ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A
Кукушечка-рябушечка,
Пташечка плакучая…

Текли слезы из глаз Малены. Мучилась девчонка – а у нее-то, интересно, когда-нибудь родится кто? Хотела б иметь детей Малена, все равно кого – мальчика или девочку, – только не от хозяина своего, Борича. А вот хотя бы от того лохматого светлоглазого парня, что заезжал вчера. Как же его? Найден, что ли?

Малена вздохнула. Вечерело. Темнее становилось небо, еще немного – и зажгутся звезды. Припозднился сегодня что-то хозяин, успела Малена всю работу справить, сидела теперь во дворе, песню слушала, плача. Хоть бы и вовсе не возвращался Борич, не пугал бы ее, не бил, не неволил. Убежать бы, да страшно. Каково это – одной, в изгоях?! Случись что – и заступиться некому. А тут что? Заступается Борич? Малена задумалась. Ну, пожалуй, что и заступается. От правежа, по крайней мере, спас, пугает – дескать, если бы не он бы – давно б ее жизни лишили. А и лишили бы? Нужна она больно, такая-то жизнь!

Малена вздрогнула, услыхав крик хозяина. Со всех ног бросилась к воротам, открыла… И тут же получила пощечину, звонкую и горячую:

– Медленно поворачиваешься, дщерь! Поклоном низехоньким встретила Малена хозяина.

Тот хмурился, уселся на лавку – упырь-упырем – вскинул кустистые брови.

Малена поставила на стол лепешки и корец с медом, подала в глиняной чашке орехи.

Борич отпил меду, крякнул. Потянулся к орехам, взял…

– Ах, ты ж, тварь! Орехи-то поколоть не додумалась?

– Прости глупую, господине!

– Простить? А я-то, червь, о ней все забочусь, живота не жалея! От правежа спасаю, от хозяев прежних, злыдней. Может, в обрат им тебя отдать?

Малена пала на колени: – Не погуби, кормилец!

– Ах, не погубить?

Борич все больше и больше расходился. Надоедало дни напролет себя сдерживать, домой приходя, расслаблялся. Вот и сейчас… Так сладко было пинать безответную деву, таскать за волосы, бить кнутом, зная – все сотворить можно. Это и согревало душу, подталкивало, словно бы шептало – ударь, ударь сильнее, а теперь – пни, а потом… Сладостное было чувство. Вот и сейчас чуял его Огнищанин, нарочно себе распалял, и не в орехах тут было дело…

– Кнут подай, – потянувшись, распорядился он. – Заголи спину-то, постегаю для острастки.

Сняв со стены старую, давно измочалившуюся плеть, Малена с поклоном протянула ее хозяину. Расстегнув по вороту рубаху, спустила до пояса, наклонилась.

Поглядев на старую плеть, Борич усмехнулся. Вытащил из-за пояса новую, что купил сегодня на торге. Хорошая плеть, хазарская, из воловьих жил вытянутая. Такой ударишь, не всякий выдержит. Вот сейчас и проверим…

Подойдя ближе к девчонке, Борич провел пальцами по ее смуглой спине, размахнулся…

Удар!

Брызнули по углам ошметки крови, Малена дернулась, вскрикнула от боли.

– Терпи, тля! – закричал Борич. Ударил еще – на этот раз сильнее, так что едва не перешиб позвоночник. Девушка упала на пол, закрывая рукою грудь, со стоном отползла к очагу.

– Чего не вся заголилась, тварь? А ну… – Борич повелительно кивнул, раздувая ноздри, и Малена, встретившись с его взглядом, ощутила ужас – это был взгляд зверя!

– На лавку! – грубо сорвав платье, приказал девушке Огнищанин и, не дожидаясь исполненья приказа, ударил…

Удар – наотмашь – пришелся по левой груди и шее. Малена схватилась за ушибленное место, споткнувшись, упала, пытаясь хоть за что-нибудь ухватиться. Упала в очаг, больно обожгла левую руку о тлевшие угли. С дребезжащим смехом Борич размахнулся еще…

Малена и сама не поняла, что это на нее нахлынуло вдруг? Может, устала уже бояться, может, уж слишком сильной была боль… а быть может, вспомнила давешнего светлоглазого парня.

Не говоря ни слова, девушка схватила стоявшую у очага кружку и с неожиданной силой швырнула ее прямо в лицо мучителю. Тот схватился за лоб, охнул и, выронив плеть, беспомощно осел на пол. Со лба закапала кровь.

– Ой, батюшки… – забыв про боль, жалобно вскричала Малена и, прихватив с собой разорванную рубаху, бросилась прочь. Выбежав из ворот, понеслась куда глядели глаза – мимо хором Торольва Ногаты, мимо кузниц, мимо зарослей лебеды, к рощице на вершине холма. Ужасом были полны темно-серые глаза несчастной, в спину ей яростно светила луна.

Глава 10

ОТЪЕЗДЫ

Июль 865 г. Приладожье

К Гьюки ведут

Зеленые тропы.

Страннику путь

Укажет судьба!

Старшая Эдда. Речи Фафнира

С утра распогодилось. Зарядивший было к ночи дождь к восходу унялся, и сейчас тысячи маленьких солнышек отражались в лужах, сияли в росной траве, маленькими брильянтиками вспыхивали среди мокрых листьев. Чистое, умытое прошедшим дождем небо, лучась бирюзовой улыбкой, отражалось в синих глазах молодого ярла, с чуть заметным волнением наблюдавшего за погрузкой дружины в насады. Собравшиеся на берегу провожающие – многие дружинники рыли родом из Ладоги – переговаривались, смеясь, махали руками родным. Летели в дорогу напутствия, сотни глаз, не отрываясь, смотрели на воинов: отцовские – с гордостью, мальчишечьи – с завистью, девичьи – с затаенной тревогой. Хоть путь и не очень далек, да кто его знает, куда нынче сбирается Рюрик?

Храпя, по широким мосткам поднимались в насады кони. Один вороной – молодой, почти не объезженный еще жеребец – скакнул вдруг в сторону, закосив глазом. Сбитый с ног слуга с шумом полетел в воду. В толпе засмеялись:

– Как водичка, Жердяй? Чай, теплая?

Не отвечая, мокрый Жердяй быстро выбрался на мостки. Вороного общими усилиями загнали-таки в насад, накрепко привязали.

Чуть хмурясь, смотрел на все это Хельги. Конечно, можно было б отправиться и посуху, да слишком уж сырой выдалась прошедшая неделя, почитай, каждую ночь шли дожди, дождило и днем, пусть не так сильно, как ночью, но все-таки. Что там сталось с болотами волховскими – можно было лишь предполагать. Ярл не хотел рисковать и, не боясь показаться смешным, решил двигаться к Рюрику по реке, используя насады – большие суда с набранными бортами. Так не поступил бы славянский князь, предпочел бы пронестись берегом на быстрых конях, так не поступил бы и обычный викинг, вверив дружину судам, не захватил бы с собою такое множество лошадей. Но Хельги-ярл поступил именно так, как поступил, – без оглядки на чужое мнение. Умен был молодой ярл, умен и осторожен, хоть и не в чести подобное качество у норманнов.

– Погрузка закончена, ярл! – подскочив, доложил Снорри. В короткой серебристой кольчуге, с мечом, он наконец-таки дождался настоящего дела. Откровенно говоря, этот парень закис здесь, в Альдегьюборге, без жаркой сечи, без яростных встреч с врагом, без азарта боя. Не скрывая, радовался он теперь предстоящему походу. Ведь не зря же собирает Рюрик дружину – ждут, ждут воинов впереди великие битвы!

– Отплываем, – ступая на борт передней ладьи, улыбнулся Хельги.

По знаку кормчего корабельщики взмахнули веслами, и грузные суда медленно, словно бы с неохотой, пошли вверх по течению широкой, текущей меж лесистых сопок, реки.

Плывший в следующей ладье Хаснульф мог быть доволен. Хельги взял с собой почти всю дружину, отставив лишь небольшое число воинов, необходимое для несения караульной службы. Командовать ими было поручено Конхобару Ирландцу, ему же – и отвечать в отсутствие ярла за все городские дела. Рад был иль нет Ирландец такому назначению – по его лицу сказать было нельзя. Бесстрастное, узкое, с длинными черными прядями, в которых кое-где искрилась уже седина, лицо бывшего друида не выражало ничего. В толпе шушукались, обсуждая отплытие. Кто-то радовался, кто-то, наоборот, грустил, а кто-то, оглядываясь, шептал зло, кивая на Конхобара:

– Эвон, князь-то своего варяга оставил, а мог бы ведь и кого из наших.

– Э, что ж в этом такого, паря? Ты бы, небось, тоже за своего был, а?

44
{"b":"577","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Черное море. Колыбель цивилизации и варварства
Ведьме в космосе не место
Девятнадцать стражей (сборник)
Эльф из погранвойск
Похитители принцесс
Приморская академия, или Ты просто пока не привык
Сестры из Версаля. Любовницы короля
Занавес упал
Наследство Пенмаров