ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Елена Тыртышникова

Поле под репу

От всей души хочу поблагодарить Дениса, Михаила, Алексея и Елену за терпение и бесстрашие, а также Елену Малашенкову за оптимизм и поддержку во всех начинаниях (кроме лени). Без вас эта книга действительно была бы совсем другой.

1

Счастья привалило!

(Ворона о домовёнке Кузе)

«…среди деревьев брёл ветхий старец. Пожалуй, этот человек отмерил куда более столетия. Зима испещрила лицо глубокими морщинами, скрутила пальцы в корявую насмешку над ветвями вокруг, выбелила длинные волосы. В руках старец с трудом удерживал тяжёлый резной посох…»

Дуня спешила, потому что опаздывала. Опаздывала ровно на столько, чтобы обязательно опоздать, но не на столько, чтобы никуда не спешить. Потому Дуня и торопилась, чему, на первый взгляд, должна была мешать читаемая на ходу книга. Дуне она не мешала — не раз пройденная в обе стороны дорога, периферийное зрение, вечный час пик и захватывающий на краткий миг сюжет делали своё дело. Последний скрадывал время туда… Конечно, бег тоже мог бы с этим справиться: лавирование между прохожими и скоростной спуск по стёртым, а потому ненадёжным ступенькам — занятие увлекательное, но с точки зрения Дуни нелогичное. Не вообще, а конкретно сейчас: придти вовремя всё равно не поможет, а вот споткнуться о подол длинной, до пят юбки очень даже поспособствует. Нет, на самом-то деле и то, и другое роли не играло, но книга… В общем, Дуня читала, а не беспокоилась о предстоящем экзамене. Время заполняли чужие и безопасные интриги, а не пустые переживания. Толчея, привычка и редкий взгляд под ноги или вперёд берегли от встречи с каким-либо препятствием.

Столб у лба оказался несколько неожиданно. Хорошо хоть не стеклянная дверь — такое уже случалось. Дуня озадаченно осмотрелась — столб стоял там же, где и последние лет двадцать, то есть с незапамятных времён, ещё до рождения Дуни. Размерами он напоминал не украшение, а выставленный по центру прохода кусок стены — таких здесь было штук пять-семь, — и обойти его не составляло труда. «Туфли», — решила девушка, потирая ушибленное место. Действительно, в мягких тапочках, без привычного каблучка шагалось быстрее и легче, оттого помехи на пути вырастали чуть раньше, чем обычно.

Посетовав на саму себя — отчего это она решила, что к её зелёному «сам себе венику» не подходят любимые лодочки? — Дуня продолжила путь… всё так же уткнувшись в книгу. «А вообще-то я должна была очутиться в каком-нибудь параллельном мире», — мелькнуло на задворках сознания этак тщательно скрываемой мыслью за другими более открытыми.

Сказать, что это потаённая мечта или вызванная чтением мимолётная фантазия-игра, никак нельзя было. Просто более-менее осмысленный набор слов в мешанине других, которые толпились в голове. Как бы удивилась девушка, узнай, что задворки сознания приютили мысль, от и до отражавшую действительность. Да, Дуня, она же Евдокия Лебедева, опаздывающая на экзамен студентка девятнадцати лет, только что должна была перенестись в другой мир — вокруг столба ещё с полчаса разочарованно мерцали невидимые звёзды, — но никуда не перенеслась. Дуня, как и прежде, находилась в своём… или, что вернее отражало суть вещей, в мире романа-фэнтези, который спасал её от ненужных волнений перед последним в сессии испытанием.

«Ветхого старца» всё же убили, когда Дуня подвернула ногу. «Н-да, Евдокия Семёновна…» — оценила девушка.

— Девочка, ты бы по сторонам смотрела. Убьёшься же!

— Извините, — пробормотала Дуня в ответ сердобольному дедку, который уберёг её и от падения на лестнице, и от нечаянного стриптиза — юбка под собственными пятками очень уж хотела разъехаться по фальшивому шву или, по крайней мере, сползти с талии. Затем повернулась к парню-соседу — ему не повезло получить острым локтем в живот — и зачем-то поблагодарила несчастного. После чего сжала перед злополучного «веника» в кулак — раздался звук сминаемой бумаги — и рванула вниз. Сейчас лишние секунды имели значение — две минуты в ожидании поезда казались вечностью.

Оставленные позади парень и дед недоумённо переглянулись. Обернись Дуня хоть разок, и не до какого экзамена она бы не доехала. Или, как минимум, не до сегодняшнего. Однако девушка последней впихнулась в вагон и ехала, прижавшись спиной к дверям, до следующей остановки — юбка и здесь не подвела, намертво зажатая грязными створками. А смотреть-то было на что.

Студентка снова не заметила зелёной двери, и Стражи не понимали — как. Это непонимание детально отражалось на их лицах. Они бы ещё приняли отказ войти в неведомое — с предначертанного судьбой пути многие сворачивают и не сказать что ошибочно. Но оступиться на развилке и пойти по дороге, которой и в «возможно» не существовало — такое Стражи видели впервые. Проведай Дуня о чудесах, она бы обязательно заявила, что у неё всё не как у людей… и оказалась бы не права, потому что именно так у большинства людей и было, о чём простым Стражам знать не положено.

На счастье девушки, её самомнение никто не тревожил и ничто не бередило. А даже если бы и попробовали, ничего бы у них не вышло — предэкзаменационная горячка и книга оградили Дуню от всяческих глупостей. Вот когда то и другое закончится… Это — другой разговор.

Без больших, но с мелкими — конечно! в новой юбке-то! — приключениями девушка благополучно добралась до института и вошла в аудиторию немногим позже преподавателя, даже успела постоять в очереди за билетами.

Билета ей не дали, выставив в зачётку законный пятак автоматом. Вот к чему приводит ненужная спешка… а подумать сперва? Впрочем, Дуня прекрасно понимала, думай не думай, а в следующий раз всё будет так же: и что-то, вроде юбки со специальным запахом, чтобы крепить шпаргалки… конкретно эта так не шилась, но чудом пригодилась для «бомбочек» и сегодня была успешно испытана на проезд в общественном транспорте в боевом, так сказать, режиме. И тапочки, спросонья почему-то заменившие привычную обувь. И добрые прохожие, отлавливающие на лестницах. И, наверное, столбы не к месту.

Дуня потёрла лоб — самомнение вот-вот собиралось напомнить о том, как девушка глупо смотрелась в метро и как была груба с пострадавшим ни за что ни про что парнем… Но на плече висела сумка с недочитанной книгой, а желудок урчал настолько громко, что начал обращать на девушку внимание проходящих мимо студентов. Дуня купила огромный ход-дог (по случаю окончания сессионных мучений) и присела на скамейке в скверике при институте. Там девушка собиралась дождаться подруг — те вроде как зазывали пойти в кино отметить начало летних каникул. Она совсем забыла, что искать её на лавочке под хилыми деревцами никто не станет — договорились-то встречаться у библиотеки.

Когда заметно потемнело, а под кружевную кофточку и так не избавленную от приколотых изнутри шпаргалок юбку заполз холодный ветерок, Дуня вспомнила о недоразумении и поняла, что засиделась — подружки, наверное, уже по домам или кафешкам разбежались. Что ж, тогда и Дуне пора. Девушка захлопнула книгу, подняла глаза… да так и замерла. Похолодало и потемнело вовсе не из-за того, что пришёл вечер. Скорее, пришла непогода — по небу плыли хмурые облака — и… другая местность. Студентку окружал унылый до ломоты в зубах пейзаж: поросшие жёсткой травой холмы, какие-то руины, бывшие некогда то ли каменной оградой, то ли величественным замком, и чёрный лес у горизонта.

Обернуться и посмотреть, что же у неё творится за спиной, Дуня побоялась. На всякий случай взглянула на скамейку — та, немного повисев в воздухе, растаяла, и девушка ухнула на землю.

— А… — выдавила Дуня и приложила книгой по ноющему лбу. — Это как?

Голова отозвалась эхом деревянного ящика, зато голос прозвенел колокольчиком. Девушка хлопнула пару раз ресницами и ущипнула себя. Она никоим образом не считала, что боль ей поможет — уж если отбитый копчик и шишка после объятий со столбом не помогли. Да и не верила Дуня, что спит, а если даже оно и так, то ей тут руку ломай — ничего вразумительного не выйдет. Ущипнула девушка себя исключительно потому, что положено: все щиплются, а она чем хуже?

1
{"b":"575838","o":1}