ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

обнаженный призрак, усевшись у нее на груди, жадно сосет оттуда кровь. Она мгновенно просыпалась и, боясь повторения пытки, все время была настороже и изо всех сил старалась не уснуть снова...» («О безумии», т.И).

Неведомая, возможно, дьявольская, но всегда непобедимая сила заставляла этих больных действовать. Они, впрочем, не сожалели ни об одном своем поступке, но их могли выдать телесная слабость и упадок духа, следующие за совершением таких поступков. В погоне - и какой опасной! - за этим чувственным успокоением, Ре не останавливался перед святотатством, Бертран перебирался через ледяные реки и не боялся адских машин, Ваше преодолевал огромные расстояния, а Ардиссон своими крючковатыми пальцами рыл землю кладбищ. Эти несчастные совершенно нечувствительны к боли, холоду и жаре. Кроме того, они зачастую лишены обоняния, и аносмия, которая навлекает на них подозрения, частично объясняет, как они могут сохранять с утилитарными целями или ради эстетического удовольствия головы или тела своих жертв. Это странное извращение вкуса, похоже, объясняется фетишизмом; именно он возбуждает в некоторых людях непреодолимое желание приправлять свои наслаждения соусом из крови и испражнений. В учебниках по сексуальной психиатрии приводятся тысячи примеров омерзительного поведения тех, кто, например, обмакивает кусок хлеба в писсуар и так далее. Фетишизм, способный на все, одобряет страсть, испытываемую к аномалиям, уродствам, грязи, тошнотворным запахам, различным частям тела или предметам (статуи святых, носовые платки, обувь и так далее). Различие лишь в оттенках тл обычаях, и даже самое изысканное воспитание здесь не поможет. Эти, как говорил Гоуэрс (Gowers), инстинктивные животные проявления в латентной форме существуют у всех нас. И кто же после этого осмелится называть безумными Сократа и Платона под тем предлогом, что они нежно ласкали мальчиков в те времена, когда педерастические отношения считались необходимыми для хорошего управления городами? Надо ли считать выродками Декарта и Бодлера из-за того, что у обоих была слабость к уродливым или косоглазым женщинам? А что сказать о Лаланде, известном астрономе, который питался отвратительными тварями:

Le Mangeur d'Araignees

Le plus hideux mortel qu'ait forme la nature

Ajoute encore a sa laideur

Par le choix de sa nourr/'ture.

Dans ses ebats gloutons il fait bondir le coeur De qui le vit croquer d»Aragne, la lignee!

Messieurs, ne criez pas si haut;

It est trop juste qu'un crapaud Se repaisse d'une araignee

«Поедатель пауков». Самый безобразный из смертных, какого создала природа./Прибавляет себе еще уродства/выбором пищи./ В своем обжорстве он душу выворачивает всякому/Кто видит, как он грызет потомство Арахны!/Господа,

не стоит так возмущаться;/Более чем справедливо, чтобы жаба/ Питалась пауками. (Перевод подстрочный. — Прим. пер.)

Несомненно, то, что мы едим улиток и лягушек, вредит нам в глазах других народов, но сами мы с ужасом узнаем о том, что некоторые лакомятся гусеницами, кузнечиками, тухлыми яйцами и гнилым мясом.

Что касается секса, здесь царит еще большая неразбериха, и границы между «нормальным» поведением и привычками, которые выходят за его пределы, до странности зыбки. Непреодолимое влечение к крови проявляется у самых разумных людей в эротических сновидениях или поцелуях, которые иногда напоминают садистские укусы. Кто не знает, какое удовольствие испытывают некоторые вполне уравновешенные женщины, глядя на борцов, боксеров или тореадоров? Новалис всерьез задумывался над вопросом, не скрывается ли за половым влечением желание отведать человеческой плоти. «Что поделаешь, у каждого свои пристрастия. У меня это трупы!» — заявил однажды Анри Бло (Henri Blot) ужаснувшимся судьям. Многие преступники из тех, кого к действию побуждает, главным образом, садизм, могли бы повторить за ним эти слова. Нет никаких определенных границ между этими категориями преступников (да к тому же и само это определение не всегда вполне верно), разве что некоторые обращают свою страсть на .живых (расчленители, а также убивающие из сладострастия), тогда как эротизм других связан с осквернением трупов (некрофилы, некросадисты, некрофаги). И тем не менее при определенных обстоятельствах мономан-убийца может начать есть мясо своих жертв, а робкий и мягкий человек примется насиловать тех, кто при жизни отказывался ему отдаться. Некрофилия является в каком-то смысле интеллектуальной и любовной сублимацией этих кровожадных желаний. Почти не изученная, она располагается в области амбивалентности, представляя собой противоположность вампиризму: мифическое отражение в зеркале, для которого она является прочной и подлинной основой. Некрофилия, как писал Ми-шеа, это вывернутый наизнанку вампиризм: «Вместо того чтобы мертвый тревожил сон живых, желая предать их смерти, здесь живой нарушает покой могил, оскверняет и калечит трупы».

Эта двойственность противоположностей, эта «точка соприкосновения» объясняет развитие, о котором идет речь в данной главе, аномалии, мало изученной по сравнению с болезненными состояниями, сделавшимися предметом бесчисленных трудов сексологов и криминологов.

САДИЗМ.

За немногими исключениями, потрошители принадлежат к обширной группе убийц

- мономанов, которые получают больше удовольствия от убийства, чем от удовлетворения сексуальной потребности, компенсируя ее тем, что расчленяют тело или пьют кровь. У таких преступников наблюдается патологическая наследственность; довольно часто у них на мозге обнаруживаются спайки или повреждения - последствия хронического менингита. Таким образом, они лишь отчасти несут ответственность за превращение своих желаний в ряд зверских поступков, которые могут дойти даже до антропофагии. Правда, многие отдают

себе отчет в своем состоянии и страдают от этого: так, один выдающийся химик (около 1800 года) молил небеса избавить его от ужасной склонности; можно привести в пример и служанку, которую так влекла белизна детского тела, что она просила хозяйку держать ребенка подальше от нее. Но большинство, возбудившись от какой-нибудь фетишистской подробности - щипка за ягодицу или икру, прикосновения к волосам или коже, — находит удовлетворение в убийстве, к которому таких людей может подтолкнуть любой пустяк. Среди подобных преступников следует упомянуть Ремрика Уильямса, который искромсал кинжалом тридцать женщин (1790); потрошителя из Больцано, который хлебным ножом распарывал жертве низ живота (1892); Менесклу, Бишеля, Гарайо и Ветцени, которые разрезали девушек на куски и испытывали жгучее наслаждение, пожирая их.

Ветцени, чей случай особенно хорошо изучил Ломброзо, заявил во время ареста:

«Я не сумасшедший, но, когда я резал, ничего не видел вокруг себя. Совершив это, я был доволен и чувствовал себя прекрасно. Никогда мне и в голову не приходило трогать половые органы или смотреть на них. Мне достаточно было душить женщин за шею и пить у них кровь. Я до сих пор не знаю, как устроены женщины. Пока я душил их и сразу вслед за тем в спешке укладывался на тело женщины, я не обращал на какую-либо из его частей больше внимания, чем на другие».

В последние годы XIX века Ваше и неуловимый Джек-Потрошитель — ни тот, ни другой не были сумасшедшими — прославились своими садистскими истязаниями, совокуплениями «post mortem» и производимыми ими изъятиями и мужских, и женских половых органов, которые они использовали для мастурбации. Невозможно перечислить всех их подражателей: «сатиры», которые нападают главным образом на детей, подвергают их пыткам или разбивают головы, как делали Поммери или Пайпер. А то и зверски режут или уродуют до неузнаваемости (Кюертен, Уэйнрайт, Хейдер, Кюени, Сокле, Агрон, который, что интересно, взял себе кличку Дракула).

Дерзость и хладнокровие, соединенные с нарушенной сексуальностью и бредом преследования, сближают этих преступников с нашими ликантропами. Их система защиты, предельно неуклюжая, усиливает сходство, образующееся между, например, Антуаном Леже и Жилем Гар-нье. Леже, чей тупой, застывший взгляд выдавал слабоумие, был приговорен в 1824 году Версальским судом присяжных к смертной казни за жестокое насилие над двенадцатилетней девочкой и даже не пытался обжаловать приговор.

30
{"b":"576557","o":1}