ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

1926

Георгий Иванов

Во дни военно-школьничьих погон
Уже он был двуликим и двуличным:
Большим льстецом и другом невеличным,
Коварный паж и верный эпигон.
Что значит бессердечному закон
Любви, пшютам несвойственный столичным,
Кому в душе казался всеприличным
Воспетый класса третьего вагон.
А если так — все ясно остальное.
Перо же, на котором вдосталь гноя,
Обмокнуто не в собственную кровь.
И жаждет чувств чужих, как рыбарь — клева;
Он выглядит «вполне под Гумилева»,
Что попадает в глаз, минуя бровь…

[67]

1926

Одоевцева

Все у нее прелестно — даже «ну»
Извозчичье, с чем несовместна прелесть…
Нежданнее, чем листопад в апреле,
Стих, в ней открывший жуткую жену…
Серпом небрежности я не сожну
Посевов, что взошли на акварели…
Смущают иронические трели
Насторожившуюся вышину.
Прелестна дружба с жуткими котами[68], —
Что изредка к лицу неглупой даме, —
Кому в самом раю разрешено
Прогуливаться запросто, в побывку
Свою в раю вносящей тонкий привкус
Острот, каких эдему не дано…

1926

Владимир Ильяшенко

Обратный венок полусонетов

Посвящается Г. В. Голохвастову

и Д. А. Магула

I. «Там смерть всевластно разлита…»

Там смерть всевластно разлита,
Где чаша поздняя допита
И где не жаждут вновь уста.
Где замыкается орбита —
Обозначается черта,
И беспредельна пустота,
Где радость вешняя добита.

II. «Где радость вешняя добита…»

Где радость вешняя добита,
Очей не радуют цвета
Сапфиров и александрита…
Отважен стойкий шаг гоплита[69],
Но под ударами хлыста
И шаг раба и шаг скота
Ползет бессильно, как улита.

III. «Ползет бессильно, как улита…»

Ползет бессильно, как улита,
За ночью день — одна чета:
Так зерна падают из сита…
А что была за острота
В бескрайних грезах неофита!
Как отблеск тусклого нефрита
Теперь — последняя мечта.

IV. «Теперь последняя мечта…»

Теперь последняя мечта
Темнее тайн последних Крита
И беспросветна темнота.
Верна догадка Гераклита:
Никем извечная тщета
Была еще не понята,
Как ею жизнь была повита.

V. «Как ею жизнь была повита…»

Как ею жизнь была повита,
Как безгранична суета,
Знал Соломон, а Суламита,
Любви бездумной простота,
Пленялась блеском хризолита
И нежной гладью малахита:
Везде — такая красота!

VI. «Везде такая красота…»

Везде такая красота,
Что старцы мудрые синклита
Движенье Божьего перста
Провидят в трещине гранита:
Закрыты к истине врата,
Но краска с Божьего холста
В моих полях была разлита!

VII. «В моих полях была разлита…»

В моих полях была разлита
И благодать и пестрота
Теплей отливов аксамита,
Но яркость их теперь не та:
Где жизнь, как полный день, отжита
И где не разлита амрита,
Там смерть всевластно разлита.

[70]

Магистрал

В моих полях была разлита
Везде такая красота…
Как ею жизнь была повита!
Теперь последняя мечта
Ползет бессильно, как улита:
Где радость вешняя добита,
Там смерть всевластно разлита.

15 апреля 1945

Рио-де-Жанейро

Малороссия

Даль степная неоглядна!
На пригорке — ветряки,
У речонки сохнут рядна
И цветные рушники.
Неказиста хаты дверца.
С огородных сорван гряд,
Вон стручков зеленых перца
Под кривой застрехой ряд.
На дивчиноньке — намисто,
Тяжелы в нем дукачи.
Стол готов и прибран чисто:
«Гречаныки у печи…»

Вышиванье

Черный индийский узор,
Шорох шуршащего шелка.
Тешит внимательный взор
Черный индийский узор.
Как наяву до сих пор:
Нитки, наперсток, иголка,
Черный индийский узор,
Шорох шуршащего шелка.

Равенна

La dolce morta[71]

вернуться

67

Г. Иванов начинал свою литературную деятельность как эгофутурист, в «лагере» Северянина, но вскоре покинул его и перешел в «Цех поэтов», что вызвало обиду Северянина, назвавшего даже Г. Иванова «иудой» в одном из стихотворений. Язвительный тон сонета объясняется также тем, что Г. Иванов представил Северянина в своих воспоминаниях почти в карикатурном виде (эти воспоминания вышли в 1928 г. отдельной книгой).

вернуться

68

Прелестна дружба с жуткими котами… — намек на балладу Одоевцевой «Роберт Пентегью», в которой упоминается о девяти черных котах.

вернуться

69

Гоплиты — тяжеловооруженные пешие воины в Древней Греции (VI–IV вв. до н. э.).

вернуться

70

Обратный венок полусонетов. — Форма, «изобретенная» Ильяшенко (или Голохвастовым), даже поэты эпохи Возрождения таких венков не писали.

вернуться

71

Нежная смерть (ит.).

54
{"b":"575148","o":1}