ЛитМир - Электронная Библиотека

Урфин

Книга первая «Захват»

«Какая польза человеку, если он приобретёт весь мир,

а душе своей повредит? Или какой выкуп

даст человек за душу свою?»

Матф.16:26

Пролог

Холодный ветер колючими льдинками царапал лицо.

Коренастый, похожий на бульдога, майор широко шагал. Плохо, очень плохо начинался 1950 год.

Совсем недавно ему жали руку, сыпались поздравления и вот ЧП, нет, хуже, – катастрофа!

«Если не справлюсь мне конец! В лучшем случае десять лет за подрывную деятельность, а если справлюсь?.. Действовать быстро!..» – начальник, особого лагеря «Горный», соображал на ходу.

Рядом, пригнувшись, будто голодный шакал, семенил худенький лейтенант. В шапке-ушанке, шинели и валенках, забегал вперёд, майор, не глядя, проходил мимо, летёха вновь обгонял, под ногами хрустел снег, изо рта густо валил пар.

– Я не виноват, как сообщили тут же к вам. Дед виноват, он мне сразу не понравился. Но я и подумать не мог!.. Это ж надо придумать!.. Отказаться от работы!!

– Сколько простой?

– Уже час, второй пойдёт.

Губы майора сжались, ноздри раздулись, глаза щурились от летящих снежинок, встречный ветер мешал идти.

Впереди тускло мерцало пятно прожектора, в серой мгле угадывалась колючая проволока, из крутящейся снежной пыли выплыли ворота.

Лейтенант, косолапо переваливаясь, побежал к свету, майор зло глядел вслед.

«Подсидеть вздумал?..»

– Что стали?! Начальник идёт, открыть, живо! – зазвенел властный голос лейтенанта.

Два вохровца поспешно закинули автоматы, скрипя железными створками, лагерная пасть распахнулась.

Лаготделение «на ушах», кто не ушёл на общие работы в курсе – пятый барак отказался работать. Как начальство выкрутится? Не всё коту масленица, вохровцы смотрели злорадно.

«Быстрее! Быстрее! Каждая минута задержки грозит суровой карой. Может бегом? Нет, пусть лейтенант бегает».

У барака пять человек: двое вскинули автоматы, дула нацелены на вход, трое удерживают собак. Крупные овчарки рвутся, с клыков брызгает слюна, от лая закладывает уши. При появлении начальника, оцепление расступилось.

– Я распорядился окружить барак, – торопливо оправдывался лейтенант, – чтобы зараза не разошлась. Ведь немыслимо, подрыв советской власти, просто какой-то… мятеж!!

Майор, прозванный «Ухватом», потому что Ухватов Сергей Кириллович и, потому что скор на расправу, задержался у входа.

Негнущиеся ноющие от холода пальцы расстёгивали шинель, металлические пуговицы не слушались.

Края шинели разошлись, морозный воздух до краёв наполнил лёгкие, майор решительно дёрнул барачную дверь и вошёл.

Испуганный уличным ветром спёртый воздух колыхнулся, запах немытых тел ударил в нос, разглядывая среди барачного мрака узников, майор прищурился.

Зэки заняли дальний конец длинного, как туннель, барака, будто перезревшие сливы, тёмные тела рассыпаны в тупике. Люди занимают нары, сидят на полу, подпирают стены.

Перед слушателями, переступая с ноги на ногу и поминутно вскидывая руки, вещал старик.

– …Братия, – завывал дед, – близко время нашего освобождения! Господь! Господь говорит мне, что умрёт вампир, и расточатся врата, падут решётки! Новый царь взойдёт на престол Российский, дарует свободу узникам, накажет мучителей!..

Счастьем блестят глаза, удивлённо приоткрыты рты, руки до белых костяшек стиснули шапки, заключенные слушают. Вероятно, им нет дела, что в барак, закружив рой снежинок, ворвался ледяной ветер. Видимо, забыт мрачный Ухват с автоматчиками, наверняка им кажется, только протяни руку и возьми, вот она – свобода!

Майор сделал несколько шагов, его рука легла на кобуру.

– Не дайте же, братия, замучить вас непосильной работой! Близок день нашего освобождения, близко торжество справедливости! Я вижу…

– Брешешь, ничего ты не видишь, – не выдержал майор.

Направленный к небу указательный палец старика застыл.

Испуганные взоры слушателей метнулись на майора, глаза заключенных, теряя счастливый блеск, потемнели, автоматчики напряглись.

Суровый свист январского ветра, злобный лай псов, смертоносные автоматные дула, вероятно, зэки возвращались к реальности.

Смутьян повернулся лицом. Глубоко пожилой человек ширококостный, но высохший старик смотрит дерзко. В фигуре, движениях, взгляде, нечто библейское и совсем нет страха.

– Вижу! – взвизгнул старик. – Вижу так же ясно, как твою дочь Любашу, что плачет дома, ибо отец обещал с ней провести воскресенье, но ушёл. Плачет и не простит! Расправы, над беззащитными, не простит!

Майора бросило в жар.

«Откуда?.. Кто посмел?! Найду, удавлю!.. Пусть, кто-то проболтался, но про обещание никто не знает?!..»

Майор нахмурился, кулаки сжались.

– Он, правда, что-то видит, – прошептал лейтенант. – На днях у Мирошкина коза потерялась, так он, – лейтенант покосился на старика, – сказал, где искать, и нашли! Чуть не околела, хорошо успели.

– Вяткин животом мучился, – прогремел один из автоматчиков, – думал желудок, чем только не лечился, а этот… лишь увидел, сказал камень в печени, и, правда, уже вырезали.

Барак наполнился одобрительным гулом.

Майор поиграл желваками, из-под нахмуренных бровей зло сверкнул глазами.

– Значит, видишь? – грозно спросил он.

– Вижу!

– Даже будущее?

– Да!

– И в будущем заключённых выпустят, а нас судить?! Так зришь ты справедливость?

Морщинистые губы старика поджались, он потупил взор.

Улица шумит: тоскливо подвывает ветер, бешено заходятся лаем псы, ругаются мерзнущие вохровцы, но барак словно окунули в чёрную непроницаемую тишину, зэки молчат.

– Хорошо! – воскликнул майор. – Готов поверить! Ты видишь! Я даже готов пойти навстречу… – заключённые удивлённо переглянулись. – Если докажешь, прямо сейчас, что знаешь будущее. Тебе ведь не сложно?! Ответь, перед этими… людьми, на вопрос: «Что тебя ждёт завтра?»

Старик дерзко глянул в лицо майора, решимостью блеснул старческий взгляд.

– Что же ты?.. Поведай нам, докажи!..

– И докажу!! – старик повысил голос. – Да, завтра я буду здесь, буду работать, но…

Хлопок выстрела переполнил барак, уши заложило, а старческий череп дёрнулся, из него вылетели тысячи кровяных капель и, будто подкошенный, старик рухнул.

– Нет, ты ошибаешься! – опуская наган, крикнул майор. – Смотрите! Он даже своего будущего не знал! Зачем его слушать??? Эпоха высшей справедливости наступила! Каждый получил по заслугам. Ваше место здесь потому, что вы фашисты и враги советской власти. Работайте! Благодарите, что вас не поставили к стенке, не пустили в расход. Советский народ даёт вам шанс перековаться, ударным трудом, перед ним и родиной, искупить вину. А кто не желает, для тех, у нас, есть это… – он поднял наган.

Майор повернулся к лейтенанту, но продолжал кричать, чтобы слышали все.

– Запомните Реутов, нет ни бога, ни пророков его, нет демонов с колдунами, есть лишь диктатура пролетариата и народная власть! А вы – орудие этой власти, её надежда и опора. Любой пророк посягает на власть советов. Любой искатель справедливости – провокатор и клеветник. Лжецы оговаривают советский строй справедливее и гуманнее, которого быть не может! Для борьбы с этой нечестью родина доверила вам оружие. Так-то вот.

Изможденные зэки сникли.

Майор вышел из барака, мороз щиплет лицо, мелкий снег колит шею.

«Кажется, справился!»

Следом подошёл лейтенант.

– Вывести на работу и не возвращать пока не выполнят двойную норму. Да… и всему бараку, на сегодня, штрафную пайку.

– Есть, разрешите исполнять? – лейтенант козырнул.

– Выполняйте.

«Хороший, всё-таки, парень Реутов, расторопный, исполнительный, не дурак… выпишу ему премию».

Собаки рвутся к бараку, но теперь, их злобный лай – музыка. Лица вохровцев посветлели.

День только начинается, есть время почитать дочери, выполнить обещание. Северный ветер толкает в спину, торопит, гонит прочь.

1
{"b":"575714","o":1}