ли это чем-то вроде медали. Ахмад сказал, что был здесь, в Крабиле ночью 26 января 1991 года, участвовал в поисках английских коммандос и захватил одного из них.

"Это началось в самом начале вечера", рассказывал он. "Я был на дежурстве в центральном полицейском участке города. Прибыл человек — сержант полиции, насколько я помню, христианин из Мосула — и сообщил, что был похищен группой из пяти британских коммандос, серьезно вооруженных и с чем-то вроде передатчика — штукой наподобие небольшого компьютера с клавиатурой. Он перехитрил их, сказал он нам. Высадил их в полукилометре перед контрольным пунктом на окраине города, и сказал, что подберет в трех километрах за ним. Он сообщил это полицейским на посту, а те послали его в Крабилу, в полицию".

Я достал вырезку из газеты с интервью Аднана Бадави, и показал Ахмаду фотографию Аднана. "Это он?" спросил я.

Он взглянул на нее и покачал головой. "Выглядит похожим на него", сказал он. "Но не забывайте, с тех пор десять лет прошло".

Я спросил, упоминал ли человек, сообщивший о похищении, о какой-либо стрельбе на посту? "Нет", сказал Ахмад. "Он совершенно ничего не говорил о стрельбе. Он сказал, что коммандос просто оставили машину и ушли в пустыню".

"Так значит никто из полицейских не погиб в ту ночь на контрольном пункте?"

"Нет. На посту никто не был убит или ранен. Если бы это случилось, я бы знал, поскольку вскоре после этого сам туда приехал. Все были взволнованы тем, что иностранные коммандос где-то здесь, но на посту определенно не было никакой перестрелки. Стрельба началась позже".

Я попросил Ахмада взглянуть на такси, которое мы привели из Рамади, и он подтвердил, что это была та самая машина, на которой той ночью прибыл Аднан. Затем я спросил, сможет ли он показать, где все происходило. Аббас снова сел за руль, и мы прокатили несколько километров обратно из Крабила по дороге, по которой мы прибыли.

Ахмад остановил нас у той же заброшенной бетонной постройки, что Аббас показал мне по пути в город. "Здесь был контрольной пункт", сказал мне Ахмад, "в 1991 году он постоянно действовал, и тут было много полицейских. Я прибыл сюда около восьми часов с семью другими полицейскими, чтобы проверить то, что сообщил нам человек, который был похищен, и обнаружил, что тут все в полном порядке — ни убитых, ни раненых. Движение на дороге было интенсивным, все ехали очень быстро, поскольку в ту ночь были воздушные налеты. До того был еще странный момент — вот там, где мы проехали, на противоположной (южной) стороне дороги было двое мужчин, пытающихся остановить машину. Один из них лежал на земле, и выглядел раненым, а другой махал машинам, но никто не останавливался — все проезжали очень быстро. Человек из Мосула был со мной, и я спросил: "Это они?" и он сказал "Да. Именно так они и делали, когда поймали меня". Как бы то ни было, мы решили не приближаться к ним, и проехали мимо, притворившись, что ничего не видели. Я не думаю, что они нас заметили".

Макнаб в своей книге не упоминает об этой повторной попытке захватить машину. Он утверждает, что, устремившись в пустыню, оставив позади троих мертвых иракцев, неразбериху, беспорядочную пальбу, крики и рев моторов, патруль перегруппировался. Они никак не могли поверить, рассказывал Макнаб, что остались живы. Быстро определив с помощью GPS свое местоположение, они обнаружили, что находятся всего в одиннадцати километрах от Сирии и свободы. Исходя из скорости, с которой они двигались ранее, они смогли бы покрыть это расстояние менее чем за девяносто минут. Макнаб знал, что это нужно сделать, в ту же ночь, поскольку у патруля было крайне мало шансов безопасно переждать следующий день.

Они в темпе потрусили на запад, вскоре достигнув жилья, где слышался лай собак и жужжание генераторов. Они находились достаточно близко от дороги, чтобы видеть, что ее уже патрулируют на БТРах. Вдруг появлялась луна, и их одежда со светлым пустынным камуфляжем засветилась подобно маякам. Внезапно их заметили. Три или четыре машины с визгом остановились и из них высыпали солдаты, начавшие палить по ним. Беспокоясь о сохранении немногих оставшихся боеприпасов, они бросились бежать сломя голову, покрыв четыре сотни метров. Поднимаясь на холм, они увидели мерцающие в отдалении огни Абу Камаль в Сирии: так близко, и все же так далеко. "Мысленно я был уже там", писал Макнаб. Переваливая через гребень, они показались на фоне неба, их увидели с зенитной батареи и открыли огонь. Тогда они свернули на север, стремительно пересекли дорогу и углубились в застроенную территорию, ведущую к берегам Евфрата.

26
{"b":"575144","o":1}